Еретическое путешествие к точке невозврата - Крюков Михаил Григорьевич "профессор Тимирзяев" - Страница 129

– Я не говорил, что у меня нет слуг, – ответил Адам, потягивая тягучий коричневый напиток из высокой узкой рюмки, – я говорил, что у меня нет слуг-людей. Я живу один, но слуги у меня, конечно, есть, только они особенные.

– А-а-а, магия?

– Ну, пусть будет магия. Это очень несложная магия, поверьте мне.

– Но очень вкусная! – сказал Рупрехт, незаметно ослабляя поясной ремень.

– Еда – одно из важнейших удовольствий, а в жизни их не так уж много, – заметил Адам.

– А как же грех чревоугодия? – с ехидцей спросил гном.

– Грех? Что такое грех? А, да, я вспомнил… Но, видите ли, я не религиозен, не поклоняюсь никаким богам, следовательно, для меня понятие греха не существует.

– Волшебник, да ещё и безбожник! Сожгут, как есть сожгут на костре! – сказал гном, – как вот меня чуть-чуть не сожгли за невинную игру в кости.

– Я думаю, это будет нелегко сделать, – отмахнулся Адам. – Желающие меня сжечь будут сильно разочарованы, ну, если, конечно, вообще уцелеют после этой неосмотрительной попытки.

– Вот как? Вы есть великий воин, мой господин? – с интересом спросила эльфийка, – какое же оружие вы предпочитаете?

– Магию, конечно. То есть мечом, саблей и кинжалом я тоже владею, но размахивать заточенной железкой, чтобы убить одного противника, слишком хлопотно, кроме того, есть риск получить удар в спину… Нет-нет, моё оружие – магия. Правда, я стараюсь избегать насилия, но, к сожалению, это получается не всегда.

– А скажите, герр Адам, – начал Рупрехт, его глаза горели от любопытства.

– Мы же договорились, главные вопросы – завтра, когда наши друзья завершат лечение. Давайте лучше поговорим о вас. Вот ты, мастер Рупрехт, чем собираешься заняться? Ведь ваше путешествие, можно сказать, окончено.

Гном погладил бороду:

– Н-ну… в Рудные горы мне хода нет… Вообще-то, Вольфгер звал меня в гости, говорил, что у него есть неплохая лаборатория, наверное, поработаю пока у него, а там видно будет.

– А над чем ты собираешься работать, если не секрет? – спросил Адам.

– Над Философским камнем, над чем же ещё? Надеюсь, что в последнее время я сделал важный шаг к Великому деланию, и у меня есть ещё пара идей…

Адам внимательно посмотрел на гнома, секунду поколебался и осторожно сказал:

– Я должен тебя разочаровать, Рупрехт. Ты тратишь силы своей души на пустое дело. Философский камень невозможно создать, поверь мне.

– Почему невозможно? – вскинулся заметно побледневший гном – что этому мешает?

– Природа вещей. Видишь ли, Философского камня просто никогда не существовало, да и не могло существовать, этот мир создан без его помощи. Ты, конечно, можешь возразить, что человек научился создавать вещи, которых никогда не было, например, колесо, его природа не знает. Это верно, но беда в том, что существование Философского камня противоречит законам природы, для него нет места в сложном и гармоничном храме мироздания. Идея алхимиков о первоэлементах неверна в принципе. А раз неверна теория, то, как её реализовать на практике? Поверь, мне жаль, что я разрушил твою мечту.

– Но тогда выходит, что и… и бессмертия не существует? – дрогнувшим голосом спросил Рупрехт

– Абсолютного – нет, не существует. Всё сущее смертно, хотя по человеческим меркам срок его жизни может быть очень продолжительным. Небытие, смерть – это обратная сторона бытия, без жизни нет смерти, а без смерти нет жизни.

– Что ж, пусть! Пусть нет бессмертия, пусть нельзя избавить людей от страданий и болезней, но хоть золото из свинца сделать можно? – с отчаянной надеждой спросил гном.

– Можно, – кивнул Адам.

– Ага!!! Слава Творцу! И вы научите меня, господин?! – аж подпрыгнул на своём стуле гном.

– И опять я тебя огорчу, мастер Рупрехт. Ты кое-чего не учёл.

– Чего же?

– Стоимости трансформы. Из свинца и правда можно получить золото, но процесс настолько сложен и дорог, что это золото окажется неизмеримо дороже обычного, его будет просто невыгодно делать. И потом, скажи, зачем тебе по-настоящему много золота?

