Черный диверсант. Первая трилогия о «попаданце» - Конторович Александр Сергеевич - Страница 187

— Не знал…

— И оспаривать показания фройляйн Магды вы ведь тоже не будете? Обвинять ее в некомпетентности?

— Нет…

— Думаю я, что врач не откажется сообщить мне, кто же был настолько человеколюбив, что попросил его лечить раненого именно таким образом?

— Но…

— В свете вновь открывшихся обстоятельств я буду рекомендовать рейхсфюреру пересмотреть его отношение к вашей программе. Во всяком случае — провести всестороннюю проверку всей вашей деятельности. Всей деятельности, вы меня понимаете?

— Да, герр советник…

— Вот и славно! Я вас более не задерживаю. Можете быть свободны. Пока…

Глава 14

Конечно, дорогой это направление можно было назвать весьма условно. Какой–нибудь современный автомобиль скончался бы на ней уже через несколько километров. Но трофейный «Опель» пер вперед очень даже резво. Во всяком случае, расстояние между мной и потенциальными преследователями неуклонно возрастало. Первый пост я миновал почти без задержки — видимо, солдаты на нем знали автомобиль и его хозяина. Тормозить меня не стали и шлагбаум задрали вверх очень даже резво. Так что проехал его я, только слегка сбросив скорость на повороте.

На втором посту пришлось открыть окно и высунуть в него недовольную морду. В левой руке я держал предварительно раскрытое удостоверение личности покойного гауптштурмфюрера. Повелительный взмах рукой — и солдат торопливо поднял передо мной опущенное бревно шлагбаума. На удостоверение он даже и не посмотрел, слишком очевидным было мое намерение сунуть его прямо ему в рыло. Априори в таком случае как–то не возникает желания внимательно вглядываться в содержимое документа. Задерживая столь недовольного офицера, солдат может схлопотать некоторые неприятности по службе. И не только в немецкой армии…

Перед моими глазами встала выжженная палящим солнцем земля. Редкие пальмы по обочинам дорог. Мы сидели под навесом на веранде небольшого придорожного кафе. Женька жадно пил холодный сок. Жара действительно была прямо–таки африканская. Что, собственно говоря, удивления не вызывало — как–никак, а находились мы именно там, в Сьерра–Леоне.

— Поделись секретом, — спросил я у Женьки, когда он поставил запотевший бокал на столик. — Как ты умудряешься по этим дорогам приезжать вовремя? Я так с запасом выезжаю, и то все время опаздываю. Пока на блокпостах втолкуешь солдатам, куда и зачем я еду, пока до них дойдет…

— Ты неправильно мыслишь. Надо учитывать их психологию.

— Это, прости меня, как? Они все — вчерашние крестьяне или вовсе — безработные. Их офицеры строгают так, что только стружка летит. Какая уж тут психология? Я и сам числюсь советником, тоже вроде бы как начальство, да пока это им втолкуешь, семь потов сойдет. А ты — так вообще гражданский человек! С обычных водителей они так деньгу косят — наше ГАИ удавилось бы от зависти!

— Ты не прав. Что тут строжайше запрещено делать гражданским?

— Да много чего.

— А все же? Применимо к армии?

— Форму надевать запрещено. Оружие носить. Хотя его и так все таскают, вон, даже у тебя в машине АК лежит. Ты вообще обнаглел, между нами говоря, так его возить. Хоть бы под сиденье убрал. Я, конечно, понимаю, отмазаться ты сумеешь, но на фига это нужно — лишний геморрой?

— Вот смотри, — Женька подошел к своему джипу и взял с сиденья форменное кепи. Вернулся за столик, сел и надел кепи на голову. — Что ты сейчас видишь?

— Форменную рубашку и кепи. Брюк не видно, стол закрывает.

— Правильно. Только когда я встану из–за стола, будет ясно, что я гражданский, ибо брюки у меня обыкновенные. А то, что рубашка форменная — так это почти и не нарушение, погон–то на ней нет!

— Ну и что дальше?

— А вот представь себе этого солдата на блокпосту. С утра его взгрел офицер, опосля еще сержант довесил. Благо всегда есть за что. Стоит он — такой зашуганный и злой на весь мир. И видит — к блокпосту несется джип. На таком, как у меня, обычные люди здесь не катаются. За рулем сидит военный, в форменной рубашке и кепи. Я его всегда перед блоком надеваю. На сиденье висит автомат — его хорошо видно, я проверял. Погон издали не видно. Какая у него будет первая мысль?

