Почему Америка наступает - Паршев Андрей Петрович - Страница 42

Результатом конфликта интересов Севера и Юга стала четырехлетняя война со всеми ее прелестями и красотами: траншеями, наполненными убитыми, тактикой «выжженной земли», голодом гражданского населения, разминированием дорог колоннами пленных. Но более важным элементом этой войны была морская блокада, не позволявшая южанам продать в Англию ни тюка хлопка. Сейчас многие почему-то считают, что война велась за права негров. Но негры Юга были освобождены только в середине войны (1863 год), а Севера – кое-где, в некоторых штатах даже позднее, чем на Юге, вплоть до 1865 года. Еще в 1864 году беглых негров возвращали их владельцам!

Из-за чего же воевали два года до президентского указа об освобождении негров Юга?

По-моему, не менее важным свидетельством победы, чем капитуляция генерала Ли, стало изготовление первого фабричного тканого изделия на первой ткацкой фабрике Севера в Массачусетсе. Это был американский флаг из хлопка и шерсти – его недавно продали на аукционе Сотбис за солидные деньги – около 70 тыс. долл. Непростое, оказывается, дело – собственная ткацкая промышленность, несколько лет на нее ушло у северян. А Юг, затовариваясь хлопком, так до конца войны и не создал ткацкой промышленности, и солдаты-южане ходили в обносках и рыжих штанах из домотканой материи – будете еще раз смотреть «Унесенных ветром» – обратите на это внимание, там детали соблюдены точно.

Но уже к середине ХХ-го в. все поменялось: развитая Америка ведет фритредерскую политику, а отстающая Англия после двухсот лет фритредерства прибегла к протекционизму. Это естественно, ведь в экономике протекционизм – оружие оборонительное, единственный залог развития слабых. Именно поэтому и Германия в конце XIX-го в. защищалась от Англии протекционистскими приемами, а с Россией старалась строить отношения на фритредерских основах.

К концу XIX-го в. американцы не уступали англичанам не только в экономике, но и в разработке идеологических прикрытий своим действиям. Привлечение в качестве такового «вопроса о рабстве» – блестящий пример. Как могла Англия в подобных условиях вмешаться, выступить на стороне Юга, чего она желала всеми фибрами своей экономической души? Ведь это же означало – на стороне рабства! Мировое общественное мнение – Франция, Германия, Россия – не позволило.

Вот и посмотрите с этой точки зрения на аргументацию в пользу «свободной торговли». Такая фраза Рузвельта (также произнесенная во время переговоров) может рассматриваться как квинтэссенция позиции фритредерства, достойная стать лозунгом Всемирной Торговой Организации: «равенство народов предусматривает самую широкую свободу торговой конкуренции». Как капиталисту с этим спорить…

На самом-то деле равенство народов предусматривает свободу выбора ими торговой политики – кому-то выгодно низкое таможенное налогообложение, кто-то не может обойтись без высоких пошлин. Не все ведь способны конкурировать на равных. Но осознать это трудно, не все понимают, что неспроста боксеры и борцы выступают в разных весовых категориях, у «мухача» нет шансов во встрече с тяжеловесом.

Для Черчилля «свобода торговой конкуренции» означала конец империи, при котором он не хотел председательствовать. Но он знал также, что выбора у него нет, без Америки не будет военной победы, и человек, готовый сражаться «и на полях, и в холмах», живое воплощение «английского бульдога» – сдался.

Так на свет появилась «Атлантическая хартия» – документ, предопределивший послевоенное устройство мира, то, которое мы видим сейчас. Еще раз удивимся – Рузвельт думал об этом в августе 1941 г., еще до нападения японцев на Перл-Харбор, до атомной бомбы и Интернета. А удивившись, осознаем: это норма. Вступая по своей воле в войну, нужно сначала решить, что ты хочешь получить в результате.

