Любовь без репетиции - Ребер Тина - Страница 79

Пит повернулся и гневно уставился на Тэмми.

– Твоя работа. Всему конец.

Тэмми изменилась в лице. Мое сердце дрогнуло.

– Пит, она не виновата.

Тэмми была готова расплакаться.

– Я этого не делала!

Я схватила Пита за руку в надежде отвлечь его, пока не произошел взрыв, но тщетно. Кулаком другой он хватил по столу.

– Не делала? А кто же сделал?

Тэмми негодовала, но пока держалась.

– Не понимаю, с чего ты на меня взъярился!

– Послушайте! – остановил обоих Райан. – Что сделано, то сделано. Я беспокоюсь об одном: как бы ваше мероприятие не накрылось. Мы с Тарин нынче огромные мишени для прессы.

Тэмми смахнула слезу:

– Накрылось? Как это? Мне что же, все отменить?

Ее охватывала паника.

– Нет, солнышко, незачем. Это же твоя свадьба – твой выход на подмостки! Мы не допустим никаких помех. – Пит откровенно издевался. – Эми не сумела держать свой поганый рот на замке – куда ей, правда? А я тебя сколько раз предупреждал?!! Полюбуйся, что она натворила. Чтобы ноги этой суки не было на нашей свадьбе!

Тэмми съежилась в кресле:

– Пит, она моя свидетельница! А ты себе выбрал Гэри.

– Ага – не зная, что он кувыркается с твоей подружкой за спиной у Мэри. Она не только болтливая прошмандовка, она еще и семьи разрушает. Я не желаю ее видеть возле тебя! Ей больше нечего делать в моем доме!

Тэмми резко встала, и кресло заскрежетало по полу. Если взглядом можно убить, то Пит был покойник.

– Ушам своим не верю!

– Насчет чего? Что она прошмандовка или что она разрушает семьи?

– Иди к дьяволу! – рыкнула она.

Пит откинулся на спинку:

– Милая, мне иногда сдается, что я уже там.

Тэмми раздосадованно застонала, выставила Питу средний палец и вылетела из питейного зала в кухню.

Райан чесал в затылке, ошеломленный примерно так же, как и я, на протяжении последних десяти минут.

– Извини, приятель. Мы не хотели ничего испортить.

Пит отмахнулся и провел рукой по лицу.

– Это не твоя забота, Райан. Эта свадьба – сущее бедствие, Тэмми сносит мне крышу. – Он глянул по сторонам, затем задержался взором на мне. – Я не знал, что Гэри спутался с этой девкой. Клянусь, не знал! Однажды он к нам пришел, а она уже сидела. Они, типа, привычно заворковали, но я ни о чем таком не подумал – решил, что просто друзья. Я велел Тэмми передать Эми, чтобы та угомонилась, потому что Гэри женат, но все оказалось без толку.

Я поверила ему. За многие годы Пит никогда мне не лгал. Он все выкладывал напрямик – доброе и плохое.

– Что будем делать? – спросила я у него.

Пит пожал плечами:

– Я вышвырнул подружку своего шафера, Мэри и Тэмми не разговаривают, вас караулят папарацци, плюс я поругался с невестой. Если честно, не имею понятия.

Через четыре дня Райан улетел в Лос-Анджелес на репетиции ввиду съемок третьего «Побережья», а я осталась дома. Пит отправился к врачу, и мы с Мэри торчали за стойкой, сбивая коктейли и разливая пиво, – совсем как в старые добрые времена.

Тэмми вышла из кухни, полностью погрузившись в чтение какой-то бумаги.

– Тарин, я набросала меню для ланча…

Она резко остановилась, едва не налетев на Мэри.

Они быстро отпрянули, подобно одноименным полюсам магнита, чураясь друг дружки, словно чумы. Мэри отвернулась и проворно ушла к другому концу стойки. Тэмми скривила губы.

Она так и держала бумагу, но мысли ее переключились на ледяной прием, оказанный ей Мэри. Не знаю, упрекала ли я ту, – в конце концов, предательства достаточно, чтобы тебя вычеркнули из сестер. Но ради собственного душевного здоровья мне приходилось соблюдать нейтралитет, хотя я знала, что мои отношения с Тэмми тоже бесповоротно изменились.

– Она вообще собирается со мной разговаривать?

Выражение лица Тэмми выдавало обиду и жажду примирения.

