Вспоминай меня ночью... (СИ) - Карр Анна "Karkar" - Страница 28

– Спасибо тебе, Майкл! Что в ЭТОТ раз моя партия свободна!

– Не нужно так, солнышко… – его рука тянется к ее пальчикам, но она отдергивает. – Ты же знаешь, что я пришел сюда за тобой.

– Хочу поздравить тебя с победой на «Евро»! Смотрела по телику. Ты, как постановщик танца, был просто великолепен!

– Белла, ты же знаешь, что я не мог вписать автором того, кто не в команде… Не заводись.

– Интересно, по чьей же я инициативе оказалась не в команде?

– Малышка, прекращай… Я так сожалею обо всем… Возвращайся к нам. Ко мне! Я знаю, что ты одна и все еще любишь меня…

Вот уж хер тебе, мудак!

Мой выход.

Подхожу сзади и обнимаю Беллу, впечатывая ее в себя. И его челюсть падает на пол.

Жри, сука!

– Поздравляю, любимая, твоя постановка просто охерительная! Команда, правда, лажала немного…

Она замирает на секунду и тут же расслабляется, прижимаясь ко мне.

С вызовом цепляю его взглядом.

Глажу ее по щеке, преодолевая ее неуверенность, немного разворачиваю лицо, пробегаюсь штангой ей по губам и заканчиваю свою ласку коротким поцелуем.

– Это что за хер, Белла!?

На танцполе уже готовится новый коллектив, и мы мешаем. Как кстати!

– Пойдем? – киваю на выход. – Я тебе подробно отчитаюсь…

– Здорово, Майкл! – подлетает Ричи. – Заебись выигрывать с ворованными постановками, м?

Мы зависаем в заданных вопросах. Мудак, игнорируя вопрос, переводит взгляд с моего лица на ее.

– Белла, какого хрена ты позволяешь ему облизывать тебя! С каких пор ты стала такой доступной?

ЧТО?

Впихиваю Беллу в руки Ричи, чтобы не зацепить ненароком, и, блядь, мой кулак – спасибо тебе, Господи! – наконец-то находит достойную мишень!

Точно в зубы! Костяшки саднит – заебись, значит сломал!

Бросается в ответку. Рывок в сторону, и кулаком под дых! Согнись, сука! Падает. Бля-я-я, слабак… Я даже еще и не начал! Подлетаю, чтобы захерачить разок по почкам, но меня перехватывает Ричи и еще пара каких-то чуваков, с силой втягивая в смыкающуюся тут же толпу. Белла хватает за руку, Ричи толкает в спину. Прямо, блять, эвакуация какая-то!

– Да какого хрена?

– Копы!

О, бля… как-то я не подумал. Откуда тут копы?

Вылетев на улицу, останавливаемся.

Ричи притягивает Беллу и, целуя в щечку, отпускает:

– Валите отсюда, скандалисты!

Смывается обратно на битву.

Белла поворачивается ко мне, в глазах претензия!

Да ну нахер!

– Я хотела сама! – улыбка смывает возмущение. – Но все равно, спасибо!

Глава 18

Разные стороны близости

Мы едем домой. Она улыбается, покусывая губы, и не смотрит на меня. Я тоже не смотрю на нее… И тоже улыбаюсь.

В машине искрит от напряженности и желания.

Мы будем заниматься любовью сегодня, и она это знает. И она знает, что я это знаю…

И она знает, что я сейчас думаю об этом.

Ее ресницы медленно порхают – она тоже думает об этом.

Ее длинные загорелые ноги в этих охуенно сексуальных сапогах закинуты на панель, и я смотрю на их отражение в лобовом стекле. Она тоже смотрит на мое отражение. Иногда мы пересекаемся в стекле взглядами и опять улыбаемся, кусая губы. Я балуюсь пирсингом, чтобы подразнить ее. И это работает, потому что в эти моменты она закрывает глаза.

Это так нереально круто, что мне хочется, чтобы наша поездка длилась подольше. В паху аж сводит от желания…

На очередном светофоре наклоняюсь к ней близко-близко, вдыхая ее запах и застегивая ремень безопасности – я в неадеквате, боюсь въехать куда-нибудь. Мы не касаемся друг друга, но в момент сближения кожа вспыхивает от ощущения бегущего электричества…

И я слышу ее тихий сдавленный горловой стон.

Откидываюсь на свое сиденье и бью по газам, забывая, как пользоваться коробкой передач, колеса шлифуют, но все же подчиняются, и мы едем дальше.

