Опаловый соблазн - Бернард Рене - Страница 58

– Мы живем в опасном мире, мистер Торн.

– Несомненно. – Дариус поставил свой бокал. – Кто-то, возможно, нашел вашу лошадь в моем имении, ваша светлость, но это довольно шаткое основание для того, чтобы сказать, что мне удалось найти и вашу жену. Но в любом случае обратитесь к властям и объясните им, как именно произошло, что у вас пропала жена, а вы только теперь, несколько недель спустя, заявляете, будто она прячется в моей конюшне в Шотландии. Должен предупредить вас, что мой кучер Хеймиш живет в помещении над конюшней и будет чрезвычайно возмущен, если ваша жена все это время нарушала его владения.

– Что за игру вы ведете на самом деле, мистер Торн?

– Никаких игр. У меня есть полное право находиться здесь, если мне так хочется.

Нидертон смотрел на него с откровенным недоверием.

– После всего, что вы наговорили мне в Эдинбурге, я не думал, что вы развлекаетесь подобным образом. Или… что у вас есть на это деньги!

– Это Пьюз сказал вам, что я беден, верно? – Дариус откинулся, изо всех сил стараясь принять вид, которым, как он наблюдал, Гейлен мог обратить в бегство любого пэра в королевстве. – Он напоет что угодно, чтобы отвлечь ваше внимание, пока чистит ваши карманы.

– Хорошо, что рядом со мной всегда Джарвис, – усмехнулся Нидертон. – Ничто не проходит незамеченным мимо моего помощника.

– На самом деле? Даже жена? – язвительно бросил Дариус и затаил дыхание.

– Вам доставляет удовольствие выводить меня из терпения, мистер Торн? – На лице Нидертона появилось ледяное выражение.

Дариус пожал плечами и, снова взяв бокал, сделал маленький глоток портвейна.

– На самом деле нет. За то короткое время, что я знаком с вами, это вы оскорбили меня, прозрачно намекнув, что мое положение лишь на пару ступенек выше, чем у помощника конюха, и вышли из себя, поскольку я не заинтересовался вашей китайской порнографией, и обвинили меня в краже лошади. Я бы сказал, что прекрасно со всем этим справляюсь, а как по-вашему?

Дариусу пришлось немного подождать, прежде чем он узнал, правильно ли оценил своего противника.

– Черт побери! – в конце концов расхохотался Ричард. – Вы не такое уж напыщенное ничтожество, да, Торн?

– О, ну что вы. Я, лорд Нидертон, сухой зануда. Я слишком много повидал, и теперь меня ничто не удивляет. – Дариус взял свои карты. – Это грустно, но что есть, то есть.

– Ничто не удивляет?

Дариус взглянул на него с нескрываемым вызовом.

– Я не получаю удовольствия от самоутверждения.

– Даже здесь? Как можно не получать удовольствия? Взгляните вокруг себя!

Дариус огляделся. Это была более дешевая версия «Бархатного дома», но служила тем же целям. В задней комнате стояли игорные столы. Там мужчины курили и пили за игрой в карты, а женщины прохаживались рядом, заигрывая и открыто приглашая пройти наверх в спальни. Единственным отличием было то, что здесь женщины наподобие собак носили ошейники, и у некоторых из них на теле там, где непристойные платья не закрывали кожу, виднелись синяки и шрамы.

И сейчас, хотя и смутно, он слышал, как кричала женщина…

Однако никто на это не обращал никакого внимания.

– Все это очень мило, но…

– Мило?

– Хотите услышать признание?

– Давайте. – У Ричарда в предвкушении заблестели глаза, и он наклонился вперед.

– После нашей встречи в Эдинбурге и того несчастного разговора мне захотелось узнать, что доставляет удовольствие истинному джентльмену, и я решил следовать за вами по пятам.

– Как шпион? – Ричард помрачнел.

– Скорее как ученик. – Дариус вздохнул. – Но это было бесполезно. Ваши секреты остались с вами, ваша светлость. Я голодающий на пиру, а вы… У вас вид человека, который знает, как удовлетворить свои аппетиты. Я отверг эротические произведения, которые вы с гордостью показали мне, и отказался от попытки разоблачить Пьюза. Но с тех пор я все время думал об этом, и когда он сообщил, что вы уехали в Лондон, я решил, что, возможно, у такого, как вы, человека есть ответы, которые я ищу.

