Час печали - Паркер Т. Джефферсон - Страница 54

– Дело не в интуиции или предчувствии. Я хочу обезвредить преступника, пока он еще кого-нибудь не лишил жизни.

– Вот поэтому и нужно продолжать поиски. Рисунок с изображением длинноволосого мужчины имеет огромное значение! Ведь парня узнали и водитель автобуса, и продавец, и ла Лонд. Конечно, он мог надеть парик, но шансы на это не так уж велики. Зачем он ему? Думаю, волосы натуральные. И нам стоит искать красивого длинноволосого блондина, такого, который способен привлечь внимание девушки вроде Камалы Петерсен. Надо показать набросок людям на улице, может, обратиться к Лорен Даймонд, чтобы та продемонстрировала его по телевидению. Или, например, повесить портрет в магазинах. Ребята из департамента помогли бы нам. Черт, да мы и сами справимся, если Брайтон откажется посодействовать!

Тим кивнул, не столько в знак согласия, сколько для того, чтобы избавиться от тревожных мыслей. По вечерам ему обычно становилось хуже. Он заговорил, прислушиваясь к своему голосу:

– Мы получили список всех выпускников колледжа, знаем каждого гробовщика в южной Калифорнии, имеем для проверки двести двадцать четыре фургона, лист покупателей товаров от Арни. Теперь нужно искать совпадения. Если одно и то же имя попадется в двух перечнях, то появится хоть какая-то зацепка. А пока, к сожалению, нам не на что опереться.

– И не забывай – завтра придет список от Барта Янга.

Хесс действительно упустил это из виду.

– Да, конечно, – устало ответил он.

– Сколько осталось фургонов?

– Осмотрено девяносто четыре. Сегодня ночью, после случившегося с Джерри, работа наверняка пойдет медленнее. Однако по плану к утру должно быть проверено еще двадцать – тридцать машин. Шины – наша лучшая улика. Найдем их – найдем и Похитителя Сумочек.

– А что насчет дорожных постов?

– Я изучил маршруты, по которым двигался убийца от мест похищения жертв до мест убийств, но внятных результатов это не дало. До супермаркетов, откуда исчезли Джилсон и Кейн, можно добраться только по шоссе Ортега, значит, Похититель Сумочек мог приехать из любой точки округа. Если и устанавливать посты, то повсюду.

– Не уверена, что Брайтон поддержит эту идею. К тому же расследование мое, а шериф не очень-то меня жалует.

Хесс не сомневался в правоте напарницы, но промолчал. Кровь снова начала закипать у него в жилах.

– Скажи, Хесс, ведь я не ошибаюсь на его счет?

– Честно говоря, Брайтон ждет твоего провала, – ответил Тим.

– А ты должен мне "помочь"? Или просто отчитаться письменно, когда я сяду в лужу?

– Надеюсь, этого не произойдет.

– Черт! Я же женщина, а не антихрист. Почему вы, мужики, так боитесь противоположного пола?

Хесс глянул в окно. В глазах помутнело, а головокружение усилилось.

– Хесс? Что вас пугает?

– Просто мы старые.

– Нет, дело не только в этом.

– Конечно, мы боимся, что женщины соберут наше семя, а самих нас убьют.

– Здорово! – Мерси рассмеялась. – Ну а если серьезно, зачем нам так поступать?

– Не знаю. Однако мужчины на вашем месте поступили бы именно так.

– Но вам нравится женское тело и удовольствие, которое оно сулит.

– Ты права. Наверное, мы страшимся вашей внутренней силы, способной перевернуть мир.

– Да, я бы постаралась перевернуть этот чертов мир!

– И Брайтон знает об этом.

Мерси надолго замолчала, уставившись на дом Колеску. К собравшимся на улице людям присоединилась молодая пара. С собой они принесли маленький холодильник и электрический фонарь. Оператор Си-эн-би начал снимать прибывших.

Хесс посмотрел на обнявшуюся пару. Решили необычно провести вечер вдвоем. Он слышал их голоса, но не разбирал слов. Ему доставляла удовольствие мысль о том, что хотя бы эти двое счастливы вместе и не воюют друг с другом.

Тим снова погрузился в размышления о Похитителе Сумочек.