Мне нравится наша прелюдия…

Напряжение уже такое, что скоро закоротит, и я давлю на газ, чтобы скорее доехать. Но впереди масштабная авария, и мы встаем. Четыре тачки раскорячились на дороге, и копы бегают между ними с замерами…

Смотрю в зеркало. За нами два ряда машин. Они оба не двигаются, движение одностороннее.

– Мы в ловушке… – констатирует Белла, оглядываясь.

Мне нравится ее голос с хрипотцой – он выдает ее с потрохами.

– Ммхм… – подтверждаю я. Потому что если скажу хоть что-нибудь, то мой голос тоже сдаст меня.

Хотя, блять, и так все очевидно.

В машине темно. Нас освещают только огни города и приборная панель, подсвечивающая фиолетовым. Включаю музыку.

Martin Tillman – Eastern Twin

Немного касаясь моей руки, она тут же делает громче. Наши руки на секунду замирают в касании и разлетаются.

Пауза невыносима… Но невероятно хороша! Потому что я вижу, как сбивчиво двигается ее грудная клетка, прикрываются глаза, и как пальчики скользят по оголенным гладким бедрам.

Ее волосы собраны в хвост, и я вижу, как бьется на ее шее венка, вспоминая, что у меня есть запись этого биения. Ее сосочки твердеют под моим взглядом, и я не спешу отводить его. Хочу, чтобы она плавилась под ним. Замечаю, что она наблюдает за моим отражением, в котором я рассматриваю ее. Перевожу взгляд ниже и вижу, как ее бедра рефлекторно сжимаются…

«Хочет меня!» – и эта мысль опаляет мое тело жаром, заставляя тоже прикрывать глаза.

Мне так много всего хочется сейчас, и я решаю, что из всего этого беспредела могу себе позволить, а что нет…

Моя рука тянется к кнопке ремня, которым она зафиксирована в кресле.

Я замираю, и она быстро вдавливает мой палец вниз. Ремень отскакивает и втягивается, освобождая ее тело. Еще секунда, и я, забивая на все, тяну ее за талию на себя.

Из моего горла вылетает стон облегчения, когда она, ни секунды не сомневаясь, запрыгивает на меня сверху. Одним движением откидываю немного спинку сиденья и отъезжаю назад, давая ей больше места.

Мое лицо в ее руках…

Улыбается и плавно покачивается на мне под чувственную музыку.

Я кайфую… По венам тяжелым потоком течет сжигающее желание. Но мне хочется, чтобы она сама поиграла со мной. И я, не касаясь ее, закидываю руки себе за голову.

Белла снимает резинку, распускает волосы, и они шоколадным водопадом накрывают наши лица, отгораживая от реальности.

Глядя мне в глаза, она шире разводит бедра и садится промежностью прямо на мою эрекцию, заставляя меня шипеть от вожделения. Покачиваясь под музыку, скользит на мне с закрытыми глазами, ее ресницы трепещут, отбрасывая темные тени на кожу… Я слышу ее тихие стоны даже сквозь музыку, я чувствую их через вибрацию моей кожи под ее дыханием. Ощущения ее горячего тела и слишком медленный ритм накаляют меня. Перехватываю инициативу и рывком врезаюсь в нее снизу, ловя ртом тихий вопль. Прижимаю к себе за бедра до боли, не позволяя двигаться дальше.

Ее глаза закрыты, она посасывает мой язык, и ее пальчики обводят дуги моих ушей, заставляя меня стонать ей в рот.

Из медленной убойной эйфории нас выводит стук дубинки копа в окно. Он не может видеть нас – стекла зеркальные, и я удерживаю Беллу, не позволяя ей спрыгнуть с меня.

Коп дубинкой показывает, чтобы мы двигались в освобожденный уже проход, и я, поднимая кресло, давлю на газ, снимаясь с нейтралки прямо с Беллой на коленях.

Блять, мне нравится водить тачку с ней на коленях!

Ее губы и язык жутко отвлекают от дороги, играя с моей мочкой. Но я еду медленно и поэтому позволяю, молясь только об одном: чтобы какой-нибудь лихач не встретился нам по дороге, потому что реакции, чтобы избежать столкновения, мне определенно не хватит.

Но опасность недостаточный стимул для меня, чтобы сейчас отказаться от ее близости.

– Приехали, – мурлыкаю я, паркуя машину.

Белла отстраняется, и копна волос падает, скрывая от меня половину ее лица. Она дует на них, и они, как перышки, поднимаются и падают вновь на прежнее место. Убирая ее непослушные пряди назад, целую ее в нос и снимаю с себя толстовку, расстегивая замок.