— Ну… офицер едет. Форма, оружие — у гражданского так быть не может. И в немаленьких чинах — джип–то дорогой!

— Правильно! А я еще и посигналю нетерпеливо, мол, спешу, открывай! И за ксивой в карман демонстративно полезу…

— И что — открывают?

— Как видишь. Я тут уже не первый год так разъезжаю.

— И не тормозили ни разу?

— А кому охота по жопе лишний раз от начальства схлопотать? Дураков нет. Даже тут. А на некоторых постах меня, а точнее — мою машину, уже запомнили. Так что и сигналить не надо — сами все делают. В общем — бери на вооружение, пользуйся!

Знал бы он, где и как это мне пригодилось…

Однако же пора и честь знать. Иными словами — машину в овраг, форму туда же и ногами по лесу. Километров на двадцать я уже оторвался, такое кольцо оцепления враз не построить, не бесконечные же у немцев тут резервы? Да и машина — приметная вещь. Это человека в лесу заметить трудно, а машину на дороге — плевое дело. Посмотрев на карту, я прикинул расстояние. Черт, еще бы с десяток верст проехать, и тогда бы я к месту встречи уже завтра бы и пришел. Заманчиво… Прикинем, где тут у фрицев посты могут быть? Перекресток я уже проехал, там пост стоял. Дальше, если по карте судить, дороги все больше махонькие, деревень нет, сворачивать некуда. Так что и посты ставить незачем — отсюда никуда не денешься. Если только ногами уйти. А этому никакой дорожный пост не помешает. Ну что — едем? Или пешочком?

Ладно, попробуем рискнуть. Еще километров десять я проеду, потом — машину долой и ножками, ножками. Лень, конечно, вещь великая, однако же и ей надо знать меру. До деревни доезжать незачем, ни к чему, чтобы там машину заметили.

Километров семь я проехал довольно быстро и слегка повеселел. Дорога мерно ложилась под колеса автомашины, и я задумался.

То, что Артур не совсем тот, кем хочет себя представить, я понял еще там, на месте боя. Снайпер был в маскхалате. Правильно — разведка у нас преимущественно так и ходила. Мог ли Вилкат быть одет как–то иначе? Как ни странно — мог. Маскхалат сам по себе ничего не доказывал. Просто лишняя деталь. Значительная, не спорю. Но не самая главная. Мало ли где в горячке он его мог сбросить или обронить? Первой зацепкой стал нож. Такие же я видел у «курсантов» в деревне. Так что парабеллум из–под полы я не стал вытаскивать сознательно… Да и спиной к Артуру старался не поворачиваться. Уже на острове я рассмотрел ножик получше, да и консервы окончательно укрепили меня в своих подозрениях. Итак — он немец. Или действительно из Прибалтики. Разницы в этом для меня не было никакой — в любом случае он враг. Что он будет тут делать? Помирать в болоте он не захочет, без меня ему отсюда не выйти. Так что резать меня на острове он не станет. Значит, до сухой земли он нападать на меня не будет — можно спокойно спать. Какая у него задача? Так сам и сказал — доставить меня к своему руководству. Живым, что немаловажно! Значит, калечить меня без нужды он не будет — как меня тогда тащить? Особенно если ему подыграть… Наверняка у него есть какой–то способ прохождения постов. Должен быть, просто обязан! Или я уже ничего не понимаю в разведке… Так оно все и вышло. Ну а уж разговор с Горном был чистейшей импровизацией! Вообще–то я собирался их всех валить еще до его появления. По пуле солдатам, остаток — Артуру. Ну а водителя я бы завалил уже из другого оружия — пока он сидит в кабине, опасности нет. Пока он поймет, что там у него в кузове стряслось, пока остановит машину… пообедать можно, не то что ствол подобрать. А когда появился Горн, то я и решил сыграть на нервах у Артура. Терпеть такую явную угрозу в мой адрес он не станет, как–то да среагирует. Так или иначе, но внимание Горна он отвлечет. Отвлек… да еще как!

Так… Лишний раз убеждаюсь в том, что первые, пусть и неосознанные пока побуждения — всегда самые правильные. Вот говорила мне душа — брось машину и иди ногами! А лень твердила — езжай дальше. Вот и приехал…