Опаловый соблазн - Бернард Рене - Страница 59

– Не трудитесь. Заведение не стоит вашего времени. Дни его славы остались в далеком прошлом.

– Вы очень любезны, ваша светлость. – Встав, Дариус протянул ему руку.

– Это правда, – без всякого стеснения согласился Нидертон, собираясь уйти. – Но чтобы вы преисполнились еще лучшего мнения обо мне, дам вам небольшой совет. В следующий раз, когда найдете одну из моих лошадей, признавайтесь в этом быстрее!

– Не продадите ли мне это животное?

– Никогда! У меня на него свои планы.

– Планы?

– Я использую его, чтобы, когда придет время, преподать урок жене. – В глазах Нидертона вспыхнула злоба.

Проклятие.

– А где ваша жена, ваша светлость? – Дариус пристально посмотрел на него, как сделал бы любой человек, стоящий рядом с воплощенным дьяволом.

– В столице, как мне недавно стало известно, – ответил Ричард с мрачной улыбкой. – Мистер Джарвис всецело занимается этим делом, так что, как я надеюсь, ждать не долго. – Надев цилиндр, он коснулся полей, как бы отдавая честь Дариусу. – Приятного вечера, мистер Торн. И если вы так ничего и не почувствуете после посещения того дома… – Ричард кивком указал на карточку, которую Дариус так и держал в руке, – то отстегайте шлюху и посмотрите, не сработает ли это.

Дариус подождал, уверившись, что Нидертон на самом деле ушел, расплатился с мадам за портвейн и направился к ожидавшему его экипажу, но успел дойти лишь до соседнего фонарного столба, где его и стошнило в канаву.

– Он знает, что ты в Лондоне.

Как только Дариус вошел в комнату, Изабель подняла голову и вскочила с кресла у камина. Рассвет только что наступил, и от звуков пробуждающегося к жизни дома все казалось необычным.

– Ричард знает, – повторила она. Изабель дрожала, но, сохраняя спокойствие, пыталась осмыслить, что это означает для них обоих, и понять настроение Дариуса.

– Почему ты не удивляешься? – Дариус направился к ней. – Что ты скрываешь от меня?

Ее захлестнула волна стыда, такая мощная, что Изабель едва не задохнулась.

– Это моя вина. – Она медленно опустилась обратно в кресло.

– Расскажи мне. – Опустившись перед ней на одно колено, Дариус взял ее руки в свои.

– Вчера после твоего ухода я… узнала, что ему сообщили о том, что я нахожусь в городе. Не именно этот адрес, но… – Она прерывисто выдохнула, борясь с нарастающим страхом. – Пришло письмо. От моей матери.

Изабель словно видела, как быстро заработал его мозг, начав складывать элементы пазла.

– Мать написала тебе сюда?

Изабель отрицательно покачала головой.

– Для ответа я дала адрес «Гроува». Теперь понимаю, что этого нельзя было делать. Миссис Клей отдала письмо мистеру Радерфорду… и он, я думаю, отправил его с курьером. – У нее были готовы пролиться слезы, но она боролась с ними. – Я написала матери, так как подумала, что, если бы она знала правду, возможно, существовал хотя бы какой-то шанс… Если бы я рассказала ей самое страшное… родители, быть может, поддержали меня и помогли бы нам.

Достав из кармана юбки оскорбительное письмо, Изабель дрожащими пальцами протянула его Дариусу. Он быстро ознакомился с его содержанием, и в его глазах вспыхнули возмущение и отвращение. Заметив его изменившееся выражение, Изабель ощутила, как ледяной шип страха впился ей в желудок, и приготовилась к нотации и наказанию, которые заслужила. Но когда Дариус снова взглянул на нее, у него на лице не было ничего, кроме сочувствия.

– Не по-христиански так говорить, мисс Изабель Пенли, но мне очень не нравится ваша матушка!

Изабель почувствовала, как от облегчения у нее внутри начинает булькать странный смех, и прижала ко рту пальцы, чтобы не хихикнуть.

– Я вас прощаю.

– Мне очень жаль, Изабель. – Он поцеловал ей руки. – Дочь никогда не должна переживать такое.

– Но ведь из-за меня ты подвергаешься опасности, разве нет? Я… я боялась, что ты разозлишься. – Изабель проиграла свою битву со слезами, и они покатились по щекам. – Я хотела помочь, а не просто сидеть, ничего не делая.

