Контора Игрек - Орлов Антон - Страница 68

– А что есть?

– Бесконечность. Много разного. Если поискать, возможно, и найдется такое, как ты говоришь, но это будет крохотная частица бесконечности – клуб для тех, кто нуждается в Высших Силах. Можно вступить в него, а можно пройти мимо.

От этих рассуждений Римме стало жутковато: словно заглянула в окошко, за которым предполагалось что-то вполне определенное, знакомое, – и вместо этого увидела провал в бездну, ту самую бесконечность, о которой говорил «сканер».

– Ты гонишь. Ты такой же слабак и дезертир, как Роберт. Привык у себя на Незе к тепличным условиям… Тебя, наверное, и Лиргисо этим купил? Почему не поработать на врага, если тебе по утрам подают в постель на золотом подносе настоящий кофе с четырьмя ложками сахара!

– С двумя, – возразил «сканер». – Зато со сгущенкой, иначе я не стал бы на него работать. А у вас тут настоящий кофе только для избранных?

– Чтобы что-то получить, надо это заслужить! Надо самому искать трудностей, а если ты от них бегаешь и становишься героем только чтоб защищаться, к тебе и отношение будет вот такое – тьфу! – на этот раз Кирч изобразила плевок символически. – А Роберт даже на вынужденный героизм был не способен. Слабак, из которого так и не удалось человека сделать.

– Зачем вы вербуете неподходящих людей?

– А подходящих мало. Человечество – это сонное болото, не замечал? – В голосе Риммы появились нотки горечи, совсем как у Маршала. – Мы их защищаем от таких, как ты, а им на все наплевать, они пасутся себе на мыльных сериалах, пьют пиво, балуются мелкими дрязгами – и так живет восемьдесят процентов человечества! Тех, кто чего-то стоит, очень мало, – она тяжело вздохнула.

– Вот это да! – Поль усмехнулся. – Знаешь, когда я смотрю на человечество, я вижу совершенно другую картину, но дело даже не в этом. На Незе я работал в полиции, и все мы там знали, что люди, которых мы должны защищать, достойны хорошей жизни, мы относились к ним с уважением. А у вас тут настоящий театр абсурда: защищаете – и при этом ненавидите и презираете, зачем тогда защищать?

Опять умничает… Кирч не стала спрашивать, что такое театр абсурда. Еще раз вздохнула и объяснила:

– Массы не заслуживают другого отношения, на то и массы. Главное ведь не это, а то, что мы – команда, мы не боимся трудностей, мы умеем выигрывать! Ваша незийская полиция – это ребята-дилетанты, а мы из высшей лиги!

– Послушай, тебе сколько лет?

– Двадцать пять.

– Ты думать никогда не пробовала?

От неожиданного вопроса она растерялась и ляпнула:

– Как?

– Мозгами. Не знаешь, как это делается?

– В отличие от уважаемых тобой масс, я все время думаю, – исподлобья глядя на него, процедила Римма.

– Твои убеждения и твое нежелание что-то понимать – твое личное дело, но ведь Роберт не первый. Ты многих убила.

– С чего ты взял?

– Я «сканер», – напомнил Лагайм. – Я вижу, что ты профессиональная убийца, наивная и твердолобая. Что мне теперь с тобой делать? В драке я мог бы тебя убить, а вот так, связанную, не могу. В судьи и тем более в палачи я не гожусь. Сдать бы тебя в Космопол, но его здесь нет… Кстати, почему ты сказала, что людей надо защищать от таких, как я?

– От таких, как ты, в первую очередь, – Римма прищурилась, чтобы скрыть нарастающую неприязнь, смешанную со страхом. – Вначале «Подразделение Игрек» было создано специально для борьбы с такими, как ты.

– Со «сканерами»?

– С зомбировщиками.

– Но я же никого не зомбирую, – его недоумение казалось искренним. – Я даже не знаю, как это делается.

– А Зойга кто обработал?

– При чем тут Зойг?

Ага, не удивился, услышав имя… Не «какой Зойг?», а «при чем тут Зойг?».

– Ты ведь знаешь, кто такой Зойг? – Римма задала вопрос обличительным тоном, хотя в животе у нее похолодело от страха.

– Офицер, который не позволил вашей шпане переломать мне кости. Я запомнил имя.

– У нас не шпана, а бойцы! – обиделась за товарищей Кирч. – Такие, как ты, даже разницы не видят. Что ты сделал с Зойгом?

