Черный диверсант. Первая трилогия о «попаданце» - Конторович Александр Сергеевич - Страница 210

— Да… смотрю я, у тебя все уже по полочкам разложено… звать–то тебя на самом деле как? А то… глядишь, и не свидимся более.

— Так и звать, как зовусь. Только не рядовой боец я. Подполковник. И не простой пехотинец.

— Да это–то я уже понял. Подполковник… ишь ты! Высоко взлетел.

— Так сверху и падать–то побольнее будет. Да и видно отовсюду. Ладно, дядька, давай уж хоть обнимемся на прощание.

Мы обнялись, Хрисанф похлопал меня по спине. Вздохнул, поднял с земли свой сидор. Закинул его за плечи. Потоптался, словно желая о чем–то спросить. Махнул рукой, повернулся, и вскоре его шаги затихли в темноте.

Я присел на подножку автомобиля. Надо было хоть перекусить чем бог послал. А то желудок мой уже настоятельно о себе напоминал. Да и шнапса хлебнуть можно, лишним не будет. И так весь день в напряжении, эдак и перегореть недолго.

К слову сказать, вся эта идея с захватом немца родилась почти экспромтом. Еще там, на болоте, куда мы добрались почти под утро, никто о нем даже и не вспоминал. Выскочившие нам навстречу девчонки повисли у меня на шее и не давали проходу еще минут пять. Только обещание Хрисанфа стегануть им по ногам крапивой заставило их отпустить меня, и они уселись рядом. А уж когда он поведал о ночных баталиях… В общем, отдохнуть я смог еще не скоро. Но зато вырубился прямо на полуслове.

— …приехать может в любое время! И никто ему не помешает!

Кто? Куда приехать?

Я оторвал от рюкзака сонную голову и постарался сфокусировать зрение.

Так… вроде бы получилось.

У небольшого костерка сидела Анька и без умолку трещала. Расположившийся напротив нее Хрисанф невозмутимо драил винтовку.

— Ой! Дядя Саша! Проснулись уже?

— Пытаюсь вот в себя прийти…

— Вам помочь?

— Да я и сам… Водички вот только нет…

— Я мигом!

Но малоразговорчивая Валентина на сей раз оказалась впереди. Не вставая с места, она только протянула за куст руку и подала мне кружку с водой. Холодной и очень вкусной.

— Спасибо!

Анька тут же надулась. Хрисанф фыркнул и вытащил из своего сидора небольшой кулек.

— На вот, подержи.

— Чего это?

— Крупа.

— ???

— Никогда не видел, как мышь на крупу дуется. А ты, сбоку ежели глянуть, точно на мыша похожа будешь. Вот и посмотрю, как это на самом деле выглядит…

— Да ну вас! — Анька отмахнулась рукой.

Валентина задорно рассмеялась. Секунду спустя они хохотали уже вдвоем…

Дождавшись, когда девчонки перестали веселиться, я спросил у Аньки, про кого это она рассказывала только что?

— А! Это про немца того, что я кипятком облила!

— И что в нем такого особенного?

— Нас полицай тогда предупреждал, чтобы мы с ним себя вели повежливее. Мол, большая шишка! Родня у него где–то высоко сидит, да и сам он человек богатый. И важный! У него даже на машине такие пропуска висят, что никто тормозить его не имеет права!

— Ну, так уж и никто…

— Правда–правда! Он и живет в отдельном доме, прямо у центральной площади, там, где раньше управление лесхоза было. Весь дом один занял! Куда–то ездит постоянно, никого не спрашивает и никому не докладывает. К нему с пакетом придут, а его нету! Уехал! И когда назад будет — неизвестно. Полицай этот раньше на посту стоял, на площади, как раз напротив дома его и торчал целый день. Боялся он его сильно, сердитый, мол, да нос задирает высоко.

Интересно, что же это за фриц такой?

Контрразведка? Не похоже, он же не Шерлок Холмс, чтобы в одиночку работать.

Разведка? Те же яйца, вид сбоку. Не пашут они в одиночку.

Ему носят пакеты… Значит, действительно персона.

Богатый и родня влиятельная. Теплее.

Куда посадят любящие родственники такого товарища? На спокойное и доходное место.

Где в армии такое место? Снабжение.

Так? Не совсем… У него тоже должен быть какой–то аппарат, чтобы за него бумаги писал.

Много ездит… Инспектирует? А вот это уже ближе к истине!

