Контора Игрек - Орлов Антон - Страница 69

– Идти далеко?

– Не близко. Ангаров несколько, мы пойдем туда, где стоят машины высшего комсостава. Там проще выбраться.

Наверное, он заподозрил подвох, потому что предупредил:

– Если попробуешь меня выдать – убью. И тех, кто окажется рядом, тоже убью.

Разве так угрожают? Слабак, не умеешь давить на психику… Римма ухмыльнулась: угрозу он произнес слегка сбивчивым голосом воспитанного молодого человека, словно что-нибудь вроде: «Если уйдешь без меня, я с тобой больше не разговариваю».

– Не важно, как я это сказал, – он то ли уловил, то ли просто угадал ее мысль. – Изображать бандита я не собираюсь, но в случае чего перестреляю всех, кого смогу. Мне терять нечего.

– Пошли, – угрюмо позвала Римма.

Пробираться по родному «Гиппогрифу», как по одному из тех сверкающих и грязных рубиконских супермаркетов, где она шесть лет назад воровала, чтобы прокормиться… или как по вражеской территории. Да это и есть вражеская территория, здесь теперь заправляет Лорехаун, а команда Риммы – там, где Маршал. Она умела быстро избавляться от старых привязанностей, когда ситуация менялась, и гордилась этой способностью.

«Сканер» шел с ней рядом напряженный, как натянутая струна, готовый схватиться за оружие. Он не доверял ей, а напрасно: Римма не собиралась звать на помощь и сдавать его клике Лорехауна, сейчас она хотела только одного – без помех довести его до машины и отправить туда, откуда он не вернется.

– Обними меня, – шепнула она, увидев впереди ребят из Отдела ликвидации. – И лицо ко мне поверни!

Те ничего не поняли, прошли мимо. Все они сочувствовали Римме, у которой никак не складывалась личная жизнь, а теперь, видно, решили, что у нее наконец-то начали налаживаться отношения с парнем. Вот будут гадать, кто это с ней был…

«Сканер» только делал вид, что обнимает ее, – едва касался, с миллиметровым зазором. Что это, деликатность или отвращение? Когда разминулись с ребятами, Кирч сглотнула: ей было немного обидно.

Несколько раз им приходилось прятаться где придется. Однажды с полчаса просидели под гармошкой межпалубной лестницы, в то время как неподалеку топталось шестеро эсбэшников. В СБ уже с десяток сотрудников недосчитывались, но так и не поняли, чья работа. Поль сжимал бластер, а Римма думала о том, что эсбэшники, если обнаружат их, ни черта не поймут и отправят обоих на гауптвахту за неуставный внешний вид.

Наконец дошли до маршальского ангара с серебристым «Торнадо». Дверца мышеловки приоткрыта, вокруг ни души.

Почувствует он или нет троянскую программу в бортовом компе? Не почувствовал…

Пока Поль, выложив оружие на пол, надевал найденный в кабине скафандр (предусмотрительный, только это его не спасет), Кирч медленно пятилась к нишам с сервисными роботами.

– Стой! Ты не сказала, что надо сделать, чтобы меня выпустили наружу.

– Когда включишь комп, он запросит пароль. Набери цифры 0123, потом пробел, потом «Маршал тире вылет», и автоматика откроет шлюз.

– Стой, где стоишь. Не бойся, тебя я с собой не возьму.

Римма смотрела, как он неумело прилаживает кислородные баллоны, как рассовывает оружие по карманам скафандра. С сожалением проводила взглядом «торпеду» – где бы еще одну украсть…

Несмотря на свою очевидную неопытность, «сканер» вполне толково проверил, все ли баллоны закреплены как надо, потом шагнул к машине, но вдруг повернулся к Римме:

– Я должен тебе кое-что сказать. Я тебя обманул. Я не умею зомбировать и никогда этого не делал.

– А как же Зойг?

Он не ответил, молча забрался в кабину. Дверца закрылась, спустя несколько секунд дрогнули и разъехались створки шлюза.

Римма смотрела вслед серебристому «Торнадо»: легендарная машина Маршала так и не предала своего хозяина… Створки вновь сомкнулись, и Кирч услышала звук, свидетельствующий о том, что открываются внешние створки.

«Счастливого пути в миксер-море!»