«Атлантическая хартия» – это совместная декларация США и Великобритании, подписанная на борту крейсера «Августа» в 1941 г. (см. Приложение 1). Она формально определяла цели войны для Англии и США, а также желательные основы послевоенного миропорядка, политические и экономические. Определяла во многом точно. Для нашего повествования особый интерес представляет статья 4 Хартии, выглядящая так:

«4…они [США и Великобритания], соблюдая должным образом свои существующие обязательства, будут стремиться обеспечить такое положение, при котором все страны – великие или малые, победители или побежденные – имели бы доступ на равных основаниях к торговле и к мировым сырьевым источникам, необходимым для экономического процветания этих стран».

Описывая позднее, в 1946 г., ход выполнения «Хартии», Эллиот Рузвельт неожиданно замечает: «Минуем четвертый пункт – тайны его слишком глубоки». Не знаю, что он тогда хотел сказать, возможно, подтекстом статьи стал всего лишь демонтаж системы имперского протекционизма Великобритании. Но, возможно, это торжественная клятва о постоянном контроле Запада над источниками сырья. Не действует ли эта Хартия до сих пор в качестве основы поведения развитых стран? Очень на то похоже. Но что в таком случае может означать «свободный доступ всех стран к мировым сырьевым источникам»? Что это за «мировые источники»? Каждый источник принадлежит конкретной стране вроде бы – или я не прав?

ВСЕ ИМЕЕТ ПРИЧИНУ

Вам, уважаемый читатель, может показаться, что я сгущаю краски и подхожу к проблеме односторонне, или – в крайнем случае – акцентирую внимание на частном случае, эпизоде, относящемся к определенному историческому периоду. Думаете, не перегибаю ли палку, утверждая, что мировые войны велись за контроль над мировой торговлей?

Отчасти это так. Перегибаю. Но точнее – стараюсь выделить главное звено, за которое вытягивается цепь. Хотя сделать это непросто, слишком много отвлекающих факторов. После Второй мировой войны американцы вели немало войн, но и Корейская и Вьетнамская, произошедшие позднее, не несли явной экономической подоплеки, и война в Югославии также внешне имела вид межплеменных распрей, укрощенных вмешательством цивилизации. Там экономика присутствовала, но не в глобальных масштабах – так, Т. Замятина писала в «Известиях», что несомненным результатом войны против Югославии будет смена эмблемы «Югопетро» на бензозаправках на эмблемы западных нефтяных компаний; а один из участников событий утверждал, что острота событий вокруг Вуковара объяснялась тем, что в перспективе там пройдет участок стратегического канала Дунай-Адриатика.

Правда ли это, не знаю, но словенскую брошюру о проекте такого канала впоследствии я нашел. Совпадение или нет, но сейчас потихоньку, без шума происходит реконструкция системы каналов, в перспективе объединяющих Западную и Центральную Европу (это необходимо, ведь без нефти роль водного транспорта возрастет). Наконец-то немцами открыт канал, соединяющий речные системы Дуная и Рейна, через Майн – кто только его не пытался построить – и Домициан, и Карл Великий. Тысячи лет прошло, а собрались с духом и с силами только сейчас. Естественно, ответвление строящейся системы в Адриатику, по пути, где когда-то волочил свой «Арго» Ясон со товарищи, станет очень полезным и логичным, и принесет пользу всем, кто этим каналом будет владеть.

Но все это выгоды частные и в мировом масштабе мелкие, в целом в войнах Запада 1940-х – 1990-х гг. явного экономического мотива не просматривалось. Кроме одного, общего – уничтожение коммунистической системы в перспективе возвращало в лоно мирового рынка солидную долю экономики Земли – как с вожделением сказал какой-то американец: «представьте себе, что каждый китаец покупает зубную щетку моей фирмы!».

Думаю, что период первой половины ХХ-го в. был уникален по обнаженности мотивов. В конце 30-х никто ничего не стеснялся – поверженную Чехословакию рвал на части не только тигр, но и шакалы. А вот после войны все действующие лица старались всячески облагородить свои действия, даже когда борьба шла конкретно и определенно за землю, жизненное пространство, «лебенсраум» для своего народа, как в Израиле, Карабахе или Косово. Войн по причинам торговой политики мы, к счастью, своими глазами не видели.