Что можно в одиночку проинспектировать?

Поставки. Прибыло или нет.

Так. Поставим себя на его место.

Получаем задание, едем, проверяем, возвращаемся. Пишем докладную и ждем следующего пакета. Поскольку объекты проверки неизвестны заранее, у него должны быть «вездеходные» пропуска… «приехать может в любое время! И никто ему не помешает!» Сложился пасьянс!

Ну, хорошо. Выяснил я про фрица, и что с того? Мне с этого какая польза будет?

Прямая. С его машиной и документами я отсюда смотаюсь за несколько часов. Хозяина берем? Не помешает. Что там сейчас на фронте происходит? По всему судя, лупят нас там в хвост и в гриву. В это время на передовой все злые и недоверчивые. Пока я растолкую что к чему… Особенно если поверят. Нужен пропуск. Вот немец за него и проканает. Повезло тебе, фриц! Конец войны живым встретишь! Если до фронта доедешь целым…

Кстати говоря, что–то надо и с деревней делать. Всех их в лес не утащить. Глупо, да и немцы в этом случае с пойманными в лесу церемониться не будут. К сосне — и всех делов. Так. Кто у немцев за главного? Есть же там такая личность? Должна быть. Городок небольшой, стало быть, и звание у него не шибко высокое. Максимум — подполковник. С ним и говорить будем. О чем? А вот сейчас и выясним…

Кое–что Хрисанф мне рассказал. Только он в городе мало бывал, а сейчас и вовсе ему туда ходить противно. Значит, напрягаем девчонок. У них глаза молодые, наблюдательные. Да и слух соответствующий.

— Валентина! А ну–ка давай, подползай ко мне! Есть у меня к тебе пара вопросов…

Дом оттопыренного немца мы с Хрисанфом нашли легко. Он неплохо знал эту часть города, да и девчонки достаточно подробно ее описали. Им–то приходилось тут бывать чаще, особенно перед войной. Легко обойдя немногочисленные немецкие посты, мы засели в полузаброшенном здании. Оно располагалось метрах в двухстах от нужного мне дома. Самое непродолжительное наблюдение подтвердило рассказ говорливого полицая.

Пост на площади тоже присутствовал. А спустя пару часов я увидел подъезжающий к дому «хорьх». Ну ни фига ж себе! Не всякий генерал на такой машине разъезжает! Из автомобиля вылез худощавый капитан с перевязанной мордой и важно прошествовал в дом. Ага, вот, значит, как его Анька ошпарила! Нечего сказать — постаралась! Впору медаль давать… Водитель поковырялся в машине, после чего тоже ушел в дом и более не выходил. Все это время полицай демонстрировал образец бдительности. Внимательно осматривал окрестности и близлежащие переулочки. Э–э–э, дорогуша, эти фокусы мы знаем! Он работал исключительно на публику, стремясь, чтобы его показное рвение и внимательность были замечены в первую очередь со стороны дома. При этом на сам дом он старался не смотреть. Ага, стало быть, клиент не одобряет пристального внимания к своей персоне. И точно, стоило водителю уйти внутрь дома, как полицай расслабился, присел на лавочку и даже семечки достал. Надо полагать, знал, что клиент никуда уже не выйдет.

— Вот что, дядька Хрисанф, есть у меня мысль…

— Да уж я догадался, — пробурчал он, рассматривая окрестности. — Ты на фрица этого, как кот на сметану, облизывался.

— Неужто так заметно было?

— А то! Собираешься ему и другую половину морды ошпарить?

— Ну, это от него никуда не уйдет… А сделаем мы вот так..

Обойдя дом с противоположной полицейскому посту стороны, мы легко пробрались к его стенам. Забор в этом месте был внушительным и высоким. Только вот лезть через него никто не собирался. Осторожно расшатав трофейным штык–ножом гвозди, я отогнул в сторону пару досок. Не бог весть какой проход, но нам хватило.

Добротный бревенчатый дом стоял на высоком кирпичном фундаменте. Рупь за сто, был там и подвал! И действительно, спустя несколько минут я отыскал вход. Крепкая дверь с навесным замком… продержалась всего несколько минут. Хрисанф аж крякнул, наблюдая за моими манипуляциями.

— Ты раньше, часом, не взломщиком трудился?

— Да всему понемногу учили… этому тоже… Жди меня тут. Ежели буча поднимется — уходи в лес.