Любовь не по сценарию - Ребер Тина - Страница 76

Провезла я их и мимо своего дома, показала его с улицы, а заодно оценила, сколько вокруг болтается фанаток и папарацци. Свернув в переулок, я увидела фотографов и там. Отец Райана быстро вытащил из багажника вещи.

Я удивилась, обнаружив, что он знаком с маленьким итальянцем-фотографом.

– Джимми? Джимми Поп? Все гоняешься за моим сыном? – спросил Билл.

– О, мистер Кристенсен, ой! – с сильным акцентом воскликнул папарацци, отбрасывая окурок. – Миссис Кристенсен! Вы прекрасно выглядите. О боже, боже, какой прекрасный день! Как поживаете?

– Все хорошо. Приехали повидать сына. Вы ведь не слишком его донимаете, ребята? – поддразнил мистер Кристенсен.

– О нет, нет. Но поймите, это работа. Лучше бы ваш мальчик трудился в милых теплых городах. В холодную погоду у меня руки мерзнут. О, как больно. – Джим стал растирать скрюченные артритом пальцы.

Пока мы беседовали с Джимом, другой фотограф успел нас заснять. Родители Райана, похоже, не смутились.

– Ваш сын… У него здесь милая девушка. Смотрите, смотрите, какая хорошенькая. Ох, сердце радуется! – Джим постучал себя по груди. – Не такая, как другие. – Он покачал скрюченным пальцем. – Нет, она милая.

– Спасибо, сэр, вы очень любезны, – улыбнулась я.

– Видели? Она зовет меня «сэр». А те все говорили: «Джимми, убирайся!»

Я заметила, что штаны на Джимми были на два размера больше, чем надо бы. Спереди они собирались в складки, стянутые ремнем. Он явно недоедал.

– Джимми, вы есть хотите? У меня осталась половина сэндвича, я ее не трогала. Хотите? – Я протянула ему пенопластовую коробку.

– Вы мне даете поесть? – Он заглянул под крышку, где лежала не тронутая мной половина куриного бедрышка и запечатанная упаковка чипсов.

– Перекусите, – кивнула я. – А я пока провожу родителей Райана в дом. Дорога у них была долгой.

– Благослови вас Бог, мисс Тарин, благослови вас Бог!

Я быстро отвела машину на стоянку и заметила у противоположного угла Малберри-стрит старый синий «плимут». Анжелика снова сидела в машине. От одного ее вида, от сознания, что она тратит жизнь на слежку за нами, меня пробрал озноб. Я поспешно вернулась к своей двери, скрывшись от взгляда психопатки.

– Извините за беспорядок, у меня ремонт. Входите, пожалуйста. – Я провела их в бар и зажгла верхний свет. Освещение в бильярдной тоже включила, чтобы им был виден весь паб.

Билл подошел к бильярду.

– Так вот где это случилось? – Он потрогал пальцем обивку и вопросительно взглянул на меня.

У меня кровь прилила к щекам, волна паники заполонила грудь. Сколько же Райан рассказывал отцу? И о том, как стянул с меня трусы и уложил на бильярд, тоже рассказал? Билл стоял почти на том самом месте.

Я уставилась на него, словно олень, попавший в лучи фар.

– Он здесь с тобой познакомился? – продолжал Билл.

Слава богу!

– Да, – выдохнула я. – Вошел в эту дверь и… – Я развела руками.

– Райан нам рассказывал, как за ним гнались девушки, – добавила Эллен. Она поняла, что я пропускаю некоторые подробности.

– Кстати о девушках… – Я подошла к передней двери и собрала новый урожай любовных записок. Сегодня их было не меньше тридцати.

– Сколько вам пишут! – заметила Эллен.

– Это не мне. Это все вашему сыну. Его поклонницы теперь бросают письма мне в почтовый ящик. И всю машину облепили. Должно быть, эти девицы воображают, что у его подружки очень широкие взгляды.

– Дай, пожалуйста, посмотреть, – попросил Билл, и я охотно отдала ему всю пачку.

Он разорвал один конверт. И наткнулся на фото обнаженной девицы. Я сразу поняла по тому, как у него глаза полезли на лоб.

– Ни перед чем не останавливаются, – пробормотала я. – Не так давно я поймала двоих, пытавшихся выломать мне дверь, чтобы его увидеть.

– Эллен, стало еще хуже. Надо с ним поговорить. – Билл остался очень недоволен тем, что нашел в нескольких следующих письмах.

