Опаловый соблазн - Бернард Рене - Страница 9

– Нога поправится? Я… пообещал леди, что вы приведете его в порядок.

– Уже пообещали? – Хеймиш с кривой улыбкой взглянул на него. – Есть другие обещания, о которых мне следует знать?

– Вы можете вылечить его? – оставив вопрос без ответа, поинтересовался Дариус.

– Я могу вылечить любое животное, которое еще не лишилось ног. Я перевязал его колени, и ему нужно отдыхать. Я собираюсь попробовать разогревать ему спину теплыми одеялами и мятной растиркой дважды в день, если он это позволит. Он обязательно поправится. Ему просто нужно время. Две или три недели бережного обращения, а потом я ослаблю режим. Если действовать слишком поспешно, это наверняка его погубит! Передайте это ей!

– Спасибо, Хеймиш. – Оставив конюха с его работой, Дариус направился к дому через маленький двор, но остановился, увидев в дверном проеме Елену, закутавшуюся от холода в коричневое шерстяное пальто. В теплой одежде и зеленом утреннем платье, которые были на ней, он угадал участие миссис Макфедден. Дариус улыбнулся при виде радости на лице Елены, когда она зашагала вперед, чтобы встретиться с ним посередине двора.

– Доброе утро, мистер Торн. – Ей удалось сделать шуточный реверанс. – Я вырвалась за границы больничной комнаты!

– Доброе утро, – ответил он. – Ваш страж знает, или я должен пытаться отвлечь ее, если вы свалитесь с ног?

– Она знает.

– И одобрила? – спросил он, подавив усмешку.

– Конечно, нет! – Елена поправила свой вязаный шарф. – У меня, мистер Торн, безусловно, строгое расписание, во избежание пневмонии и неминуемой смерти.

– Тогда нельзя зря тратить время! Самсон ждет вас. – Он подал ей руку и, ведя ее через грязный двор, обратил внимание, что на леди ее сапоги для верховой езды. – Хеймиш! – крикнул Дариус, когда они вошли в конюшню.

Конюх сердито поднял голову, но, когда увидел владелицу Самсона, выражение у него на лице из откровенно возмущенного вторжением мгновенно превратилось в ошеломленное.

– О-о… он… там, – хрипло пробормотал Хеймиш и снова исчез внизу.

Что за чудеса! Одна маленькая англичанка смутила его бесстрашного гиганта кучера.

Жеребец, пошатываясь, подошел к доскам, отгораживавшим его от хозяйки, и Елена, быстро и спокойно подойдя к нему, сняла перчатки и погладила нос и морду. Она прошептала ему ласковые утешающие слова, и громадный красавец, опустив голову, уткнулся ноздрями ей в волосы и прижался к ее шее.

– Самсон, дорогой мой, ну вот. Я здесь. Ты это сделал! Мы убежали, мой боец, мы убежали, – прошептала Елена.

Дариус старался не смотреть, но это был такой сокровенный и прекрасный момент, каких он в своей жизни не видел. Абсолютно темное животное и удивительно белокурая женщина представляли собой поразительную картину, а связь между ними была такой же реальной, как земля у него под ногами. Дариус заметил, что его главный конюх, смотревший поверх разделяющей стойла низкой перегородки, в равной степени очарован и потрясен.

Елена и Самсон смотрели друг другу в глаза, и Дариус отвернулся и, разглядывая колею от экипажа, задумался, нормально ли для мужчины ревновать к коню.

Наконец Елена снова повернулась к Дариусу, и в глазах у нее блестели непролитые слезы.

– Он скакал бы до самого моря, если бы я его попросила.

– Не сомневаюсь, – кивнул Дариус и подошел ближе к ней, но остался на разумном расстоянии от Самсона. Одно дело быть признанным одним-двумя животными и совсем другое – стать между преданным животным и его хозяйкой в момент их нежной встречи. – Хеймиш хорошо ухаживает за ним.

– Он достаточно окрепнет, чтобы можно было снова скакать на нем?

– Со временем. – Дариус оглянулся, надеясь получить подтверждение от Хеймиша, но упрямый шотландец отступил вверх по лестнице, где над конюшней находились его жилье и сеновал. – Это займет по крайней мере две или три недели. Он может быть готов и сейчас, но есть риск, что его повреждения останутся навсегда или станут еще хуже, и в итоге вы потеряете его.

