Любовь не по сценарию - Ребер Тина - Страница 75

– Я, наверное, завезу их пообедать поближе к съемочной площадке. Там у причала есть симпатичный ресторан.

– Предупреждаю… папа наверняка захочет заплатить за обед. Если будешь спорить, он обидится. – Райан понимающе усмехнулся мне.

– Сын в отца? – пошутила я, размазывая ему по груди мыльную пену.

– Точь-в-точь. Но завтра, когда мы повезем их ужинать, он передаст мне чек – увидишь. Слушай, а может, лучше отвезти их на съемки ближе к вечеру? Я бы очень хотел тебе показать, чем зарабатываю на жизнь, раз уж кино ты не смотришь.

– Не знаю, – пробормотала я. – Проблем не будет сам знаешь с кем?

– А хоть бы и были, – поморщился Райан. – Я хочу, чтобы моя девушка… моя любимая, – он взглянул мне в глаза, – знала, чем я занимаюсь и куда ухожу каждый день. Я хочу, чтобы ты мне доверяла. Мне это необходимо, Тарин.

– А ты уверен, что это не испортит тебе игры? Мне бы не хотелось…

Он закрыл мне рот мокрыми губами.

– Прошу тебя… – Нежно поцеловав, он ткнулся лбом в мой лоб. – Мне нужно, чтобы ты понимала, как я работаю. Чтобы увидела: на съемочной площадке я актер. Моя работа – притворяться. Мои губы, мое сердце и мое тело – они принадлежат тебе.

Я посмотрела на него и кивнула. После его разговора с Питом мне было ясно: он добивается моего доверия.

– Может, мне нарисовать плакат и вопить: «Райан, Райан»? – Я просто дурачилась.

– Ха, – рассмеялся он. – Ты только тогда выкрикиваешь мое имя, когда мы любовью занимаемся. А прошлой ночью ты назвала меня богом. Этот вариант тоже подойдет. – Он снова поцеловал меня.

Я надела симпатичные темные джинсы и белую хлопковую футболку с длинным рукавом, поверх нее – коричневую замшевую курточку на молнии, а шею обернула мягким зеленым шарфом. Хотелось сразу понравиться его родителям. Я нервничала из-за того, что знакомиться нам придется без Райана.

Мы договорились, что завтра я привезу родителей посмотреть на его игру. Райан показал мне фотографии матери и отца, чтобы я их легче узнала, хотя, должна признаться, снимок не отложился в памяти. Обоим было под шестьдесят, но выглядели они бодро и молодо. Я утешила себя тем, что они тоже будут меня высматривать.

Конечно, пока я дошла до машины, меня сфотографировали. Я решила выйти через переднюю дверь, поскольку бульшая часть папарацци околачивалась у задней. Позволила себе поискать глазами старый синий «плимут» и с облегчением убедилась, что Анжелики Стонтон нигде не видно. Однако на мою машину налепили несколько любовных записочек. Я собрала их и бросила на панель.

По дороге в аэропорт я высматривала фотографов в зеркало заднего вида и перевела дыхание, никого не обнаружив.

Остановившись на проходе к залу прибытия, я почувствовала, что нервы сдают: в животе образовалась тошнотная пустота. Отцов очаровать легче; я по опыту знала, что трудно приходится с матерями.

Поток пассажиров потянулся из зала в половине одиннадцатого. Рейс из Ньюарка прибыл с небольшим опережением графика.

– Тарин? – вежливо обратилась ко мне милая женщина.

Она оказалась точно такой, как я представляла. На дюйм ниже меня, стройная, но с легкой возрастной полнотой. Каштановые с рыжинкой волосы спереди были длинными и густыми, но коротко подстрижены на затылке. Я сразу ее узнала: у Райана было лицо матери, и глаза совсем такие же.

– Да! Миссис Кристенсен, как я рада вас видеть. – Мы обнялись.

– Я тоже рада, дорогая. Пожалуйста, зови меня Эллен. А это отец Райана, Билл.

Я инстинктивно подала руку, но тот неловко притянул меня к себе и обнял.

– Рад наконец познакомиться, юная леди, – широко ухмыльнулся он.

