Чужое тело - Орлов Антон - Страница 60

Эмфида Турнав была у себя. Две смежные комнаты, в несколько слоев задрапированные кружевами, с кружевными накидками на стульях и свисающими с потолка декоративными кружевными фонариками. Изделия воспитанниц, преподнесенные старшей администратор-воспитательнице. Похоже, кружева были красивые, но Полина никак не могла рассмотреть их из-за туманных клочьев «ваты», вяло шевелящейся неряшливой «бахромы» и прочей призрачной флоры Приюта. Жилище Эмфиды заросло этими странными штуками, как давно не чищенный аквариум.

– Полина, милочка, послезавтра тебя ждет работа! – сообщила Эмфида строгим и одновременно приторно-покровительственным тоном. – Ко мне заглянет на чашечку чая очень важная гостья! И я на тебя, милочка, рассчитываю! Поможешь, ладно? Там что-нибудь подать, принести…

Вообще-то служанка пятого или шестого уровня справится с этим куда лучше, чем неловкая Полина Вердал, но Эмфиду одолевало тщеславие: она личность настолько значительная, что даже вдова чиновника второго уровня не считает для себя зазорным ей прислуживать! На это Поль и сделал ставку.

– Неужели сама госпожа вдова президента? – широко раскрыв глаза, спросила Полина восторженным шепотом.

– Мы с Меей Ришсем приятельницы, – величаво улыбнулась Эмфида. – Милочка Мея так скорбит о своей потере, так скорбит… Она приходит сюда за словами утешения. Но это секрет.

– А в каком корпусе она живет? – прошептала наивная Полина.

– Это тоже секрет. – Эмфида погрозила пухлым пальцем.

– Как я благодарна вам за доверие и за утешение, госпожа Эмфида! А что такое День Ответственности, который будет послезавтра?

– Это для воспитания девчонок. А, ты же не возишься с этими сиротами… Это делается, чтобы очистить их от скверны, которой они нахватались от своих непутевых родителей, и привить им истинные ценности. Ох, я и забыла… Приедут инспектора из Министерства Нравственного Попечения, но мы с Меей успеем выпить по чашечке чая до того, как все начнется.

– Сюда приедут мужчины? – Полина манерно потупилась.

– Не мужчины, а инспектора нравственного попечения, почетные воспитатели! У них специальные полномочия на посещение Приюта. Надо же наставлять этих негодниц… Ступай, милочка, ступай.

Полина подобострастно попрощалась и отправилась к себе в комнату, но спать не легла. Два часа спустя, когда свет во всем корпусе погас, она бесшумно распахнула окно и по-кошачьи ловко спрыгнула со второго этажа в темноту, на усыпанный сырой листвой газон. Впрочем, это была уже не Полина Вердал, а базовая личность – сотрудник незийской полиции Поль Лагайм. В черном маскировочном комбинезоне он растворился в ночи, стоило ему удалиться от здания на десяток метров. Поль включил передатчик и вызвал Стива.

– Поль?

– Ага, я. Послезавтра утром доберусь до объекта, будь готов.

– Понял.

– Это не все. Сможешь кое-что забросить мне завтра ночью?

– Что именно?

– «Тысячеликий мираж», он у меня в каюте. Все три коробки, хорошо? Мне оттуда всякие навороты нужны. Еще мой полицейский шокер, он в черно-белой сумке, в футляре. И еще… Кусок какого-нибудь ненужного кабеля, примерно метровой длины – найдется?

– Зачем тебе все это?

– Надо. Потом объясню.

– Ладно, будет. Свяжемся через сутки.

Поль постоял под холодным моросящим дождем, вдыхая сладковатый запах палой листвы. Потом надел стикерпластовые перчатки и наколенники – без них по стене на второй этаж не заберешься – и пошел к корпусу.

Ночью была перестрелка. Не атака, скорее просто напоминание о том, что соплеменники претерпевшего надругательства грабителя про Криса Мерлея не забыли. Со стороны сумеречной долины прилетел аэрокар, сделал несколько кругов над виллой и дал несколько очередей, которые разбились об энергозаслон. Потом начальник охраны приказал переключить силовую защиту в режим пульсации и открыть ответный огонь, синхронно с «мертвыми» промежутками. Аэрокар умчался в коричневатую савайбианскую мглу. Начальник охраны утверждал, что его удалось-таки зацепить, но убедить в этом босса не мог.