– К сожалению, это слишком долго, – вздохнула она. – Слишком долго, но я не могу его потерять.

– Слишком долго? – Дариус пристально всмотрелся в нее. – Елена…

– Я не могу долго злоупотреблять вашим гостеприимством, мистер Торн. Это недопустимо, – перебила она его с явным беспокойством.

– Елена, вы не можете путешествовать бесцельно и в одиночку… – Дариус сделал глубокий вдох, старательно сохраняя спокойный тон. – Женщину проще выследить, если она путешествует одна. Существует вероятность, что люди обратят на нее внимание, поскольку это необычно, а при ваших изысканных манерах и необыкновенной красоте эта вероятность возрастает. Их заинтересует, где ваша горничная или почему у вас нет компаньонки, – и любой вопрос будет отмечать ваше передвижение, как рябь на пруду.

Ее глаза расширились от ужаса, и Дариус быстро продолжил:

– Я говорю это не для того, чтобы напугать вас, а с целью заставить вас задуматься. Решение головоломок моя специальность, и я горжусь уверенностью в том, что, если учитывать все факты, не существует ничего, что не может быть доведено до конца.

– Я головоломка, мистер Торн? – Изабель удалось слегка улыбнуться.

– Да, и чрезвычайно сложная, – улыбнулся он в ответ. – Поэтому давайте посмотрим, что мы имеем. Здесь вы в безопасности и можете оставаться сколько захотите. Мои домашние поклялись держать в секрете ваше присутствие, а у Самсона есть все шансы полностью выздороветь под присмотром Хеймиша. Но если вы расскажете мне, какого преследования вы ожидаете или какие неожиданные встречи, возможно, были у вас во время путешествия сюда, то мы можем предвосхитить события и принять меры, чтобы вас не обнаружили.

– Я в этом не уверена, – без улыбки отозвалась она.

– Тогда давайте начнем с более простого вопроса. Елена, вы знаете, как далеко уехали?

– Все… очень расплывчато. Когда я выехала, было позднее утро. Мы скакали весь день, а потом и ночь. Из-за снега и холода поездка была трудной, а потом… мы оказались в вашем саду днем? Это так?

– Да, ближе к вечеру. – Дариус поправил очки. – За это время вы могли преодолеть огромное расстояние. Но вы выехали из города? Елена, вы ехали по улицам, через города?

Она покачала головой:

– Были поля и лес… и несколько проселочных дорог. Мы перепрыгивали так много изгородей, что я сбилась со счета. Я была ужасно… напугана. Признаюсь, мистер Торн, я старалась избегать населенных мест. А вот что касается расстояния, то я ведь могла скакать кругами. – Позволив прозвучать страху, она схватила Дариуса за рукав. – Что, если в итоге я отъехала совсем недалеко? Он… он может быть прямо позади меня!

Не снимая перчаток, он взял ее ладони, чтобы согреть ей пальцы и сконцентрировать ее внимание на том, что он говорит.

– Нет, Елена. Вам ничего не грозит. Мне наплевать, если он придет с армией головорезов, потому что здесь настоящая Троя. Я хочу, чтобы вы представили ее себе. Толстые, высокие, неприступные стены, которые никто не сумеет преодолеть, и, даже больше того, здесь нет никого, кто признается, что вы находитесь за ними.

– Разве стены Трои не пали? – покачала она головой.

– Улисс и деревянный конь, – пожав плечами, согласился Дариус. – Это литературная версия истории Трои. Вы должны верить мне, когда я говорю, что если кто-то поставит гигантскую статую пони у моего порога, то у меня есть Хеймиш, чтобы расколоть ее и превратить в дрова для камина, не дав нам время откатить ее в сад.

– Если он придет…

– При самом худшем развитии событий он найдет Самсона, и это все. – Он нежно стиснул ей пальцы. – И я предложу ему огромные деньги, чтобы оставить Самсона там, где он есть, хорошо?

Изабель всхлипнула, и для Дариуса настал необычайно трудный момент, так как ему пришлось справиться со своим первым побуждением заключить ее в объятия. Одна его часть настойчиво убеждала его, что Елена прекрасно подходит ему и ничто в его жизни не сравнится с этим ощущением. Но самообладание одержало победу, и вместо этого Дариус начал рыться в карманах, пока не нашел носовой платок, который и протянул ей.