– Уверен, он хранит тела женщин, потому что, как ты заметила, получает от них удовольствие, – сказал он Мерси. – Но жизнь внутри тел пугает его. Он боится ее, как отчасти любой мужчина. Поэтому я и подозревал Колеску. Конечно, внешне он отличается от парня с рисунка, да и соседи постоянно следят за ним. Все верно. Но что-то я почувствовал, ощутил какую-то странность в нем. Сам не знаю, почему Колеску так беспокоит меня. Просто мы ищем человека, внутренне похожего на него. Можешь представить себе, о чем мечтает Матаморос после гормонального лечения?

– Нет, а ты?

– Я попытался. Мне кажется, он все время испытывает ненависть и злость.

– Продолжай.

– И гнев трансформируется в похоть. Раньше он насиловал и тем самым давал выход своей агрессии. Он из тех людей, что получают удовольствие от страданий других.

– Ну и?..

– Когда его кастрировали, он потерял доступный ему способ выражения негативных эмоций. Но сами чувства остались неизменными. Гнев больше не вызывает эрекции, а значит, не приносит удовольствия самому Колеску и боли людям.

– Ему нужны новые пути?

– Я тоже сначала так думал, но потом остановился на другой мысли: а вдруг он все же мечтает о прежнем? Он больше не способен насиловать, поэтому убивает женщин и хранит их тела до того времени, когда сексуальное желание появится снова. Химическая кастрация дает лишь временный эффект.

– Вполне разумно, – заметила Мерси. Ее тон показался Хессу несколько странным: напарница словно хотела побыстрее закрыть тему влечения и секса.

– Так вот, на фотографиях мог быть и не Колеску, – продолжил Тим. – Я хочу попросить Гильяма провести экспертизу. А Колеску надо прижать к стене. Например, сказать, что на предохранителе найдены его отпечатки пальцев. Или внезапно показать ему сумочки. Он наверняка расколется.

– Тим, это не он. – Мерси взяла Хесса за рукав. Ее голос звучал непривычно мягко. – На снимках он смотрит телевизор. Он сидел дома, когда была убита Ронни. У нас куча свидетелей. Колеску не мог выбраться из дома. Понимаешь? Это не он.

Хесс заметил разочарование Мерси и вспомнил, как тронула ее смерть молодого полицейского Джерри. Но сейчас она казалась совсем иной, чем там, на окровавленном тротуаре. Хесс почувствовал, что теперь напарница жалеет его, и от этого он содрогнулся. Мерси отвернулась и посмотрела в окно на толпу. Тим видел ее профиль и взгляд, устремленный в темноту.

Хесс нередко представлял себе, как станет совсем дряхлым, выжившим из ума стариком. Он очень надеялся, что никому не доставит лишних хлопот и не причинит зла. Хесс считал старость естественным и неизбежным итогом оставленной за плечами жизни. Конечно, полицейский должен уйти вовремя. И вот однажды, вернув табельное оружие и значок, он отправится в загородный дом со своей женой, где начнет удить рыбу и нянчить внуков. И все будет хорошо.

"Но такой момент уже настал! Ты больной немощный старик!" Хесс почувствовал стыд и отвернулся, чтобы Мерси не заметила этого.

– Ладно, с фотографиями разберемся. А вот опрашивать Колеску пока не стоит. Мы потратим на это целый день, а я не хочу терять столько времени. Я договорилась с художниками, они поедут к Камале и с ее помощью сделают набросок в цвете. Надеюсь, он удастся и мы получим более точный портрет убийцы. Тогда мы развесим его по округу, не пропустив ни одного торгового центра. Будем молиться, чтобы список Барта Янга вывел нас на нужный след. И чтобы наши ребята нашли серебристый фургон с разными шинами, не лишившись при этом жизни.

– Да, ты права, – вздохнул Хесс.

Мерси положила руку ему на плечо:

– Помоги мне найти его, Тим. Мне необходима твоя помощь.

– Я стараюсь изо всех сил.

– Знаю.

На порог вышел Колеску. Хесс внимательно наблюдал за ним. Лицо Матамороса не выражало никаких эмоций. Он безучастно глядел на нескольких соседей, собравшихся на дороге. На нем были темно-зеленый халат и белые носки. В руках он держал поднос с чашками, в которых что-то дымилось.

Пикетчики подняли плакаты. Оператор насторожился и навел на Колеску объектив камеры.

– Ты посмотри на этого дурачка! – воскликнула Мерси. – Что там у него, горячий шоколад?