Жрец Лейлы - Зимина Светлана Сергеевна - Страница 45

— Было бы весьма неплохо, — кивнул визирь.

Я открыл глаза и взглянул на двоих, что стояли у постели. Куда, судя по всему, притащили меня, когда приступ чуть отпустил.

Серо-зеленые глаза смотрели на меня со странным смешанным чувством. И я не мог понять, что же там, в их глубине, таится.

— Ты убил. — Спокойный голос.

— Да, — хрипло отозвался я. — Ее имя было Мира. Девушка рядом вздрогнула всем телом.

— Ей не место в чертогах Лейлы, — прошептал я.

— Кто ты?

— Он жрец богини ночи и охоты — за меня ответил лорд Олег, — и победитель турнира танцев со смертью.

— Он?! Но он же… так молод?!

Я не смог сдержаться, рассмеявшись, хотя это окончательно лишило меня всяких сил. Сейчас я напоминал себе беспомощного котенка.

— Мира — это та девушка, которая бросилась под твою стрелу? — тихо спросила голубоглазая.

Я кивнул.

— Из-за этого тебя терзает такая боль? Я снова кивнул.

— Это что-то связанное с твоей религией и поэтому лорд Олег не может тебя излечить?

И снова я мог лишь кивнуть, подтверждая.

— Твоя религия жестока.

Последовал привычный жест. А за ее спиной стоял жрец, и уголки его губ слегка подрагивали, сдерживая улыбку. Увидев это, я внезапно решился:

— Мою боль можно излечить.

— Как?! — Ее горячность обдала меня теплом.

— Принеся в этот мир новую жизнь взамен той, что взял. Чтобы в ней смогла возродиться душа невинно убитой, — тихо ответил ей так называемый лорд Олег.

В этот раз я даже кивать не стал.

— Я не донимаю… — Ее растерянность была неподдельной. — Как он может это сделать?

— Не как, — мягко ответили ей, — а с кем. Не каждая может подойти. А теперь, Мира, оставь нас наедине с нашим гостем. Ему нужен отдых, а у тебя, насколько я знаю, есть свои дела.

Она покорно кивнула и вышла, явно раздумывая над услышанным.

Я помолчал и, лишь когда ее шаги затихли где-то далеко, прошептал:

— Так это правда?

— Что? — Он улыбнулся уже открыто.

— Что Совираг предпочитает путешествовать среди смертных?

Он рассмеялся:

— Да, ты такой, как тебя и описывал Доэр. Быстро обнаруживаешь истинные личины богов.

— Это, наверное, из-за Лейлы, — тихо ответил я.

— Скорее всего, — кивнул он. — Но не только. Любой из богов был бы рад сделать тебя своим жрецом. Есть в тебе все необходимое для этого. Хотя целителем, например, ты бы не стал. Но вот другим моим ипостасям вполне бы подошел.

— Почему вы вмешались?

Темно-русая бровь взлетела в искреннем удивлении.

— Я не вмешался. Я лишь подтолкнул одну сердобольную девушку в нужном направлении. Лейла была бы очень расстроена, если бы узнала, что ты корчишься в приступах боли, а рядом никого нет. Сейчас она еще совсем девочка. Совсем как в старые добрые деньки, до того как она стала одной из прекраснейших и опаснейших богинь Эмира.

Я кивнул.

— Не совсем понимаю, но все же… спасибо. Он подошел к двери:

— Теперь спи. Приступ сегодня не повторится.

— Зачем вы сказали Мире, как меня излечить? Она вряд ли на это решится.

— Затем, что она спросила, — ответил мне великий бог и вышел за дверь.

Темнота опустилась на эту небольшую келью, и я понял, что действительно очень хочу спать.

И я погрузился в сон вместе с сероглазой девушкой, танцующей на мостовой Мигара танец смерти вместе со мной.

Проснулся я внезапно из-за изучающего взгляда кого-то постороннего. Внимательного, задумчивого, но не враждебного…

Я медленно разомкнул веки и встретился со взглядом голубых глаз Миры. И буквально какое-то короткое мгновение на ее месте стояла та, другая Мира.

— Что-то случилось? — тихо поинтересовался я.

— Да, — ответила она. И подошла ближе. Девушка стояла возле моей постели в одной тонкой ночной рубашке. — Я целитель. Я не могу позволить тебе так мучиться, когда у меня есть лекарство.

Я приподнялся на локте.

— Ты понимаешь, о чем говоришь?

