Мой личный чародей (СИ) - Анненкова Ирина - Страница 73

— Да брось ты, Гордята же не дурак, сам разберется.

Рядом со мною на лавку плюхнулся Радош и с удовольствием вытянул ноги. Оборотень хитро покосился на моё встревоженное лицо и шепнул:

— Привет! Ты как?

— Привет! — оторвавшись от наблюдения за оживленной беседой князя и кота, я радостно чмокнула рыжего кицунэ в щеку. — Теперь — хорошо! Просто отлично! Ты их всё-таки привел!

— Ну, так я же тебе сказал, что приведу, — пожал плечами Радош. — А ты что, сомневалась?

Я вздохнула.

— Знаешь, мне до сих пор не верится, что Дар и Зоран сумеют меня исцелить. А ещё Дар хочет, чтобы мы с ним как можно скорее обвенчались…

— А ты что, не хочешь?

— Да нет, ты что… конечно, хочу. Только вдруг у них ничего не выйдет, и Дар окажется на всю жизнь связан с полоумной оборотнихой… ох, прости, пожалуйста! Я не…

— Выйдет, как не выйти, — хмыкнул мой друг-оборотень, которого здорово позабавило моё смущение. — И насчет венчания он прав. Давно было надо подумать своей головой, а не слушать всех подряд.

— Ты это о чем? — подозрительно прищурилась я.

— А, пустяки! — Радош небрежно махнул рукой. — Сам расскажет. Главное — всё позади. Слушай, ну Степка и дает!

— А ты что, слышишь, что они говорят?! — я не стала настаивать и позволила увести себя от сомнительной темы. Ничего-ничего, Дару ещё придется ответить мне на вопрос-другой…

— Конечно, слышу, — покровительственно усмехнулся Радош. — У меня, всё-таки, слух не как у людей!

— Ну и что же?

— Вот прямо сейчас Степа посвящает князя Гордяту в тонкости эльфийского застольного этикета. Если тот ему поверит, то сегодня же явится на торжественный ужин по пояс голый и не прикоснется за столом ни к единому мясному блюду.

— А мясо-то ему чем не угодило? — фыркнула я.

— Так ведь, по Степиной версии, это будет мясо невинно убиенных жертв, без которых свирепые эльфы и дня провести не могут, орошая алтари своих богов горячей кровью орков, гномов, троллей, людей — это уж кого наловят.

— Какие ещё алтари? — захихикала я. — Эльфы поклоняются священным деревьям!

— Ну, это ты знаешь, — криво ухмыльнулся кицунэ.

— И что, Гордята верит в этот бред?!

— Да не то, чтобы очень. Он, конечно, человек прямой и безыскусный, однако, насколько мне известно, простаком-то никогда не был. О, гляди-ка!.. по-моему, наш Степка, наконец, доигрался!

Я быстро обернулась — как раз, чтобы увидеть, как невозмутимый Гордята Добромир, одной рукой держа за шкирку не ожидавшего подобного коварства Степана, другой открывает небольшое угловое оконце в частом медном переплете и швыряет туда кота. В комнату ворвался порыв ледяного ветра и возмущенный вопль оскорбленного в лучших чувствах сказителя-мифотворца, вынужденного в срочном порядке овладевать навыками полета. Поморщившись, князь аккуратно притворил окно, обернулся и сказал, не обращаясь ни к кому в отдельности:

— Уж простите великодушно! Что-то я притомился. Укачало.

Мы с Радошем переглянулись и захохотали.

— Вы уж не держите зла на моего котика, Гордята Велимирыч, — мне срочно пришлось заняться уже давно набившим оскомину "любимым делом" — просить прощения за Степкино поведение. — Он, конечно, врушка и балагур, но зла никому не желает…. Просто забудьте, что он там наболтал, а я вам сама всё, что знаю, расскажу.

— Нет, отчего же? — приподнял густые брови Гордята. — Высокохудожественное описание некоторых эльфийских свадебных обычаев я бы предпочел запомнить, чтобы по возвращении в Преславицу позабавить княгиню Северину.

Я осторожно улыбнулась. Жена князя Гордяты, статная красавица Северина Ольто, родная сестра нынешнего правителя Морании, славилась взыскательностью, неприступностью и крутым нравом. Мечом и сулицей владела почище иного витязя, мужа любила беззаветно, родила ему четверых сыновей, целеустремленных — в мать и прямолинейных — в папеньку; со свекровью, княгиней Дивеей, была на ножах и поэтому заставила супруга, не прекословящего ей ни в чем, поставить отдельные хоромы. В отличие от отца, Гордяте Добромиру даже в голову не приходило привести в свой дом ещё одну жену. Княгиню Северину я почти не знала, однако всё равно с трудом могла представить строгую воительницу, весело хохочущую над неприличными (уж в этом-то то я даже не сомневаюсь!) Степкиными враками.

