Незийский калейдоскоп - Орлов Антон - Страница 113

— Черт, вдруг он там? — прошептала Тина. — Если он выжил после дуэли… Это его любимая музыка!

— Сейчас узнаем, — Стив достал биосканер. — Там один человек.

Входная дверь была не заперта. В холле первого этажа Тина уловила почти заглушаемый музыкой негромкий скребущий звук; она шагнула к приоткрытой двери, из-за которой вырывалась полоска света, заглянула внутрь. По низкому лакированному столику неохотно, короткими рывками, ползала кофейная чашка, а Лейла сосредоточенно и хмуро смотрела на нее, подперев кулаком подбородок. До чего это походило на Тинины ранние упражнения… Лейла стояла возле столика на коленях, все ее внимание было поглощено чашкой, так что вторжения она не заметила.

— Привет! — окликнула Тина. — Тренируешься?

Лейла вздрогнула и обернулась. Чашка прекратила свои маневры. Тина, оглянувшись, кивнула Стиву: все в порядке. Тот исчез.

— Я уже думала, ты сегодня не прилетишь, — Лейла выпрямилась. В черной майке и белых шортах, босиком, она выглядела подростком — да она, если разобраться, и была подростком. — После того, что случилось… Я видела в новостях интервью с Вероникой Ло. Зачем он заслонил ее от выстрела? Если высокоорганизованное и утонченное существо жертвует собой ради какой-то дуры — это нонсенс, и Лиргисо был прав, когда говорил, что Поль нуждается в опеке.

— Во-первых, давай попробуем думать своими мозгами, а не повторять то, что говорил Лиргисо? Хотя бы для разнообразия. Во-вторых, там все было не так, как излагает Вероника. Если хочешь, могу рассказать. Кстати, познакомьтесь, это Ли Лагайм.

Ли шагнула из коридора в комнату и дружелюбно улыбнулась.

— Рада познакомиться, — Лейла тоже улыбнулась. — Меня зовут Лейла. Это псевдоним, а настоящего имени у меня, можно считать, нет. Вы очень красивы.

Она продолжала копировать манеры Лиргисо, и черный с алмазными точками лак на ее ногтях тоже напоминал о нем, как и могндоэфрийская музыка, под которую она тренировалась с чашкой.

Лиргисо протестировал ее на восприимчивость к излучению Сефаргла вскоре после того, как она освоилась в теле Лейлы Шем, и начал всему учить, но она отлынивала от регулярных тренировок: ежедневно тратить несколько часов на рутинные упражнения, когда вокруг столько интересного? Лиргисо злился и говорил, что она об этом еще пожалеет.

— И я пожалела, когда на меня напал Клисс, — девушка болезненно свела тонкие брови. — Какое-то ничтожество нажралось боевых стимуляторов и вытворяло, что хотело, а я ничего не могла сделать! Как в кошмарном сне. У меня есть амьюсуам и шонти, пойдемте в гостиную? Я сбросила в Сеть объявление и сразу нашла еще один выгодный заказ, вот и купила…

— А чем ты занимаешься? — спросила Ли.

— О, я хакер по найму, — опустив длинные ресницы, призналась Лейла.

Тине захотелось взять ее за шиворот и встряхнуть — не иначе, взыграло что-то рудиментарное, манокарское… Но воротника у Лейлы не было, да и встряска — плохой способ убеждения.

— Почему бы тебе просто не поискать работу программиста? — спросила Тина, когда Лейла выставила на стол бутылки, бокалы, четырехъярусную вазу с фруктами и две коробки конфет.

— Для меня это невозможно, на такую работу берут только незийских граждан, — она открыла бутылку шонти, разлила по бокалам. — Тина, ты хотела рассказать про эту историю с Вероникой Ло.

Сначала легкий ужин на троих, потом все разойдутся по комнатам, и наконец-то можно будет выспаться… Мечтать не вредно, но Тина кое-чего не учла. И Лейла тоже не учла: если сама она за предыдущие полгода успела привыкнуть к алкоголю, то у тела Фелиты Нирок с Яхины такой привычки не было. Ли заметила, что смешивать амьюсуам и шонти — рискованное дело, может ударить в голову, но Лейла отмахнулась: она уже пила всякие рискованные коктейли и прекрасно себя контролировала, и вообще она крепкая.

Тина опьянеть не могла, ее защищали имплантированные биофильтры, Ли благоразумно ограничилась шонти и к амьюсуаму не притрагивалась, зато Лейла явно перебрала, и язык у нее развязался.

Лейла проговорилась, что Лиргисо давно уже знает о «Конторе Игрек» и считает ее самой активной и опасной среди подобных организаций. Где противник базируется, он до сих пор не смог выяснить, и предполагает, что «Контора» постоянно кочует по Галактике (значит, бюрократы-кочевники, подумала Тина, совсем хорошо!), но у него вроде бы созрел план, как обнаружить ее очередное стойбище. Что за план, Лиргисо так и не сказал — мол, вслух об этом пока еще рано. В последнее время он больше говорил о Поле, чем о «Конторе Игрек», как одержимый, девушка даже обижалась, но потом Лиргисо пообещал, что она будет ему «ассистировать», и после того, как он сломает Поля, они будут заниматься любовью втроем. Лейла была искренне убеждена, что во всем этом «нет ничего плохого». Ли слушала ее с округлившимися глазами, однако Тина имела представление о том, до чего может додуматься Лиргисо, и не удивлялась.

Она постаралась исподволь перевести разговор на защитные устройства, но о них Лейла ничего определенного сказать не могла. Да, у Лиргисо такое есть, он никогда не говорил, где взял его. По его словам также выходило, что Лейла в этом пока не нуждается: сейчас излучение вызывает у нее всего-навсего не слишком сильную головную боль, а когда ее могущество и, как следствие, уязвимость для излучения возрастет, он снабдит ее защитным приспособлением.

Потом Лейла начала рассказывать про какую-то «совершенно умопомрачительную» оргию с участием синисса, куда Лиргисо завлек ничего не подозревающую наивную парочку, но Тина предложила:

— Пошли спать.

Абсолютно трезвый, зато сонный киборг, слегка опьяневшая Ли, больше ошеломленная специфическим характером застольной беседы, чем вином, и пьяная, разрумянившаяся от гремучей смеси амьюсуама и шонти помощница Лиргисо. Пожалуй, на сегодня хватит.

После затянувшегося ужина Тина приняла душ и пошла к себе в комнату. Спать, как она думала, но на незийской кровати под резным деревянным шатром — на ее кровати — сидела Лейла. Обнаженная, похожая на статуэтку из мерцающего в полумраке белого фарфора; классическое «каре», ноготки и опущенные ресницы как будто раскрашены черной эмалью. Лейла включила ночник, подвешенный над шатром, и тени леопардовыми пятнами лежали на простынях и на ее коже. Тина остановилась в дверях.