— О да… — Она все же покраснела, несмотря на свою решительность. — И я ведь подхожу, не так ли? Иначе бы ни ты, ни лорд Олег не сказали о такой возможности мне.

Я медленно кивнул. Действительно. Получается, мы тонко манипулировали этой девушкой? Или даже совсем не тонко…

— И потом, я очень давно хотела иметь ребенка, — вздохнула она. — Даже если у него не будет отца.

Голубые глаза смотрели на меня решительно и выжидательно. Я протянул руку и коснулся ее мягкой щеки, потом рука скользнула дальше и увязла в коротких солнечно-золотых волосах. В ее глазах неожиданно вспыхнуло смущение, и я с тихим смешком притянул ее к себе, уткнувшись лицом в волосы.

— Ты прекрасна, Мира. Мне нравятся твои волосы.

— Правда? — прошептала она. — Все думают, что я болела, но на самом деле мне показалось, что так мне лучше.

— Так действительно очень хорошо, — серьезно отозвался я, развязывая тесемки на ее ночной рубашке.

— Ты странный. Никогда таких не встречала.

— Значит, я могу надеяться, что ты запомнишь меня надолго?

Ее тело оказалось таким хрупким, кожа почти светилась в темноте. Мира была невинна, это чувствовалось в каждом ее движении, но она была полна решимости. И готовилась к боли. Но боли не будет. Я был не только Убийцей, но и Любовником. Я не мог позволить этой красавице, которая отдавала мне всю себя сейчас, испытать даже крупицу страдания. И поэтому я полюбил ее сейчас всем сердцем. Только она существовала для меня в этом мире. Моя любимая, моя жизнь. По-другому жрец Лейлы дарить любовь не умел. Я собирался дать ей такую любовь, которую мог испытать только я сам. Цветную и сияющую. Потому что она была достойна ее.

И когда она прогнулась подо мной, исходя завораживающим криком-стоном, я понял, что моя сероглазая боль отпустила меня, оставив навсегда воспоминание.

— Назови ее Тамирой, — прошептал я, опускаясь рядом с Мирой. — Пожалуйста.

Она непонимающе смотрела на меня сонными глазами. Пока она, погруженная в сладкую истому, еще ничего не понимала.

А я уже знал, что в теле этой прекрасной девушки зародилась новая жизнь, и Лейла отпустила чистую душу из своих чертогов, выполняя желание сероглазой Миры.

Второй раз я проснулся от прикосновения к обнаженному плечу. На меня тепло смотрели серо-зеленые знакомые глаза бога.

— Тебе пора идти, жрец Лейлы. Я присмотрю за девочкой. Я вопросительно взглянул на светлую макушку, устроившуюся у меня на плече.

— Не стоит ее будить, — покачал головой бог, — тебе и ей будет лучше, если ты уйдешь не прощаясь. Она станет Великой жрицей-целительницей. И вы еще встретитесь в будущем.

Я бесшумно высвободился из сладких объятий, чувствуя необычную легкость в теле, и быстро оделся.

Несколько мгновений постоял над постелью, молча прощаясь, а потом снял с пальца перстень принца Лилиана и надел на тонкий пальчик Миры.

— Если моя дочь когда-нибудь захочет этого, — тихо попросил я бога, — пусть она знает, что в Мирейе всегда примут с распростертыми объятиями свою принцессу и ее мать.

Совираг одобрительно кивнул и вывел меня из храма на свежий, прохладный воздух, окрашенный розоватыми тонами восхода.

И я замер, увидев на ступенях хрупкую фигуру в зеленом платье.

— Госпожа?

Она внезапно поклонилась Совирагу:

— Спасибо… отец.

— Не за что, — усмехнулся он. — Ты научилась правильно просить ради этого смертного. Поздравляю, дочь.

Я ошарашенно переводил взгляд с богини на бога. Совираг улыбнулся еще раз, уже мне, и скрылся в дверях храма.

Лейла подскочила ближе и заглянула мне в глаза:

— Привет, Ли.

— Приветствую, моя госпожа, — отозвался я.

— Интересный у меня отец?

— Замечательный, — серьезно ответил я, наконец приходя в себя.

— Теперь ты сможешь заплести мне косу? — поинтересовалась она с легкой капризинкой в голосе. — Эта совсем растрепалась.

— А гребешок вы взяли?

— Конечно, — радостно воскликнула она, доставая из-за спины руку с зажатым в ней гребешком.