Серебряная луна - Картленд Барбара - Страница 30

— Надо найти хорошее место в лесу и переждать там до вечера.

— Зачем же ждать, — опять испугалась Рэв.

— Нельзя попадаться людям на глаза, это глупо! — ответил он. — Кроме того, все равно надо выспаться, так почему не сейчас?

Он оглядел окрестности и протянул вперед руку:

— Видите того человека? Вон, скачет к деревушке. Может быть, это врач, вызванный к умирающему, или священник с последним причастием, может быть, человек опаздывает на работу, а может, любовник мчится к своей возлюбленной. Да кто угодно и мало ли какие у него дела. А вдруг он послан предупредить граждан Франции, что среди них есть чужой, тот, кто присвоил себе имя маркиза д'Ожерона, англичанин, имевший дерзость узнать секреты самого императора!

Арман говорил легким тоном, но глаза были серьезны.

Рэв спокойно согласилась:

— Давайте переждем здесь. А ночью поедем в Вальмон и в дом войдем из сада. Если там уже солдаты, они нас не заметят, потому что у меня там с детства есть свои тайные пути.

В глубине небольшого леска деревья стояли густо, а молодая поросль давала путнику надежное убежище от любопытных глаз. Земля была покрыта упругим ковром из сосновой хвои и мха — роскошное ложе! Они привязали лошадей, Армян принес им с опушки несколько охапок сочной травы.

Рэв постелила свою бархатную накидку и легла. Как же она устала! Пока Арман занимался лошадьми, она подумала, что самое время поговорить, и забормотала невнятно:

— Я хотела… вам кое-что… сказать…

— Спать! — мягко приказал он. — Вот проснетесь, и я выслушаю все, что вы хотите мне сказать.

Но она уже почти не слышала. Сон окончательно захватил ее в свои сети, она уловила тот божественный миг, когда человека, словно на облаке, относит в счастливое забытье…

Арман стоял и смотрел на нее. Он тоже устал, но, глядя на ее закрытые глаза, нежный рот, темные вьющиеся волосы над белой шеей, думал только о ней: как она молода и беззащитна. Еще раз он подошел к опушке: пока все спокойно вокруг; потом, вернувшись к спящей Рэв, лег на некотором расстоянии от нее и закрыл глаза.

Проснувшись, Рэв не сразу сообразила, как она сюда попала и почему. День шел на убыль, тени деревьев падали на восток, а от земли струился жар, как после долгого солнечного дня. Арман еще спал, положив голову на свой дорожный плащ. Рэв некоторое время смотрела на него, потом тихонько встала и отошла дальше в лес, туда, где раньше заметила крошечный журчащий ручеек. Прохладная, свежая вода текла из-под скалы. Попив из родника и вымыв лицо, она почувствовала, что готова противостоять любым преградам. Правда, пожалела, что у нее нет с собой зеркала и гребешка, чтобы не выглядеть пугалом перед Арманом.

Подумав о нем, она тотчас же услышала его встревоженный голос:

— Рэв, Рэв, отзовитесь!

— Я рядом! — крикнула она и помчалась к нему.

Он хотел было протянуть руки ей навстречу, но что-то удержало его.

— Я волновался за вас, — признался он. — Проснулся, а вас нет…

— Просто ходила к роднику — попить и умыться.

Обычные слова, и что в них такого особенно радостного, что взволновало обоих?

— Вы в порядке? — без всякой необходимости спросил он.

— Вполне, я хорошо отдохнула, — сияла она. — Спала как будто бы в Вальмоне, у себя в постели, а где-то рядом верная Антуанетта!

— Мне следовало бодрствовать, чтобы защитить вас от всех возможных и невозможных врагов, а я, негодный, проспал целый день!

— И прекрасно! Зато мы чудесно отдохнули. Кроме того, если бы мы не спали, нас обоих замучил бы голод!

— Есть хочу, как волк, — прорычал Арман. — Вы, наверное, тоже?

— Я могу потерпеть до Вальмона, — ответила Рэв и, взглянув на закатное солнце, спросила: — Когда выступаем в поход, мой командир?

— Попозже, — усмехнулся Арман. — А пока я тоже вымоюсь и попью.