Отец Райана оказался таким же высоким, как сын, только фунтов на тридцать тяжелее. От отца Райану тоже кое-что досталось. Билл был круглолиц, гладко выбрит и носил очки в широкой прямоугольной оправе. Цвет волос Райан унаследовал от него, хотя у Билла в волосах уже мелькала седина. Мне представилось, что со временем Райан станет похожим на родителя.

– Так вот она – «инфинити», о которой столько толкует мой сын, – сказал с пассажирского места Билл.

Я улыбнулась и погладила пальцем приборную доску.

– Райан любит ее, и мне, честно говоря, нравится, когда он за рулем. Он прекрасный водитель, – с гордостью сказала я.

– У нас дома в гараже стоит машина. Он купил ее на свои первые деньги. Если подумать, он, кроме нее, ничего и не покупал. Я собираюсь ему напомнить, что теперь он может позволить себе собственный гараж. Тогда мне не придется оставлять машину на дорожке у крыльца.

– Не вздумай об этом заговаривать, Билл, – с упреком возразила Эллен. – Так мы хоть иногда можем надеяться, что он заедет домой, хотя бы машину навестить.

– Сын говорил, что ты не смотрела ни одного фильма с ним. Неужели правда? – спросил Билл.

– Правда, сэр, – кивнула я. – И ни разу еще не видела, как он играет. Он пригласил нас на завтра, и я впервые увижу его на съемках.

– Ты, наверно, единственная женщина на земле, не видевшая его на экране, – громко рассмеялась Эллен.

– По правде сказать, я думаю, что это к лучшему, – оправдалась я.

Заиграл рингтон Райана. Я знала: он не успокоится, пока не убедится, что родители благополучно сели ко мне в машину. Я уже научилась предсказывать его поступки.

На набережной я нашла славный ресторан с видом на океан. Родители Райана оказались милыми и дружелюбными. Я ожидала града вопросов, но Райан, видимо, успел им многое рассказать, так что разговор вращался вокруг того, что они уже знали.

Я рассказала, как училась в университете Брауна, о чем тогда мечтала и как переключилась на виноградники и паб. Его родители много расспрашивали о виноградарстве и о подробностях совместного владения. Я рада была выложить все, что знала.

Отец очень интересовался возможностями вложений и инвестиций. Этот разговор занял много времени. Насколько я поняла, Билл беспокоился за деньги Райана и хотел убедиться, что они помещены разумно. Я ответила, что Райан, похоже, намерен расширить поле деятельности, но уточнять не стала. И уж точно не собиралась рассказывать, с какой готовностью он тратится на перестройку моей кухни и паба.

Мне вовсе не хотелось, чтобы его родители решили, будто я охочусь за деньгами их знаменитого сына. Чтобы убедить их в своей самостоятельности, я подчеркивала, как ловко управляюсь со своим бизнесом.

Они рассказывали о детстве Райана, о том, как мальчишкой он любил рисовать дома. Родители не сомневались, что он станет архитектором. Даже ребенком он любил прямые линии. На его картинках и в конструкциях из «Лего» все было симметричным.

Эллен вспоминала, как началась его карьера модели: она в три года повезла сына фотографироваться, и фотограф предложил отвести мальчика в местное агентство. Вскоре Райан замелькал в рекламе детской одежды. Его портреты использовали и крупные магазины. Эллен обещала как-нибудь показать мне те плакаты. Я не сомневалась, что Райану будет ужасно неловко за них.

Уже в старших классах он начал заниматься в драматическом кружке и, по словам матери, держался на сцене естественно. Я слушала ее с удовольствием: она говорила о сыне с такой гордостью.

Еще они много рассказывали о втором сыне Нике, о его жене Джанелл и о том, как они познакомились на работе и сразу потеряли голову. Женаты они были уже три года, и их первой дочери Саре исполнилось десять месяцев. Очень легко было говорить с родителями Райана – так же, как с ним самим при первом знакомстве.

Как и предсказывал Райан, его отец потянулся за счетом, не дав официантке даже положить его на столик. Я протянула руку. Мне действительно хотелось угостить их обедом, но Билл отмахнулся и, бормоча: «Нет-нет-нет», достал бумажник. Я смирилась, чтобы не обижать его.

Я прокатила их по городу и показала два единственных известных мне места, где снимался Райан. Про историю с арестом двух женщин при съемках на пляже я умолчала, решив, что лучше избавить их от лишнего беспокойства.