Черный диверсант. Первая трилогия о «попаданце» - Конторович Александр Сергеевич - Страница 211

Подвал оказался неожиданно ухоженным. Впрочем, чего–то такого я подсознательно и ожидал. Замок на двери был хорошо смазанным, не обошли вниманием и петли. Значит, дверью часто пользовались. И уж точно это были не соседи из окружающих домов. Стало быть — немцы. А следовательно, там будет чисто. Но я даже не ожидал, что до такой степени!

Отсюда вывод — в подвал часто ходят. Вопрос — зачем? Ответ на это отыскался около лестницы, судя по ее расположению, выходящей наверх недалеко от входной двери. На полу стояло несколько ящиков. Консервы, ого — пиво! Еще какие–то банки… тут, видать, денщик провизию держит.

Так, прикинем, что мы имеем с гуся?

Наверху как минимум трое. Сам капитан, водила и денщик. Чем вооружены?

У водилы я видел кобуру, вполне может еще и автомат с собой возить, стало быть, надо его наверху искать. А у денщика что? Тоже пистолет? Вполне может быть… Ну еще и у самого ошпаренного что–то есть… В общем — три–четыре ствола. Ну и полицая можно… гм–м–м… приобщить… У него винтовка, в доме будет противником не шибко опасным…

А что у нас? У меня пара пистолетов и наган с глушаком. У Хрисанфа с собой обрез из родимой двустволки. Еще один пистолет он подобрал в управе. Винтовки и автоматы мы с собой не брали, дабы в городе вопросов не возникало. Зато гранатами затарились по самое не балуйся. Только в рюкзаке у меня их штук шесть лежит да парочка в карманах. У дядьки тоже что–то с собой есть.

Я поудобнее устроился около лестницы и стал ждать, когда же сверху кто–нибудь спустится. Время к обеду шло, так что должен был кто–нибудь прийти как минимум за пивом.

Прошло около получаса, и наверху кто–то затопал ногами. Скрипнул, открываясь, люк, и мне на голову посыпался всякий мусор. Заскрипели ступеньки, и в подвал спустился немаленького размера фриц. Наклонившись над ящиками, он начал в них копаться, вытаскивая какие–то банки и бутылки. В левой руке немец держал корзинку, куда складывал отобранное добро. Положив туда несколько бутылок, он повернулся, собираясь подняться наверх. И нос к носу столкнулся со мной. Ошарашенный фриц открыл было рот, но, увидев у себя перед глазами набалдашник глушителя, оторопело замер. Левой рукой я приложил палец к губам.

— Тихо. Не надо поднимать шум. Сколько народу находится наверху?

Немец открыл и закрыл рот, но ничего не сказал.

— Мне прострелить тебе ногу, чтобы ты стал поразговорчивее?

— Нет, не надо в меня стрелять! Наверху только гауптман Краевски и его водитель.

— Где они находятся?

— Водитель спит здесь же, на террасе. Гауптман у себя в комнате. Я должен сервировать ему стол к обеду. Он не любит опоздания.

— Ну, раз не любит, так не будем заставлять его ждать. Бери свою корзинку и пошли. И не дергайся ни в какую сторону, от пули все равно не убежишь.

Отступив в сторону, я пропустил немца наверх и пристроился у него за спиной. Сопя и отдуваясь, он стал подниматься по лестнице. Шаг–другой, и вот уже моя голова поднялась над уровнем пола. Что–то больно покладистый фриц мне попался… Пожалуй, отстану я от него на пару шагов. А то бывали прецеденты…

То ли я сам спровоцировал немца своим отставанием, то ли он изначально лелеял в душе какие–то гадские помыслы, но сделал я это абсолютно своевременно. Уже поднявшись на самый верх лестницы, он вдруг резко качнулся назад. При этом его левая рука с зажатой в ней корзинкой описала широкий полукруг и чуть–чуть не снесла мне голову. Прутья корзины просвистели у меня прямо под носом. А умный оказался немец! Иди я за ним вплотную, так и заработал бы этой самой корзиной аккурат по плечу. Выпрыгнуть из люка ни в какую из сторон уж точно бы не сумел. И как пить дать, лететь бы мне кубарем по лестнице назад в подвал. Однако фриц промахнулся. Исправить свою ошибку я ему уже не дал. Наган в моей руке тихонько хлопнул. Немец пошатнулся. И вторая пуля опрокинула его на спину. Он грузно рухнул на пол. Поднявшись на шаг, я мягко катнулся в правую сторону, уходя от возможного выстрела. Быстро оглядел террасу. В нескольких метрах от лестницы, рядом с дверью на улицу, стояла широкая лавка, с которой именно в этот момент поднимался заспанный водитель. А вот это хреново, друг мой! Команды «Подъем!» никто не давал… Хотя тебе это уже все равно. Наган в моей руке дважды хлопнул, и водитель, так и не успев встать с лавки, опрокинулся на нее назад. Минус два. Я прислушался. За дверью было тихо. Судя по всему, во внутренних комнатах выстрелы были не слышны.