Разбуженный посреди ночи квартирант, граф Морис Анатолиди, был очень недоволен и высказал новому собственнику виллы свои претензии.

– Граф, с меня хватит того, что я приобрел эту виллу вместе с вами, – утомленно поморщился Лиргисо. – Не люблю, когда заодно с интересующим меня предметом мне стараются всучить что-нибудь бесполезное.

– Бесполезное?.. Позвольте, вы о чем?! – опешил собеседник. – Как это вы приобрели виллу вместе со мной?!

Лиргисо небрежным жестом протянул руку с пурпурными ногтями и отключил терминал.

– Зачем ты нахамил ему? – спросила Тина. Она сидела в кресле в бронежилете на голое тело, рядом застыл в боевой готовности «Цербер». – В нашем положении лучше не наживать новых врагов.

– Это оскорбление стоило того, чтобы произнести его вслух! Тина, неужели ты не оценила его утонченности?

На другой день Анатолиди отомстил: устроил вечеринку и пригласил гостей, в том числе прислал любезные приглашения Янсе Люшу и Кристине Вернон, а Крис Мерлей такой чести не удостоился.

– Ты туда не пойдешь, – с насмешливой миной рассмотрев адресованную «Кристине Вернон» сверкающую открытку с голографическими виньетками, бросил Лиргисо. – Еще чего не хватало…

– Ты тоже. Тебя не только в приличные отели не пускают, но еще и на аристократические вечеринки.

– Ерунда. – Он усмехнулся с неподражаемым выражением презрения и превосходства. – Что такое человеческая аристократия по сравнению со мной – Живущим-в-Прохладе?

После обеда он куда-то исчез, вместе с десятком телохранителей, а Тина уселась перед терминалом и заказала информацию о племенах, обитающих в кавернах. Ждать пришлось долго – прямой выход в инегбонскую сеть Лиргисо заблокировал, и она, сколько ни билась, ничего не смогла сделать с его блокировкой; запрос ушел кружным путем, исключающим двустороннюю связь.

Комната была изолирована от внешнего мира: на окне бронированные ставни (появились они сегодня на рассвете – Лиргисо связался с филиалом «Кристалона» и продемонстрировал, что его фирма умеет, когда прижмет, работать очень быстро), дверь заперта, у порога расположился «Цербер». Тине было жарко в бронекостюме, который пришлось надеть утром по настоянию Лиргисо, но стоило ей расстегнуть костюм, как Амеик издал предостерегающее шипение.

«Не снимать! Опасность!» – вспыхнула надпись на его табло.

– Если начнется стрельба, я застегнусь.

«Цербер» успокоился, как будто понял сказанное. Возможно, и в самом деле понял, Тина не так уж много знала о «Церберах».

Шероховатые белые стены, добротная, с наивными завитками, пластиковая мебель под дерево, светло-коричневый паркет ромбиками. В одной из стен утоплено большое позолоченное распятие – видимо, прежние хозяева были христианами. Светильники в виде гирлянд, крест-накрест пересекающих потолок. Лиргисо обстановка не понравилась, но он был слишком занят, чтобы возиться с интерьерами, да и вилла интересовала его прежде всего как форт для отражения нападения.

На терминал пришла информация. Просмотрев файлы, Тина откинулась на жесткую спинку стула и скрестила на груди руки, звякнув металлическими сегментами рукавов. С племенами дело обстоит именно так, как говорил Лиргисо: одичавшие группы с ярко выраженным патриархальным укладом и криминальными, с точки зрения цивилизованного социума, нравами; незыблемые традиции, культ силы и доблести, доходящая до фанатизма религиозность, презрение к «варварам», каковыми являются все, кто не принадлежит к людям рахад, как они себя называют. Историческая справка гласила, что люди рахад с самого начала колонизации Савайбы держались за примитивный уклад и противопоставляли себя остальным колонистам, что не мешало им использовать некоторые технические достижения, в частности современное оружие и военную технику.

Люди рахад ведут образ жизни, который можно определить как оседло-кочевой: племя занимает подходящую каверну и остается в ней на несколько лет; когда ресурсы каверны истощены – снимается и переходит на новое место.