– Чтобы покупать! – не задумываясь, выпалил гном.

– Я ждал именно такого ответа, но давай подумаем вместе, к чему это приведёт? Если ты выбросишь на рынок слишком много золота, оно сразу упадёт в цене. Золото – это не железо, не медь и не бронза, из него можно делать только монеты и украшения. Золото в цене только тогда, когда его мало. А ты хочешь обрушить рынок…

– Я буду тратить понемногу!

– Можно и так. Но тебе не удастся долго хранить в тайне способ производства золота. Можешь не сомневаться, что все власть имущие этого мира, объединившись на время, пойдут на тебя войной, чтобы завладеть этим секретом. И тогда золото превратится в обычный металл вроде меди, а его место займёт, например, платина. Так что смысла в изготовлении дешёвого золота нет никакого.

– Платина? То есть серебришко?[123] Что такое платина? – заинтересовался гном.

– Драгоценный металл, действительно, немного похож на серебро. Ах, да, прости, я и забыл что платина в Европе, кажется, ещё неизвестна. У этого металла интересная судьба. В Европе месторождений платины нет. Нашедшие её в Америке испанцы сначала топили слитки на глубоких местах, потому что платина хорошо сплавляется с золотом и уменьшает его стоимость. Ценность платины поняли гораздо позже.

– Неизвестна, – подтвердил Рупрехт, – я знаю всё о металлах, но это неважно. Что мне в какой-то платине, когда моя жизнь потеряла цель и смысл, а в душе пусто!

Гном чуть не плакал. Он молча сидел за столом, рассеянно чертя вилкой на скатерти узоры.

Адам положил руку гному на плечо.

– Не грусти, мастер Рупрехт, в мире ещё столько тайн и загадок, а ты тратишь жизнь в бесплодных попытках поймать тень. Знаешь что? Я могу взять тебя в ученики. Поверь, я знаю несравнимо больше любого учёного вашего мира и могу многому научить тебя. Сильным магом ты вряд ли станешь, для этого нужны врождённые способности и долгие годы ученичества, но попробовать всё-таки стоит. Я ощущаю у тебя некие задатки, попробуем их развить.

– Мне? Учиться у вашей милости?! – задохнулся гном, – клянусь наковальней, да я об этом и мечтать не смел! Грамоту подписывать кровью? Я готов!

– Зачем кровью? – удивился Адам, – ты, никак, тоже считаешь меня дьяволом? Повторяю: я – человек. Не совсем обычный, но всё-таки человек. Считай, что мы договорились. Какое-то время поживёшь у меня, а потом мы подыщем тебе приличный дом на Земле.

– Вы сказали: «на Земле». А разве мы не есть на Земле? – удивилась Алаэтэль.

– Скажем так, не совсем на Земле. Мы пребываем в особом плане бытия, попасть в который без моего позволения не может никто. Здесь мой маленький Универсум, моя Вселенная.

– Вот как… – удивлённо протянула эльфийка. – Но это означает, что вы, господин мой Адам, можете перемещаться между планами бытия?

– Конечно, могу. Кстати, я в любой момент могу открыть Врата Миров, ведущие на порог твоего дома. Смотри.

Адам взмахнул рукой и в воздухе перед ним стал разгораться овал, в котором стала видна комната. За столом сидел человек в зелёной тунике и что-то писал. Его длинные седеющие волосы были схвачены серебряным обручем с дымчатым камнем.

– Отец! – крикнула Алаэтэль, и гном понял, что перед ними король эльфов.

Алаэтор удивлённо поднял голову на голос:

– Тэль, дитя моё, где ты, как ты оказалась в этом странном месте? Скорее иди сюда, пока Врата не закрылись!

– Отец, – потупилась эльфийка, – прости, но мне… мне нравится жить в мире людей, позволь мне пожить здесь подольше!

– Я ждал и боялся услышать эти слова, – печально сказал Алаэтор, – ведь ты рождена земной женщиной. Естественно, что тебя тянет в мир людей, это зов крови… Ты вольна сама выбирать себе жизненные пути, у меня нет права приказывать тебе. Помни, однако, что Врата Миров откроются этой осенью воистину в последний раз, и если ты не пройдёшь сквозь них, ты больше никогда не вернёшься в Эльфланд, барон Вольфгер предупредил тебя об этом?