Теперь надо уходить, пока не застукали. Кирч испытывала удовлетворение как после хорошо выполненной работы, но мысль о возможных осложнениях портила настроение. Ясно, что она не могла сама себя связать, так что придется объясняться… На худой конец, чья-то дурацкая шутка: накинули на голову тряпку, скрутили руки, убежали… Только ведь позор – так могут пошутить с «салагой», а не с младшим офицером!

Ловко двигаться со связанными руками Кирч умела – одно из обязательных упражнений на тренировках, для нее это детская игра. Не возбраняется ведь прохаживаться по корабельным коридорам, заложив руки за спину… Лишь бы не встретить Зойга. Зомби все без разницы, но… вдруг Поль сказал на прощание правду и гинтиец – не зомби?.. Тогда он убьет Римму, если узнает, что она сделала. Убьет и аккуратно запакует в черную пленку.

Торжество, охватившее ее, когда обреченный «Торнадо» покинул корабль, выветрилось без остатка. Настроение было слякотное. Кружным путем, выбирая, где поменьше народа, и холодея всякий раз, когда какая-нибудь фигура в конце коридора казалась похожей на Зойга, Римма добралась до кают, носком ботинка постучала в дверь Энзо. Ей повезло – тот был дома, и один, без соседа.

– Помоги мне, – проворчала она.

– Чего – помочь?

– Сними с меня этот балахон, и сам увидишь.

Энзо присвистнул, с сочувствием спросил:

– Лорехауновцы? Вот гады…

– Да похуже, – понизив голос, с расстановкой произнесла Кирч. – Уф, теперь я знаю, что темные силы существуют… Связали – это ерунда, меня зомбировать могли, но я ведь не слабачка!

Безжизненная круговерть каменных глыб, больших и малых обломков, пылевых облаков. Тусклое светило, наполовину спрятанное за горизонтом, проглядывало словно сквозь туман. Не имеет значения, восход это или закат. Поль не хотел умирать в темноте, но смерть в холодном розовом свете Норны – ничуть не лучше.

Он сразу понял, что с машиной что-то неладно, потому и надел скафандр. Сканировать технику он не умел, зато почувствовал, что та девушка что-то замышляет. Он решил, что машина, принадлежащая высшему начальству, попросту неисправна – или двигатель заглохнет, или кабина разгерметизована, и рассчитывал катапультироваться, когда бортовой компьютер сообщит о неполадках. А вместо этого попал в миксер-море.

Надо было потребовать, чтобы девушка отвела его к Зойгу, но Поля ужаснула ее фраза насчет «роковой любви с первого взгляда».

Ему удалось выбраться из машины, и теперь он лавировал среди подвижного каменного хаоса, избегая столкновений с опасными обломками. Периоды невесомости и гравитационных возмущений сменяли друг друга внезапно, приходилось быть начеку. Действие допинга еще не закончилось, и пока он держался.

А что будет потом? Он останется без кислорода, или его, обессилевшего, раздавит глыбами во время очередного миксер-периода, или он просто потеряет сознание, когда перестанет действовать хминк, и больше не очнется. Последний вариант самый гуманный и потому самый предпочтительный.

Не будет никаких прогулок по Кошачьему городу. Он свернул не там, где надо. Опустошение и тоска, и нет сил даже для ненависти к розовощекой девчонке с «Гиппогрифа».

Телепортироваться? Тогда он попадет в другую точку миксер-моря, из этой ловушки ему не уйти. И никто не узнает, что с ним стало. «Торпеда» у него есть, но если бы он еще держал в памяти хоть один код… Он все время пользовался готовой связью, кроме того раза на Рубиконе, когда ему пришлось настраивать «торпеду» на передатчик Лиргисо.

Код он запросил у бортового компьютера дерифлодобывающей станции, с терминала, который находился в кладовке. И если он вспомнит, если код не изменился, если Лиргисо успеет (и, самое главное, захочет!) связаться со Стивом и передать картинку – тогда он, возможно, останется жив.

Поль дрожащими пальцами вытащил из кармана скафандра «торпеду». Только не уронить, другого шанса не будет.

Цифры и буквы, всего их было семь, прыгали перед глазами, складывались то в одну комбинацию, то в другую. Разве можно спустя столько времени что-то вспомнить?