Пользуясь возможностью, я быстро перезарядил наган. Прислушиваясь к малейшим звукам внутри дома, стащил с убитого водителя его форму. Черт его знает, что там видно в окнах и кто сейчас смотрит на дом? А форма мне при любом раскладе нужна будет. Так, ну вот я и стал похож на немца. А что? Говорить могу, на морде принадлежность к НКВД не прописана. Чем не добропорядочный фриц?

Прихватив корзинку подстреленного денщика, я осторожно приоткрыл дверь.

Ну, понятно теперь, отчего мне никто не мешал. В комнате негромко наигрывала музыка. Прямо около двери стоял большой радиоприемник, из которого и звучала красивая мелодия. Что–то латиноамериканское, если я не ошибаюсь? Дверь в соседнюю комнату была приоткрыта.

— Отто? Где тебя носят черти? Или у нас в подвале завелись феи?

Хм, ну уж на фею–то я совсем не похож. А вот относительно чертей гауптман не так уж и неправ…

Толкнув дверь, я вошел в комнату. Прямо напротив входа был накрыт стол, за которым и восседал вожделенный фриц. В настоящий момент он был занят поеданием курицы. Делал он это с таким азартом и наслаждением, что у меня аж заныло в желудке. Гауптман закончил обгладывать куриную ножку, бросил кость в тарелку и поднял глаза. Думаю я, что в этот момент все, что он сожрал, было готово выскочить назад. Прямо перед его глазами недвусмысленно покачивался револьверный ствол, из которого тянуло свежим запахом сгоревшего пороха.

— Приятного аппетита, герр гауптман! Вы позволите? — и я пододвинул к себе стул. Говорить немец не мог и только судорожно кивнул головой. Не опуская револьвера, я уселся.

Кое–как справившись со своими чувствами, Краевски перевел дух и спросил:

— Кто вы такой? Что вам нужно?

— Ну, вы же умный человек! Попробуйте догадаться.

— Вы хотите денег?

— Деньги мне тоже не помешают.

— Тоже? Вам нужно еще что–то кроме этого?

— Да, я хочу уехать из города. Надеюсь, вы мне в этом поможете. Ведь ваш автомобиль не останавливают патрули.

— Хорошо, я распоряжусь, и водитель вас отвезет.

— А я считал вас умным человеком… В крайнем случае я могу сесть за руль и сам. С вами или без вас, а пропуска на машине действуют одинаково.

— Так что же вам нужно? Чтобы я сам сел за руль?

— Достаточно будет и вашего присутствия в машине. Чтобы патрули видели, кто едет внутри. А за руль сяду я.

В глазах немца мелькнула искра. Ага, щас! Так и разогнались тебе подыгрывать!

— Не обольщайтесь, гауптман. В машине будет еще один пассажир. Он и проследит за вашим правильным поведением. Кстати… не советую вам его злить. Он родственник той девушки, которую вы недавно пытались… — я указал рукой на повязку.

Краевски поник. Видно было, что за эту возможность нагадить мне он уцепился было всерьез.

Подойдя к нему, я ощупал карманы. Оружия не было.

— Где ваш пистолет?

— На вешалке висит ремень. Там, в кобуре, и пистолет.

Прихватизировав его оружие (кстати, неплохая машинка — маузер HSC!) и окликнув в окно Хрисанфа, я уселся напротив двери, держа Краевски под прицелом. Слышно было, как внизу хлопнула дверь подвала.

Дядька осмотрел комнату и удовлетворенно кивнул головой.

— Нехило устроились!

— Ничего, некоторое время перетерпит и не в таком комфорте. Слушай сюда…

Спустя некоторое время из двери вышел водитель и, заведя мотор, подал машину задним ходом к углу дома. Остановился, вылез из машины и скрылся из поля зрения встрепенувшегося полицая. Забежав в подвал, я выволок оттуда обоих дохлых фрицев и погрузил их в багажник. С улицы это рассмотреть было невозможно. По завершении этой операции машина вновь вернулась к крыльцу дома, откуда не торопясь спускался пленный гауптман. Он бы и не возражал, наверное, сделать это раньше, даже и не дожидаясь меня, но два внушительных ствола в руках дядьки Хрисанфа недвусмысленно намекали ему на вероятный исход такой попытки. Вообще, обрез в дядькиных руках напугал Краевски просто до одури, он чуть в штаны не навалил, когда я популярно пояснил ему возможные последствия применения данного девайса. И вот сейчас он осторожно, стараясь не делать резких движений, спускался по ступенькам к предусмотрительно распахнутой мною двери автомобиля. Дядька, не отсвечивая на виду обрезом, стоял в глубине террасы и бдительно контролировал каждое движение гауптмана.