Грязная игра (ЛП) - Батчер Джим - Страница 46

Кэррин ничего не сказала в ответ, и я вернулся к еде.

— Так ты хочешь сказать, мы тут сами по себе?

— А плохих парней всё больше и больше, — добавил я.

— Ты про дженоскву?

— Ага.

Её передёрнуло.

— Эта штука... настоящий бигфут?

— Что-то вроде серийного убийцы-мутанта-бигфута, — уточнил я. — Он совсем не похож на одного из лесных людей.

— Поверить не могу, — сказала Кэррин.

— Он не страннее всей той оравы...

— Я не про то. Я не могу поверить, что ты встречал бигфута, и никогда мне об этом не рассказывал. Они, типа, знаменитости.

— Они закрытая группа, — сказал я. — Я делал кое-какую работу для одного из них по имени Река в Плечах. Он мне понравился. И я держал рот на замке.

Кэррин понимающе кивнула. Затем встала, вышла из кухни и вернулась через минуту с противотанковым гранатомётом и огромным футляром для пистолета. Она поставила гранатомёт на пол и сказала:

— Нет проблем, эта штука справится и с таким здоровяком, как бигфут.

Я открыл рот и опять его закрыл.

— Ага, — согласился я. — Хорошо.

Она кивнула мне с видом, практически кричавшим: «Ведь я же говорила!».

— Мне нравится быть уверенной, что огневой мощи достаточно для любой ситуации. — Она положила футляр на стол и толкнула его в мою сторону. — А это для тебя.

Я взял футляр и немного неловко открыл, пользуясь в основном одной рукой. В нём оказался короткий и широкий на вид револьвер, на который ушла чёртова куча металла. Так много, что он почему-то напоминал мне карикатурно уродливого стероидного штангиста. Чёртова штука годилась для установки на турель небольшого броневика. Ещё в футляре лежало несколько патронов, каждый величиной с мой большой палец.

— Что это ещё за чёрт? — спросил я, сияя от радости.

— «Смит энд Вессон 500», — ответила она. — Короткий ствол, но его патроны для охоты на крупную дичь. Когда большой, серый и злой заявится к тебе с очередным дружеским советом, я хочу, чтобы дал ему ответ весом в четыреста гран.

Я присвистнул и поднял оружие, любуясь всей его огромной массой.

— Я уже сломал одно запястье, и ты мне даешь это?

— Компенсируй отдачу, девчонка, — посоветовала Кэррин. — Ты справишься. — Она положила свою руку на пальцы моей левой руки, выступающие из шины. — Мы справимся. Мы закончим это дело с Никодимусом и вытащим паразита из твоей головы. Вот увидишь.

— Ага, — сказал я. — С этим у нас есть проблема.

— Какая?

— Мы не можем убить паразита. Мы должны его сохранить.

Кэррин прямо посмотрела на меня и после короткой паузы спросила:

— Что?

— Мы, э... Послушай, эта штука не то, что я думал. Со мной происходит тоже не то, что мы думали.

Она с опаской посмотрела на меня:

— Нет? Тогда что именно с тобой происходит?

Я рассказал ей.

— Хватит. Вставай, — сказал я.

Кэррин сидела на полу, раскачиваясь туда-сюда от бессильного смеха. Её тарелка с кусочком пиццы приземлилась поблизости, когда она рухнула со стула пару минут назад, и продолжала там лежать.

— Прекрати, — выдохнула она. — Прекрати меня смешить.

Раздражение и смущение становились всё сильнее. Лицо горело словно от солнечного ожога.

— Чёрт возьми, Кэррин, мы должны вернуться на скотобойню через двадцать минут. Хватит, это не так уж и смешно.

— Ты бы видел... сейчас... — она задыхалась, не в силах остановить смех, — своё... лицо...

Я вздохнул, выругался себе под нос и стал ждать, когда она успокоится.

Хотя она несколько раз снова подрывалась хихикать, ей потребовалось только лишь пара минут, чтобы наконец поднять себя с пола.

— Ты закончила? — спросил я, пытаясь сохранить остатки достоинства.

На неё мгновенно снова напало икающее хихиканье.

Это было очень непрофессионально.

Глава 25

К тому времени, как мы вернулись на скотобойню, солнце уже село, и на город опустилась холодная и тёмная ночь. Поднялся лёгкий туман, начался дождь, а температура упала настолько, что падающие капли покрывали весь город тонким слоем льда.

