Почему Америка наступает - Паршев Андрей Петрович - Страница 43

43

Хотя почему нет? Видели же! Только что вышли «Эпизод 1» и «Эпизод 2» «Звездных войн». Если подзабыли, то пересмотрите еще раз – для интеллекта необременительно– и обратите внимание на причину разворачивающегося конфликта. Это торговый договор между некоей планетой и «Торговой федерацией»!

Лишний пример тому, что вылезти из собственной кожи могут только гады, а человек ограничен в своей фантазии сюжетами из реального мира, в его воле лишь разглядеть уже существующие тенденции и продолжить их в ином мире. И, кстати, данный сценарий показывает, как и о чем мыслят нормальные американские сценаристы, что с их точки зрения может быть очевидной причиной военного конфликта, и на какой уровень восприятия американского зрителя они рассчитывают.

Но не думайте, что ХХ-й век был уникальным. Торговые и экономические интересы всегда числились среди первых причин войн.

Если Первая и Вторая мировые войны стали катастрофами ХХ-го века, то для века XIX-го аналогами были Наполеоновские. Какова была их причина?

Думаю, вы уже не удивитесь:

«В 1811 г. французский император Наполеон I, не будучи в состоянии справиться со своим главным врагом, Англией, и после того, как континентальная блокада, имевшая целью сорвать торговлю Англии, оказалась недостаточно эффективной, решил начать войну против России… император надеялся, заключив мир с царем, создать благоприятные условия для продолжения континентальной блокады».

Гейнц Гудериан «Опыт войны с Россией».

Это пишет почти наш современник. Он – профессиональный военный, и его можно понять в том смысле, что торговая блокада была не целью, а средством для победы в войне. Но почти то же и более определенно говорит современница и личный враг Наполеона – Анна Луиза Жермена де Сталь, популярная в то время писательница. В путевых записках о России в 1812 г. она отмечает, что причиной войны было стремление Наполеона… монополизировать торговлю английскими товарами на европейском континенте. Умная была женщина, хотя ее романтические героини и проповедовали свободу личности. Она даже отметила, что биологическая продуктивность лесов России низка по сравнению с Западной Европой – звери и птицы редко встречались ей по дороге, хотя вокруг были дикие места. Прочитать ее записки можно в замечательном ленинградском издании «Иностранцы о России 1812 г.».

Вот что было общего у Гитлера с Наполеоном, а не календарные совпадения дат в их деятельности.

Спросите, каким краем там оказалась Россия? Ну, это несложно. Возьмите первую главу «Евгения Онегина» и прочтите место, где говорится о кабинете Евгения. Помните, что-то там «и по Балтическим волнам за лес и сало возит к нам».

Продукция российских помещиков реализовывалась главным образом в Англии. Англия – морская держава, и пенька для канатов была первым товаром российского экспорта. Сбывать ее во Францию в аналогичных масштабах возможно было только при условии, если бы она стала океанской державой. Но главное – только у Англии было чем платить русским помещикам, только она была развитой промышленной страной. Союз с Англией, а не Францией был нужен дворянам, а те, кто не понимал этого, жестоко поплатились. Я имею в виду убийство 11 марта 1801 г. императора Павла Первого. Впрочем, дадим слово почти современнику тех событий Фон-Визину (не автору «Недоросля» и «Бригадира», а декабристу): «Павел, сперва враг французской революции… становится восторженным почитателем Наполеона Бонапарта и угрожает войной Англии. Разрыв с нею наносил неизъясненный вред нашей заграничной торговле. Англия снабжала нас произведениями и мануфактурными, и колониальными за сырыя произведения нашей почвы… Дворянство было обеспечено в верном получении доходов со своих поместьев, отпуская за море хлеб, корабельные леса, мачты, сало, пеньку, лен и пр. Разрыв с Англией, нарушая материальное благосостояние дворянства, усиливал в нем ненависть к Павлу… Мысль извести Павла каким бы то ни было способом сделалась почти всеобщей».

О том же говорит и один из главарей заговора, В. В. Зубов. В своей речи на знаменитом «ужине» перед убийством он прямо указывает на «безрассудность разрыва с Англией, благодаря которому нарушаются жизненные интересы страны и ее экономическое благосостояние».

Английский посол, естественно, был первым, кого заговорщики известили об успехе.

Не нужно, конечно, преувеличивать заботу помещиков-дворян о России. О себе они беспокоились в первую очередь, и не факт, что стране их действия принесли бы пользу, хотя и это не исключено. Во всяком случае, в других классах населения отношение к Павлу было хорошим. Еще дореволюционные историки отмечали, что заговорщики-офицеры просто вынуждены были убить свергнутого императора, не оставлять его в живых, потому что иначе они были бы вскоре перебиты гвардейскими солдатами.

Наследник Павла, Александр Павлович, честно исполнил дворянский наказ, ясно выраженный в убийстве дворянами его отца (кстати, и его номинального деда Петра Третьего также убили заговорщиками-дворянами, и также безнаказанно – вот положение было в русском самодержавии!). Он вел в принципе проанглийскую политику, воевал с Наполеоном в Центральной Европе, но не устоял. Силой принужденный к участию в континентальной блокаде, тяготился ею; будучи хорошим политиком, не порвал Тильзитский мир, но, видимо, нарушал его в самом главном пункте, что и вызвало в 1812 г. «нашествие двунадесять языков», то есть двадцати народов, среди которых были такие экзоты, как голландцы, хорваты и испанцы. Последствия известны.

Хотя политически Александр был достаточно самостоятелен (он сохранил Францию как крупную страну после войны вопреки другим державам победительницам), в области экономической политики он безоговорочно подчинился идеологии Англии. После вынужденного (и часто полезного) протекционизма его повело в другую сторону. Безрассудное снижение таможенного тарифа в 1816 г. вызвало внутрироссийский экономический кризис, и спустя три года пришлось снова возвращаться к политике протекционизма. Но это уже совсем другая история.

Человек мыслит аналогиями, и я не считаю себя исключением. Что может послужить причиной действительно большой войны? Получается – только конфликт интересов внутри тесного круга развитых стран – там есть соперники сравнимого калибра. Но существуют ли там торговые противоречия? Тех, что были раньше – нет. Условия мировой торговли промышленными изделиями для всех равны (официально); фритредерская доктрина на данном этапе исторического развития победила. Никаких препятствий, никаких квот и запретительных тарифов на промышленную продукцию нет. Война бывает, когда кто-либо монополизирует за собой какой-либо сектор рынка – одни рынок закрывают, другие хотели бы открыть, экономического разрешения ситуации не находится, потому и начинается война. Сейчас в торговле промышленной продукцией такого не просматривается, все – члены ВТО, правила одни для всех (я не беру в расчет некоторые «шалости» США; в небольших масштабах им можно; а кто этим недоволен, на тех американцы внимания не обращают). Правда, мировая торговля в значительной степени находится под контролем американцев – но и немцы торгуют, и японцы. И англичане, хотя и уступили свою империю американцам, кое-что сохранили – старый конь борозды не портит, хоть глубоко и не пашет. Англичане до сих пор – вторая после американцев торговая нация.