Я вытерла руки о тряпку, сунула ее в карман и потянулась за распечаткой Тэмми.

– Не знаю. Если хочешь общаться, тебе, наверное, сначала придется заслужить ее прощение.

В переднем кармане у меня завибрировал телефон. Я терпеть не могла отвечать на звонки от незнакомцев, но решила откликнуться:

– Алло?

– Да, добрый день, – произнес хриплый и низкий мужской голос. – Нельзя ли поговорить с мисс Тарин Митчелл?

«Репортер? Преследователь? Полоумный фанат?»

Я быстро прикинула все варианты.

– Кто это?

– Меня зовут Тодд Брэндуэлл. Я звоню из офиса главного судмедэксперта Нью-Йорка и пытаюсь найти ближайшую родственницу по имени Тарин Митчелл. Ваш номер был в списке контактов.

От ужаса у меня засосало под ложечкой.

– Ближайшая родственница? Простите, вы сказали, что я в списке?

– Да, если вы Тарин Митчелл.

Горло перехватило, меня затопила паника. Я стала вспоминать местонахождение всех, кого знала, в порядке убывания значимости – начиная с Райана. Тот был в Лос-Анджелесе. Он позвонил, когда приземлился, а не больше двадцати минут назад я получила от него похабное сообщение. Перед умственным взором поплыли прочие лица.

– Это я. В чем дело?

– Мисс Митчелл, с прискорбием вынужден сообщить, что ночью не стало Джеймса Пантеланьо. Не могли бы вы записать телефон нашего офиса…

Не узнав имени, я вновь обрела способность дышать.

– Кого, простите, не стало?

– Джеймса Пантеланьо, – повторил он, на сей раз медленнее.

Адрес в Лос-Анджелесе, который он указал, тоже был незнакомый.

– Боюсь, что я не знаю его. Рада бы помочь, но ничем не могу.

– У него был еще один номер на экстренный случай, который зарегистрирован за «Митчелл-пабом». Я пытался позвонить и туда, но там автоответчик.

Мое сердце снова зашлось: у того типа были оба моих номера. Усилия, которые прилагаются отдельными преследователями…

– Мистеру Пантеланьо семьдесят два года. Рост приблизительно пять футов и семь дюймов, вес – сто сорок фунтов, волосы темные, с проседью.

«Ни одна из этих примет…»

– Он был заядлый курильщик. Мы полагаем, что он работал фотографом, но место работы установить не можем…

– Подождите… Вы сказали – «Джеймс»?

– Да, мэм.

Я обмерла. Возможно ли?

– По-моему, я его знаю. Не могли бы вы прислать фото?

Через десять минут я смотрела на водительские права, принадлежавшие человеку, который однажды спас мне жизнь, стоял на коленях в грязи и снегу и делал мне искусственное дыхание, когда меня сбила машина. Я не смогла сдержать слезы, осознав, что милый итальянец, фотографировавший звезд и всем известный под именем Джимми Поп, был мертв.

Глава 23. Розы и пепел

– Он в ящичке из красного дерева. Сил нет, как трогательно.

Райан вздохнул. Он не особенно воодушевился при известии, что я отправляюсь в Нью-Йорк за прахом покойного фотографа, тем более охотившегося за ним последние три года, но я была единственной, кто хотя бы заявил о знакомстве с человеком, которому я считала себя обязанной. Но со мной на эти два дня полетела и Мэри, что несколько успокоило Райана.

– И что же ты будешь с ним делать?

– Я подумываю поставить Джимми Попа на верхнюю полку, между Джимом Бимом и Джонни Уокером.

Райан рассмеялся:

– Лучше места для него не придумаешь!

Я привалилась к стойке:

– Наверное. Я решила, что он будет присматривать за заведением. Еще у меня три его камеры, все «Никон». Коронер отдал мне все, что было при нем. Есть даже три копии свидетельства о смерти. Райан, почему он назначил меня душеприказчицей? Это бессмысленно. Мы были едва знакомы.

– Не знаю. Может, ему больше некому было довериться?

Я провела пальцем по оловянному кресту на крышке, ощущая, как в груди зарождается тяжесть сродни той, что возникает при потере близкого существа. Мне вспомнился крест, который мне дали, перед тем как закрыть отцовский гроб. Я перевела дух.

– Возможно. Но почему я?

– Он знал, что ты толковая. Не удивлюсь, если всплывет и маленькое состояние.