Целоваться с дьяволом - Гончарова Ирина - Страница 29

— А я думал, ты скажешь, что любила меня, — усмехнулся он.

— Понимаешь, любовь — она разная бывает. Тогда я любила тебя, а потом ко мне пришла другая любовь, и вчера я проводила ее, потому и напилась. А вообще-то я замужем. Правда, с мужем жить больше не хочу, боюсь его пьяного…

Пафнут долго молчал, потом неожиданно спросил:

— Помнишь Жюль Верна — «Таинственный остров», капитан Немо?

— Ну еще бы, — улыбнулась я, — как вы все сидели открыв рты и слушали меня.

— Любимая книга, — кивнул Пафнут, а потом он повернулся ко мне и сказал торжественно, глядя в глаза: — Знаешь, Светка, ты мне больше чем сестра, и я говорю тебе: все еще будет!

— Ну конечно, — промямлила я.

Сама я уже в это не верила. Встреча с Пафнутом только взбудоражила меня, но она не заполнила ту пустоту, которая возникла после смерти Андрея.

— Я сейчас должен идти, но вернусь. И мы еще обо всем поговорим, — пообещал Пафнут. Глаза его странно блестели, рот был плотно сжат, а руками он нервно одергивал куртку. Чувствовалось, что он страшно напряжен. — Давай поцелуемся! — попросил он.

Я потянулась к нему, и он обнял меня. Странный то был поцелуй, меня словно током ударило. Мне передалось его напряжение.

— До свидания, — крикнул Пафнут, уходя.

У меня эта встреча вызвала противоречивые чувства. С одной стороны, мне было интересно вновь увидеть знакомого из прошлого, а с другой — такие встречи редко бывают радостными, иных людей очень калечит жизнь.

Артак позвонил, как только я пришла домой. Он настойчиво попросил меня вернуться, и я не посмела ослушаться его. Сказала только, что сын заснул и поэтому я приду утром. Он, с трудом сдерживаясь, согласился. Я положила трубку и закрыла глаза — возвращаться категорически не хотелось.

— Господи, помоги мне! — шептала я, а сама со слезами на глазах собирала вещи, вспоминая Андрея. И тут снова раздался звонок.

— Здравствуй, Светка! — Это был Роман.

Я не общалась с ним с того памятного прощального звонка после свадьбы с Артаком. Почему он вдруг решил позвонить сюда, на эту квартиру? Может, что-то почувствовал…

— Ты не забыла, у меня завтра день рождения?! — напомнил Роман.

— А, ты же у нас Скорпион, в ноябре! Ну конечно! — улыбнулась я.

— Я хочу тебя… — размеренно произнес Ромка, и сердце мое ухнуло вниз. А он засмеялся и продолжил: — Пригласить на день рождения!

— Ох! Здорово! — обрадовалась я, но, вспомнив о муже, замялась: — Понимаешь, Роман…

— Подарков не надо! Лучший подарок — ты сама! Приходи, я тебя буду ждать, — проникновенно сказал Роман, и я сдалась:

— Конечно, приду!

Как буду объясняться с Артаком — я не представляла, но вечер с Романом должен был стать для меня отдушиной, наградой за все мои несчастья последних дней, так что я, не задумываясь, собрала вещи сына и решила отвезти его Виктории.

Бабка была, как всегда, сурова.

— Надо тебе с мужем поговорить, а потом уж на вечеринки шастать, — недовольным голосом выговаривала она.

— Я знаю его — запрет дома, никуда не выпустит, а потом напьется. Не хочу! — решительно заявила я. — Я с ним развожусь!

— На что же будешь жить?

— Лучше санитаркой в больнице, чем с Артаком в ресторане, — отрезала я. — Не дави ты на меня, — попросила я, — и так тошно.

Виктория насупилась и замолчала. Остаток вечера я играла с сыном. Витька все больше становился похож на Андрея, от отца у него был подбородок — круглый, с ямочкой, и удивительные серые глаза, а кудряшки он взял мои…

Вскоре сын заснул. А я стала мечтать, в чем завтра пойду на день рождения к Роману. Хотелось чего-то красного, рокового. Но, как назло, все самое красивое осталось на квартире мужа. В конце концов я решила рискнуть и зайти туда днем, когда Артак уедет на работу…

Назавтра где-то часов в двенадцать я предварительно позвонила ему. Неожиданно трубку сняли, и незнакомый голос спросил:

— Кто говорит?