– Довольно об этом. Сегодня мне угрожает опасность не большая, чем вчера. И очень надеюсь – тебе тоже. Я должен поговорить с Майклом, чтобы быть уверенным, что ему известно об опасности. Но если следы заканчиваются в «Гроуве», то агент Нидертона может болтаться там, пока не состарится.

«О Боже. Мистер Джарвис в “Гроуве”!»

Мысль о том, что чрезвычайно добрая и заботливая миссис Клей будет вынуждена терпеть присутствие этого человека, только усилила ее страдание, и Изабель совсем пала духом. Она не предвидела такой поворот событий и не подумала о том, что злые силы быстро доберутся до всех, с кем она когда-либо общалась.

– Получив от тебя известие, твоя мать, должно быть, сообщила новость Нидертону и предложила передать ему твое письмо, – вслух размышлял Дариус. – Каким образом ты отправила ей письмо?

– Я отдала его мистеру Годвину и попросила отправить с посыльным.

– Это могло послужить свидетельством того, что ты в городе…

– Я не говорила, что убежала с тобой. А просто упомянула, что нашла добросердечного человека, который предложил мне свою защиту и… стал для меня утешением. Но очевидно, мать по-своему истолковала мои слова.

– Как доказательство твоей измены. – Придвинувшись ближе, он обнял ее за талию. – Мне приятно, что я стал для тебя утешением, моя любимая.

– И что получил в награду? – Изабель горестно покачала головой. – Дариус, я очень виновата.

– Не нужно больше об этом. – Он поцеловал ее в кончик носа, заставив улыбнуться. – Мне необходимо поспать и прийти в себя. Быть может, сыграем днем партию в шахматы? Что ты об этом думаешь? Прежде чем я уйду вечером и Бог знает когда вернусь на этот раз…

– Сегодня днем, в четыре часа, Кэролайн устраивает чай для остальных жен и хочет познакомить меня со своим кружком, но… – Кивнув, Изабель вдруг замолчала. – Подожди! Откуда тебе известно, что Ричард знает, где я? Ты сообщил это, как только вошел, еще до того, как я успела сказать о письме.

– Господи, ты умная женщина, – буркнул Дариус и уткнулся лицом ей в колени.

– Итак, признавайся немедленно.

Дариус отвечал ей, не поднимая головы и упрямо наслаждаясь приятным ощущением у своей щеки шелковой юбки и теплого бедра.

– Я наткнулся на Ричарда, и мне удалось провести его, сделав вид, будто я восхищаюсь этим подонком. Это было все равно что переступить через спящего тигра, и я не уверен, что проделал это с истинной грацией… но я выжил и могу рассказать об этом.

– Что ж, все кончено.

– Изабель, он не связывает это вместе. Я просто вызывающий раздражение знакомый, который нашел твою лошадь и который, как он полагает, разделяет его склонность к омерзительным сексуальным забавам.

– Мы тратим время, Дариус. Злодей почти у нас на пороге.

– Если будет необходимо, мы увезем тебя из Англии, но теперь он следит за мной и, если я уеду, поймет, что у меня на это имеется причина. Если я останусь на виду, он доверится своей интуиции, и мы получим отсрочку. Возможно, как раз такую, какая нам необходима.

– Я не оставлю тебя.

– Нам не нужно что-то решать сегодня же, – проворчал Дариус и выпрямился, чтобы видеть ее лицо. – Я говорил, что испытываю к твоему мужу лютую ненависть, которой нет равной в истории человечества?

– Это еще одно, за что я люблю вас, сэр. – Ее светло-голубые глаза были полны слез, но она улыбалась.

– За мою ненависть к Ричарду?

– За твою любовь ко мне, – поправила его Изабель и, наклонившись, взяла в ладони его лицо и поцеловала.

Бархатистое ощущение его губ под ее губами было целительным бальзамом для издерганных нервов Изабель. И Дариус, в ответ погрузившись в тепло ее рта, ласкал и дразнил ее, пока у нее не возникло ощущение, что комната наклонилась и выбросила ее из кресла в его объятия. Все ее горести и страхи сменились потребностью утешительных ласк Дариуса, и когда его сильные руки притянули ее ближе, Изабель, вздохнув, прильнула к нему.