Рядом со мною радостно закашлялся Радош — похоже, от его острого слуха эта байка тоже не укрылась.

— Так, — прервал нас Дар, — эльфов и их брачные традиции мы обсудим позже. Слав, Зоран готов. Ты как?

— Хорошо, — внезапно севшим голосом просипела я. — А что делать надо?

— Веслава, — Зоран, с крохотной серебряной стопкой в руке, подошел ко мне и присел рядом, — волноваться ни о чем не стоит. Всё довольно просто. Вот сюда я сейчас волью шесть… — тут он оценивающе окинул меня взглядом — нет, пять капель очень сильного противоядия.

— Так что же, точный состав эликсира вам не нужен? — удивилась я. — А Дар спрашивал…

— Дар пусть спрашивает, а я как-нибудь обойдусь, — поджал губы мужчина. — Я разработал совершенно уникальное зелье; оно быстро обнаруживает и нейтрализует любые попавшие в тело человека яды и снадобья, в том числе и магические!

— Что, и яд змеевих тоже? — встрепенулась я.

Зоран едва дернул углами губ — как бы улыбнулся — и покачал головой.

— Сразу после укуса ещё можно было бы попробовать. Но не теперь, когда вторая сущность так глубоко и прочно угнездилась внутри тебя. Яд проклятого оборотня ведь совершенно ни на что не похож… потрясающая штука! Короче говоря, когда моё зелье тебя очистит, ты тут же выпьешь ещё одно, с кровью Дара. Учти, делать это придется строго по команде.

— А как мы поймем, что уже пора?

— Не волнуйся, не спутаем, — фыркнул Зоран. — Ты, главное, постарайся расслабиться и не сопротивляйся. Кстати, Дар, тебе ее держать, так что ты тоже нужный момент не пропустишь.

— Постойте, — пересохшими губами прошептала я. — Так это что же получается: эликсир перестанет действовать, и в какой-то миг тварь сможет вырваться на свободу?!!

— Попытается вырваться, — поправил меня Дар, — причем, непременно попытается. Но не сможет. Не волнуйся, я тебя — и ее — удержу. Ну что, пошли?

— Далеко?

— Да хочешь — наверх, хочешь — вон в ту светлицу. Тебе, наверное, будет спокойнее, если мы останемся втроем?

— Нет! — живо возразила я. — Лучше здесь.

— Почему? — удивился Дар, хорошо помнивший, что я никогда не любила делать что-либо напоказ.

— Ну-у-у… так! Вдруг не удержишь? Тогда ребята тебе помогут.

Здоровенные "ребята" с готовностью закивали головами. Дескать, не извольте сомневаться, сделаем в лучшем виде! Дар рассмеялся, словно услыхал очень удачную шутку.

— Удержу-удержу. Но если ты так хочешь, то мы можем остаться здесь. Радош, а ты лучше пересядь — на всякий случай. Нет, Слав, сиди, где сидишь. Держать я тебя буду не руками, а магией, так что сосредоточься и смотри мне прямо в глаза. Постарайся не моргать. Зоран, давай!

Зрачки Дара внезапно превратились в два колодца, которые начали затягивать меня внутрь, в темную бездну. Мое сознание словно распалось на две половинки. Одна часть меня осторожно приняла из рук Зорана маленький стаканчик с резко пахнущей жидкостью и послушно проглотила кисловатое зелье. Другая же, медленно вращаясь, начала бесконечное погружение в черноту, испещренную мириадами сверкающих искр. По моим жилам вдруг побежал огонь, который согрел, но не обжег. К горлу мутной волной подкатила тошнота; впрочем, она быстро прошла. Запахло раскаленной землей. Тело свело длинной судорогой. А потом я поняла, что больше не могу пошевелить даже кончиком пальца. Стало тихо и совсем не больно.

И вот, в какой-то момент я ощутила, как от моей души отделяется нечто чуждое, враждебное. Не чувствуя сопротивления, оно попыталось одним-единственным стремительным броском подчинить себе мой разум и мое тело, но охраняющая меня искристая черная бездна была начеку. Глаза-колодцы легко втянули в себя змеиные силы и поглотили их. Почувствовав это, злобная тварь быстро отпрянула назад и свирепо зашипела.