Я растерялась и попросила в свою очередь:

— Можно Артака к телефону?

— Представьтесь, пожалуйста, — металлическим голосом отчеканил мой невидимый собеседник.

— Говорит его жена, — рявкнула я.

— Очень хорошо, пожалуйста, немедленно приезжайте, с вашим мужем случилось несчастье… — И в трубке послышались гудки.

Я сидела рядом с аппаратом совершенно оглушенная. Что там могло произойти?

В комнату вошла Виктория:

— Ты чего такая бледная?

— Там Артак… Что-то случилось, надо ехать, — бессвязно залепетала я.

— Давай немедленно собирайся, — Виктория подняла меня с кровати, — мужняя жена должна быть дома, особенно в несчастье…

У подъезда стояла милицейская машина и карета «скорой помощи».

У меня засосало под ложечкой. «Где-то я уже видела подобное…»

Дверь открыл милиционер.

— Вы — жена? — уточнил он.

— Да, — как-то заторможенно ответила я.

— Хорошо, пройдите, пожалуйста, на кухню.

Я двинулась за ним.

Там сидели несколько человек, все они одновременно повернулись ко мне. В одном из них я узнала Гиви, ближайшего помощника Артака.

— Это она! — крикнул он, показывая на меня пальцем. — Это она заказала Артака! Я в этом уверен!

— Сядьте и успокойтесь, — сказал милиционер. — Садитесь и вы, Светлана Григорьевна! Разговор у меня к вам тяжелый.

Я села и, не мигая, стала слушать милиционера. Он говорил страшные вещи:

— Сегодня утром ваш муж был убит. Убит жестоко. Сначала его били, а потом порезали ножом в области живота и гениталий. Вы можете пройти туда… — сказал мне милиционер.

— Я не хочу, — мотнула я головой.

Перед глазами встало тело моего отца. Григорий погиб точно так же — множественные ранения в области паха и армейский нож рядом. Страшная догадка поразила меня. Видимо, это отразилось на моем лице, потому что Гиви снова начал орать:

— Она это! Слышите, не хочет видеть! Она, эта сука, заказала Артака!

— С вами я после разберусь, уведи его, — кивнул милиционер своему помощнику, и тот легко поднял вертлявого кавказца.

— Она это, ей выгодно его убрать! — продолжал выкрикивать Гиви.

— Зачем мне его убивать? — устало вздохнула я. — У него был рак в последней стадии. Он и так через год умер бы…

— Да? — удивился милиционер. — А откуда такая уверенность?

— Он сам мне это говорил!

— А в связи с чем он вам сообщил такие сведения? — скептически спросил милиционер.

— Да замуж звал, я не хотела, а он попросил пожить с ним: мол, год остался… — объяснила я.

— И что же он вам взамен пообещал? — Сарказм милиционера возрастал, он уже с нескрываемой издевкой смотрел на меня.

— Обеспечить меня и сына! — упавшим голосом ответила я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Да ну! А что же вы убежали из этого рая? Вот ваш кавказский друг заявляет, что третьего дня вы ушли из дома вместе с сыном и вещами.

— Ушла! — зло выкрикнула я. Терять мне было нечего. — Ушла, потому что пил он по-черному!

— Хватит! Не хватало мне тут еще бабьей истерики. Так… — Милиционер поднялся с места. — До выяснения дела мы вас задерживаем.

— Не имеете права, — побелевшими губами еле произнесла я.

— На семьдесят два часа имею право! — хлопнул он рукой по столу. — Связываешься с криминалом, будь готова ко всему! А то осетрину жрать все готовы, — зло сказал он, — а за убийство кто ответит?

— Не убивала, не докажете! У меня алиби, я была дома с бабкой и сыном!

— Ну сама, может, и не убивала, а заказать могла! Это мы еще выясним. Пошли! — И он, грубо взяв за руку, поднял меня со стула.

Я на автомате двинулась за ним. По дороге из ванной зачем-то захватила щетку с зубной пастой. Милиционер только усмехнулся…

В камере сидело тридцать человек. Духота и смрад были ужасающие. В довершение ко всему — половину контингента составляли грязные проститутки. От них жутко несло потом и дешевой парфюмерией.

— О, свежее мясо! Привет, милая. За что взяли? — встретили меня эти шумные женщины.