Чужое тело - Орлов Антон - Страница 99

– Да.

– Он сказал, что забрал у тебя энергию – это как раз из лярнийских магических заморочек. Насчет меня он утверждает, что я от таких воздействий полностью защищена. По-моему, насчет «полностью» врет – один раз он и со мной такой номер проделал. Еще на Лярне. Он шесть раз подряд выстрелил в меня из парализатора, и я долго не могла восстановиться – через несколько часов после этого я все еще была на грани обморока. Я тогда решила, что заряды были какие-то особенные, а теперь думаю, что это его работа: после того как я получила шесть зарядов, я ослабела, и он смог пробить мою защиту. Сам Лиргисо, понятно, ни за что не сознается – он любит держать свои тайные преимущества про запас. О его энергетическом вампиризме я узнала случайно. Когда мы были на Савайбе, нас захватили местные бандитствующие сектанты, и ему пришлось воспользоваться. Он в курсе, что ты экстрасенс?

– Нет. Вообще-то я никогда не считал себя экстрасенсом.

– Считал или нет, неважно. Лиргисо не должен об этом узнать. Стив меня кое-чему научил, но теперь я ничего не могу – Лиргисо вколол мне препарат, блокирующий экстрасенсорные способности. Это после того, как я сбежала.

Поль ощутил ее грусть.

– Я слышал о таких препаратах. Когда ты вернешься в свое тело, опять все сможешь, а Веронике никакие способности на фиг не нужны – ее интересуют только тортики и наряды.

Его словно затягивало в водоворот – сначала кружение медленное, но постепенно ускоряется; долгий телепатический диалог израсходовал его силы, он того и гляди потеряет сознание… Если раньше его «кокон» не усыпит.

– Тина, я сейчас отключусь! Сил больше нет. Нам надо поскорей отсюда выбираться.

– Согласна. Я хотела связаться с Флассом – он сумеет найти Стива и передаст ему сообщение, но Фласс меня не слышит. Если бы у нас был ретранслятор, что-нибудь вроде усилителя мыслей… Не знаю, существуют ли в природе такие штуки.

– Я подумаю.

Это было последнее, что Поль сумел «сказать». На сегодня он готов… Контакт прервался. Перед тем как уснуть, Поль свернул и заархивировал Полину Вердал; потом попытался понять, почему вариант с ретранслятором представляется ему вполне реальным. Но тут вмешалась медицинская автоматика, и он провалился в сон.

Похоже, что проспал он долго. Вскоре после пробуждения его снова навестил Лиргисо – в «полумаске», на этот раз черно-серебряно-алой, с алыми губами и ногтями.

– Убойно выглядишь, – заметил Поль. – Самый подходящий имидж для директора солидной строительной фирмы! Ты для рекламы в таком виде еще не снимался?

– Для рекламы я буду сниматься в таком виде потом, – загадочно усмехнулся Лиргисо, – когда реализую кое-какие масштабные планы… Жаль, что ты не способен оценить красоту моего макияжа. Алые бутоны на концах черных и серебряных завитков – решение редкое и на свой лад шокирующее, это понял бы любой лярниец. Но здесь, увы, никто не поймет…

Он подошел к мониторам, потом вернулся к «кокону».

– Могу поздравить, процесс заживления идет быстрее, чем мы предполагали. Через две недели я тебя отсюда выпущу. Ты не рад?

Две недели?.. Поля охватила противная обморочная слабость. Лиргисо наблюдал за ним с наигранным удивлением.

– Поль, неужели ты не хочешь выздороветь? Нельзя же настолько всего бояться… – Он шагнул к столику, где со вчерашнего дня стояла бутылка с остатками шерриваля, но вдруг рассмеялся и опять прислонился к стенке «кокона». – Никак не привыкну, что это можно делать иначе!

Бутылка поплыла по воздуху и через мгновение оказалась у него в руке. Появившийся в поле зрения робот-официант подал ему бокал красного стекла с посеребренными гранями.