Я помогла им отнести вещи наверх, в квартиру. Билл и Эллен, кажется, удивились, в какой приятной обстановке живет их сын, и осыпали меня комплиментами. Я накануне не пожалела времени на уборку, чтобы они остались довольны наверняка.

– Не хотите попробовать вина с наших виноградников? – Я провела их в кухню.

У Эллен загорелись глаза, она широко улыбалась. Кухня у меня действительно была крутая.

– Тарин, это великолепно! Билл, смотри, какая духовка. Хочу такую же! – восхитилась она.

Я откупорила свежую бутылку шабли. Настроение у меня было для белого. И как раз в этот момент послышались шаги Райана.

Он бросил ключи на столик в прихожей и вошел, держа под мышкой коробку. Первым обнял отца, который еще не успел сесть. Эллен встала из-за стола, обняла и расцеловала сына.

– Ох, как я рада, – приговаривала она, тиская и раскачивая его.

Такая сердечная получилась встреча. Едва его выпустили, Райан обернулся ко мне и мило, почтительно поцеловал.

– Привет, милая, как дела? – Он оглядывал нас, пытаясь понять, как мы поладили.

Мать рассказала, что мы обедали в ресторане на набережной и ей очень понравился вид. Я наполнила и раздала бокалы.

– Вот, посмотри-ка. – Райан протянул мне коробку. Внутри было множество темных очков. – Одна компания-производитель хочет, чтобы я ходил в их шорах. Прислали целую коробку: для меня и моей леди. – (Я закатила глаза.) – Правда-правда. Смотри, что пишут: «Мистер Кристенсен, имеем честь предоставить вам осеннюю коллекцию солнцезащитных очков. Мы подобрали как мужские модели для вас, так и женские – для вашей любимой леди». Видала? Черным по белому – «любимой леди». – Он пощекотал меня и полез в кладовку за шоколадными кексами.

– Ох, ты и ее приучил кормить тебя этим? – упрекнула его Эллен.

Мы показали квартиру и снова оделись, чтобы выйти в патио. Билл с Эллен как будто онемели. Потом Эллен заявила, что хочет переделать их задний дворик так же, как у меня на крыше.

Я понимала, что Райан умирает с голоду: едва мы вернулись на кухню, он принялся пихать в рот все, что попадалось под руку. Я включила духовку, достала все нужное для цыпленка кордон блю и принялась отбивать грудки, а Райан тем временем слопал несколько ломтиков сыра. Он так хотел есть, что толку от него не было никакого.

– Что скажешь, сынок: не хочешь проиграть старому папаше в бильярд? – подтолкнул его локтем Билл.

Пока мужчины играли, я приготовила ужин. Мать присматривалась, что я делаю.

– Мне в голову не приходило использовать панировку, – заметила она, помогая закатывать куриные рулеты в крошку и дивясь моим нововведениям в обычный рецепт. Я любила готовить творчески.

Позже мы собрались за овальным столом, давно простаивавшим в гостиной. Я редко им пользовалась. Приятно было снова трапезничать по-семейному.

– Просто сказка, Тарин, – нахваливала Эллен.

Райан под столом толкнул меня ногой и подмигнул.

– Я же говорил, что она прекрасно обо мне заботится, – усмехнулся он.

– Так вы расскажете, как мы проведем уик-энд, или хотите помучить нас с матерью неизвестностью?

Райан покосился на меня и усмехнулся:

– Расскажем или пусть помучаются, как я тогда?

Я подобрала с тарелки зеленые бобы:

– Думаю, надо рассказать.

– Мы повезем вас в старый дом Тарин на озере, и мы… – Он пальцем поманил отца: – Будем рыбачить. А вы, леди, можете бродить по магазинам, пока ноги держат.

Вечер понемногу подходил к концу. Райану с утра надо было на съемки, а его родители устали с дороги. Я быстренько сбегала в спальню, взяла свою подушку и положила ее на диван.

Райан в полном недоумении поднял ее и собрался унести обратно.

– Малыш, я думал, мы спать ляжем.

– Нет, – шепнула я, – оставь, пожалуйста, здесь. Я посплю на диване.

– Почему? – окончательно растерялся он.

– Родители, – шепнула я.

– А что родители?

– Из уважения, – объяснила я то, что и так было ясно.

– О чем ты говоришь?

Хоть бы он голос понизил!