– Что за ответы? – спросил Ричард, явно заинтригованный.

– Как открыть секрет настоящего наслаждения и как испытать высшее удовольствие. Услышав, как Пьюз болтает о том, что вы незаурядный джентльмен и только один знаете, как получать от жизни наслаждение, у меня появилась надежда понять, что же он имел в виду, однако из этого ничего не вышло. И с тех пор я бросил притворяться, что пытаюсь соперничать с вами.

Ричард от изумления разинул рот, а потом ухмыльнулся:

– А вся эта чушь о написании книги?

– Если бы вы оказались подходящим человеком, я бы задумался об этом всерьез, – пожал плечами Дариус. – Это было бы бессмертное произведение, и, как ничто другое, анонимная книга о подвигах лорда Х могла бы превратить страницы, написанные о маркизе де Саде, в жалкие стишки. И принести существенный доход.

– Которым вы поделились бы со мной, – прищурившись, сказал Нидертон.

– Естественно. Но это теоретические рассуждения. – Дариус вздохнул. – Я не узнал почти ничего и решил отказаться следовать за вами.

– Бессмертное произведение. – Ричард осушил бокал и снова наполнил его. Его глаза были полны сердечности, как глаза кобры. – Не думаю, что верю вам. Почему было не прийти прямо ко мне?

– Вы уже уехали в Лондон, а мы не закадычные друзья, чтобы вы открыли мне свои самые сокровенные тайны. – Дариус сделал один маленький глоток вина. – Возможно, у меня появилось бы больше шансов на это, если бы я имел рукопись, достойную рассмотрения. Но, как я сказал, никто ничего не рассказывает, и ваши личные подвиги остались при вас. Однако бояться нечего, это была дурацкая затея.

– Не спешите, – остановил его Ричард, подняв руку. – Идея не совсем плоха. Это как с лошадью. Думаю, вы просто подошли не с той стороны.

– Несомненно. – Дариус покачал головой. – Что ж, оставлю вам счастливую возможность написать когда-нибудь воспоминания, а я смирюсь с собственной скромной судьбой.

«Проклятие. Это выглядит в лучшем случае неуклюже. Но его эго – это зрелище, которое нужно видеть… У него такой вид, словно он разрывается между гордостью за свои сексуальные доблести и настоятельным желанием дать мне пощечину за то, что не восхищаюсь каждой его прихотью».

– Это художественный образ, Торн. Баланс боли и удовольствия, наказания и вознаграждения. Вы разыскали «Бархатный дом»?

– Разыскал, – кивнул Дариус, проглотив появившуюся при воспоминании о нем желчь.

– Будьте честным, Торн, вы попробовали что-нибудь юное? Более чистое, менее подготовленное? – Ричард жестом попросил девушку принести еще бутылку. – Мне нравится, когда они немеченые. Тогда я сам могу расписать их по собственному желанию.

Расписать? Боже правый, он говорит о рубцах и синяках, которые оставляет на тех несчастных детях.

– Вам это не надоело? Все это так… скучно.

– Глупости! Боль служит для того, чтобы разогреть шлюху, и они втайне наслаждаются ею. Когда я подобным образом обращаюсь с женщиной, когда она даже не дышит, пока я ей это не разрешу, ничто не может сравниться с этой властью. И они не возражают против обучения. Особенно если я бросаю на пол несколько лишних монет.

«Замечательно. Есть ли на свете дьявол, который пожелал бы быть его приятелем?»

– Я думаю. – Дариус зевнул. – Быть таким пресыщенным для меня трагедия. После сегодняшнего вечера я буду прокладывать собственный путь, ваша светлость.

Фыркнув, Нидертон достал что-то из внутреннего кармана пиджака.

– Вот. Возьмите пароль к адресу на этой карточке.

– Что это?

– Весьма необычное место, которое, гарантирую, прогонит даже ваши, Торн, скуку и уныние. Лично у меня оно вот уже много лет пользуется исключительным предпочтением. – Ричард одним глотком допил свой портвейн и встал. – Я бы сам проводил вас, но меня там слишком хорошо знают.

– Я подумывал поехать в «Грей». – Дариус самоуверенно произнес последнее название из короткого списка.

Ричард изменился в лице, его взгляд на мгновение сделался ледяным, но затем мужчина овладел собой.