Он зашагал к ручью. А Рэв подняла с земли его плащ, отряхнула и принялась расправлять замятые места, конечно безуспешно. От него исходил запах сосновых иголок и тонкий, характерный запах Армана. Она глубоко его вдохнула и зарылась лицом в мягкую ткань. Если он не вспомнит, что любил ее, пусть полюбит снова! Когда он привыкнет к мысли, что она ему не сестра, между ними опять возникнет та магнетическая атмосфера, в которой мужчина и женщина так остро ощущают присутствие друг друга.

— О господи, пусть он снова полюбит меня, — молилась Рэв, уткнувшись в плащ Армана.

…Только в одиннадцать часов вечера они прибыли в Вальмон. Приближаясь к местечку Сен-Дени, они не заметили солдат, но на всякий случай обогнули деревню стороной и подъехали к шато с севера, где, как казалось Арману, их менее всего ожидают. Лошадей оставили в поле, за оградой.

В доме было темно. Дом стоял залитый лунным светом, большой, пустой и очень одинокий, словно жизнь покинула его и все о нем забыли.

— Антуанетта, наверное, уже в постели, — шепнула Рэв. — Мы поднимемся по боковой лестнице: вдруг все-таки в доме засада.

Арман только кивнул. Они уже условились, что будут разговаривать только в случае крайней необходимости. Рэв показала на окно, Арман за несколько секунд управился со старым, разболтавшимся засовом. Открыв створки, он перелез через подоконник и исчез во тьме. Вскоре в замке повернулся ключ, и перед ней открылась дверь. Она крадучись вошла в собственный дом.

В коридоре сырость и духота. Нигде ни огонька, ни звука голоса. Все на ощупь: коридор, лестница. Наверху тоже полная тишина. Но из-под двери комнаты Антуанетты пробивалась узкая полоска света. Рэв молча постояла, прислушиваясь, потом осторожно, кончиками пальцев поскреблась в дверь.

— Войдите!

Антуанетта сидела в кресле-качалке, искусными стежками вышивая льняную сорочку, предназначенную, как легко было догадаться, в приданое Рэв. Оки сразу бросились обниматься.

— Ах, Антуанетта, слава богу, ты здесь!

— Детка моя, милая, что случилось?

— У нас беда! — сказала Рэв. — Ах, Антуанетта, мы в опасности, в огромной опасности, только ты можешь нас спасти!

— Что за опасность? — Антуанетта уже взяла себя в руки и задала этот вопрос Арману.

— Граф Дюрье — сумасшедший, — коротко пояснил Арман. — Ей нельзя выходить за него. Кроме того, мне сообщили, что я не маркиз д'Ожерон, а англичанин, посланный сюда, чтобы собирать информацию о врагах моей страны.

Антуанетта побледнела, но не проронила ни слова.

— Мы видели, как граф служил черную мессу, Антуанетта! — не дождавшись реакции, пробормотала Рэв. — Это было зло, порочное, ужасающее; а когда мы уже собирались убежать из замка, из Фонтенбло приехали офицеры арестовать Армана. Императору донесли, что он мне не брат, а узнали об этом, потому что настоящий Арман д'Ожерон уже пять лет как одноглазый!

Антуанетта по-прежнему молчала. Она не отрываясь смотрела в лицо Арману, словно спрашивала его о чем-то еще. Арман ответил очень просто:

— Нам нельзя задерживаться здесь. Нужны свежие лошади и еда в дорогу. Рэв со вчерашнего обеда ничего не ела.

Так. Уже какая-то ясность. Антуанетта начала действовать.

— Сидите здесь, я принесу вам еды и бутылку вина. А подробности потом.

Антуанетта взяла свечу и, открыв дверь, вышла из комнаты. Когда в коридоре стихли ее шаги, Рэв прошептала:

— Она отважная. Когда грозит опасность, она всегда такая. И практичности ей не занимать. Она ничего не сказала, но я знаю, что ей больно, потому что она любит меня.

— Понимаю, и мы обязаны посоветоваться с нею, что для вас лучше, — рассудительно заметил Арман.

— Я уже это знаю, — спокойно ответила Рэв.

Она встала с кресла, подошла к туалетному столику, сбросила на постель дорожную накидку, взяла гребень, причесалась. В белом вечернем платье она вертелась у зеркала, как беззаботная девочка перед балом. Арман молча смотрел на нее.

— Вы… уверены? — спросил он, когда она, светясь улыбкой, повернулась к нему.

Она поняла, о чем он.

— Если вы не возьмете меня с собой, я поеду следом за вами, — ответила она. — Я не могу остаться здесь, и во всей округе мне не к кому обратиться, чтобы спрятаться от графа и от мести императора.