– Посуда, из которой ты пьешь, должна гармонировать с твоим макияжем, – наставительно произнес Лиргисо. – Меня всегда убивал тот факт, что люди этого не понимают! Да, мы ведь говорили о тебе… Поль, я вижу только один способ излечить тебя от твоих навязчивых страхов – это проделать с тобой все то, чего ты так забавно боишься. Впрочем, ты ведь за этим сюда и пришел… Чтобы успокоить тебя, я готов во всех подробностях описать, чем мы будем заниматься. К сожалению, человеческий язык для этого слишком груб и примитивен, но я буду излагать образно, чтобы ты проникся нужным настроением…

«Сейчас у меня начнет срывать крышу, я же не могу заставить его заткнуться!»

Поль вспомнил совет Тины: стать демоном более кошмарным, чем Лиргисо. Придется трансформироваться. Пока Лиргисо с задумчивым видом допивал шерриваль, базовая личность Поля Лагайма уступила место Черной Вдове. Паника, отчаяние, навязчивые ощущения тошноты и озноба – все это исчезло. Убить вот этого, с разрисованным лицом! Черная Вдова рванулась (такие мелочи, как сломанный позвоночник, ее не волновали), но фиксаторы «кокона» удержали взбесившееся манокарское привидение. Базовая личность отстраненно следила за происходящим.

– Не дергайся, – улыбнулся Лиргисо. – «Кокон» предупрежден о том, что наш пациент – буйнопомешанный с суицидальными наклонностями. На всякий случай – мало ли какая идея посетит твою красивую, но не слишком умную голову…

– Я убью тебя, – сообщила Черная Вдова.

– О, ты ведь давно уже собираешься меня убить! С первого дня нашего знакомства.

– Теперь точно убью. Вырву из грудной клетки сердце, ты после этого сдохнешь.

Лиргисо перестал улыбаться. Сейчас он смотрел на Поля с долей замешательства.

– Ты уже забыл тот небольшой урок, который получил в парке Иян? Боюсь, когда ты поправишься, придется его повторить, причем в развернутом варианте.

– Правильно, что боишься. Я тебя убью.

– Поль, ты умеешь говорить что-нибудь, кроме «я тебя убью»?

– Я всю кровь из тебя выпущу. Тоже будет гармонировать с макияжем.

Лиргисо машинально попытался налить в бокал шерриваля, но обнаружил, что в бутылке ничего не осталось, и отдал ее роботу-официанту с черной гравировкой на корпусе.

– Поль, ты не перестаешь удивлять меня. Признаться, я не рассчитывал на новые сюрпризы, и вдруг – такая неожиданность! Откуда взялась в тебе эта завораживающая жуть? Раньше я не замечал ничего подобного… Но я все равно тебя сломаю, не сомневайся.

Он произнес это почти дружелюбным тоном, повернулся и вышел. Робот-официант прихватил пустой бокал и покинул помещение вслед за хозяином.

Поль свернул Черную Вдову. Вначале он лихорадочно скользил взглядом по древесным разводам на потолочных плитах, потом сумел расслабиться. Итак, второй раунд он выиграл: Лиргисо ретировался, даже трепаться больше не захотел. А времени осталось всего ничего – две недели.

Тине по несколько раз в день приходилось выслушивать безупречно мотивированные, расцвеченные изысканными и неожиданными метафорами оправдания Лиргисо. Смысл их сводился к тому, что планы Лиргисо вполне альтруистичны; что Поль на самом деле всю жизнь мечтал о таком повороте судьбы; что для Тины тоже так лучше – теперь они будут жить втроем, и ей не придется скучать; что Лиргисо всегда делает как лучше, ведь это он не позволил своему спятившему патрону взорвать города на Валгре, а Тина заставила «Эдлоос» врезаться в пересадочную станцию…

Ему очень хотелось, чтобы Тина признала его правоту, и он довел ее почти до головной боли, но тут его пригласили на деловую встречу в Хризополисе. Он пожаловался, что из-за человеческих предрассудков ему придется смыть макияж, и ушел, а Тина устроилась в одном из розовых бархатных кресел, закрыла глаза. Тишина…

– Тина?

– Поль? Привет!

– Я уже полчаса не могу тебя дозваться. Ты была занята?

– Общалась с Лиргисо. Он способен заболтать собеседника насмерть. Из всех способов убийства, какими он располагает, этот, по-моему, наихудший.

– Имею представление! Я уже воспользовался твоим советом насчет более страшного демона – ничего, сработало. Тина, я пробовал связаться с Флассом, но у меня не получилось. Наверное, надо, чтобы разговаривала ты.