– Ничего.

– Такое ничего, что он против своих пошел! Он убивает тех, кто тебя ищет, и «глушилок» повсюду насовал, чтобы связь и слежение наладить не могли. И медавтомат с собой таскает – как думаешь, для кого? Все, как тебе надо!

«Сканер» обрадовался, даже скрыть это не попытался, в его темных глазах вспыхнула отчаянная надежда. Значит, до сих пор он не знал, удалось зомбирование или нет?

– Как можно найти Зойга?

«Создал зомби и потерял над ним контроль? Не такой уж ты опытный…»

– Между прочим, это оч-чень опасные дела! – Кирч решила припугнуть его, чтобы не попробовал то же самое проделать с ней. – Смотри, наполучаешь хороших щелчков по лбу! Тот, кто зомбирует других, понемногу свихнется сам, а если ты ослабишь контроль и твои зомби взбунтуются, тебе очень не поздоровится. Учти, Зойг такого, как ты, одним пальцем убьет. В общем, не обрадуешься!

– Я никого не зомбировал.

– Ага, конечно, не зомбировал, у Зойга это просто роковая любовь с первого взгляда! – съязвила Римма. – Между прочим, контроль над зомби ты можешь упустить в любой момент, мало ли какие факторы сработают. Раз – и он уже не зомби, и тебе уже голову откручивают, как пробку от бутылки, – ей вспомнилась сценка из одного натуралистического ужастика. – Опомниться не успеешь, как нарвешься. Бывают еще всякие последствия, еще похуже…

Ей удалось-таки напугать его. То ли тревожно-многозначительный тон так подействовал, то ли угроза насчет головы, но надежда угасла, ее сменило растерянное, почти затравленное выражение.

«Слабак ты все-таки!» – с торжеством отметила Римма.

Он смотрел мимо нее и о чем-то напряженно размышлял. За контейнерами вяло жужжал издыхающий «волчок». Почувствовав, что связанные руки совсем затекли, Кирч засопела, чтобы привлечь внимание «сканера». Тот вздрогнул, поднял взгляд.

– Ты проводишь меня туда, где стоят машины. Если поможешь мне отсюда выбраться, останешься жива.

– А если откажусь?

– У тебя нет выбора. Или ты проводишь меня к машинам, или я тебя зомбирую, и тогда ты все равно проводишь меня к машинам.

– А вдруг ты не сможешь меня зомбировать?

– А вдруг смогу?

Мерзкий холодный страх выползал из каких-то неприметных щелок, Римма и не подозревала, что в ней так много этого страха. Вдруг он сможет?..

– Дай мне подумать, хоть полчаса.

– Пять минут.

Ему нужно добраться до машин раньше, чем закончится действие допинга. Потом он свалится без сознания… и достанется команде Лорехауна? Этого допустить нельзя, Лорехаун может использовать его против Маршала. Склонить «сканера» к сотрудничеству недолго (раз он готов продаться за кофе со сгущенкой!), и тогда враги новой Организации, которая существует пока только в мечтах Риммы Кирч, получат тактическое преимущество. Вдобавок угроза зомбирования… Когда Римма заговорила о последствиях, он и в лице переменился, и Зойга искать раздумал, но она чувствовала, что сейчас его это не остановит.

– Время истекло. Идем – или я начинаю зомбирование.

– А если у тебя не получится?

– А если получится?

«Ладно, есть тут одна машина специально для тебя!»

– Я помогу тебе сбежать, но меня оставишь на корабле, согласен?

– Да.

– Развяжи мне руки.

– Пойдешь так.

– Я, что ли, должна буду объяснять всем встречным, что люблю прогуливаться со связанными руками?

– Что-нибудь накинем сверху.

Он подхватил ее за локти, поставил на ноги и начал озираться.

– Там есть подсобка, можно взять робу. Идем.

Он выбрал робу почище, набросил ей на плечи, застегнул на верхнюю пуговицу. Что ж, весь «Гиппогриф» привык к тому, что Римма Кирч одевается как попало, – удивляться не будут.

– Один полезный совет, – буркнула она, глядя на него искоса. – Если не хочешь, чтоб тебя узнали, щурься посильнее, понял? У тебя запоминающиеся глаза, а у нас тут все натренированы подмечать детали.

Глаза у него поразительно красивые, но говорить такие слова Римме не хотелось.