— Ледяной дождь, — отметила Кэррин, паркуя машину. — Просто отлично.

— По крайней мере, он удержит людей дома, — сказал я.

— Если дела пойдут наперекосяк, жертв среди невинных мирных жителей будет меньше, — сказала она.  — Это не Мэб снова мутит с погодой?

Я покосился на дождь.

— Нет, —  ответ пришел мгновенно и совершенно инстинктивно. — Это всего лишь зима в Чикаго. Мэб не заботят невинные мирные жители.

— Но её может заботить твое преимущество.

Я фыркнул и сказал:

— Мэб помогает только тем, кто помогает себе сам.

Кэррин ответила натянутой улыбкой.

— То, что ты сделал с дженосква. Бросил в него магией.

— Ага.

— Это, похоже, не сработало.

— Не-а, — протянул я. — Я врезал ему лучшим ударом, что дала мне Мэб. И всё просто стекло с него и ушло в землю.

— Заземлилось, — повторила Кэррин. — Как через громоотвод?

— Именно, — ответил я. — Лесные люди владеют магией, мощной до нелепости, но они использую её иначе, чем люди. Мой знакомый использовал магию Воды способом, о которого я раньше не видел и не слышал. А этот дженосква... Я думаю, он таким же образом использует магию Земли. На таком уровне, о котором я ни черта не знаю.

— А я, представь, вообще ни черта не знаю о магии Земли, — сказала Кэррин, — и мне нужен краткий обзор.

— Я послал в него мой самый мощный заряд магии, а он просто остановил его без каких-либо проблем. И я совершенно уверен, что он сможет повторить это, когда пожелает.

— У него иммунитет к магии? — спросила Кэррин.

Я пожал плечами.

 — Типа того, раз он чувствует её и может отразить, — ответил я. — Но теперь я думаю, что он не очень-то сообразителен.

— Выдал свой самый главный секрет, при том, что даже не собирался тебя убивать.

— И не говори. Может быть, он меня переоценил и решил, что я и так всё знаю. В любом случае, я теперь в курсе.

— Точно, — сказала Кэррин. — И теперь у тебя преимущество. Ты уже не будешь пытаться швырять в него магией в следующей раз.

Меня передёрнуло при воспоминании об абсолютной скорости и силе этого существа, и том, как мало он меня боялся. Я потрогал рукоятку моего нового револьвера, теперь обосновавшегося в кармане моего плаща.

— Если повезёт, следующего раза не будет.

Кэррин резко повернулась ко мне, и её лицо стало серьёзным.

— Гарри, — сказала она тихо, — эта штука тебя убьёт. Я знаю, как это бывает. Не обманывай себя.

Я поморщился и отвернулся.

Убедившись, что её слова дошли до меня, Кэррин кивнула и вышла из машины. Одна из её космических пушек (она звала её Крисс) висела в кобуре под пальто и была почти незаметна при движении. Она покрутилась, бросила взгляд вверх и вниз по улице, затем достала гранатомёт и повесила себе на плечо. В темноте и под дождём гранатомёт в три с половиной фута длиной походила на один из этих защитных тубусов, которые используют художники.

— Ты правда думаешь, что сможешь завалить его этой штукой? — спросил я.

— Хватит, чтобы справиться с ним, — ответила она. — Если понадобится.

Я покосился на моросящий туман и произнес:

— Я уже устал от этой работы.

— Тогда давай покончим с ней, — сказала Кэррин.

На этот раз, когда мы приехали, Джордана на посту не было. Возможно, его сменили для перерыва на сон. Или, возможно Никодимус убедился в том, что я собираюсь подорвать его влияние и перевербовать парня, и перевёл его на менее уязвимую позицию. Ага. Скорее всего.

Когда мы вошли, большая часть команды была уже внизу, собравшись вокруг стола для переговоров. Даже дженосква маячил поблизости, хотя и в самом тёмном углу, что низводило его видимое присутствие до огромной, мохнатой тени. Отсутствовали только Никодимус и Дейрдре. Хотя её я тут же заметил — Дейрдре тихо стояла на галёрке и смотрела вниз на стол, у которого Вязальщик оживленно рассказывал какой-то анекдот или шутку.