Серебряная луна - Картленд Барбара - Страница 31

Вошла Антуанетта с тяжелым подносом в руках.

— Я разбудила Жака, — сказала она. — Он сразу пошел к фермеру Баруа, чтобы седлал двух лучших лошадей и поставил их в сарае за дальним озером. Через полчаса все будет готово. Но сначала вы должны поесть, дети.

Она выложила на стол жареную курицу и половину окорока, аккуратно порезала свежий хрустящий хлеб.

— Я только сейчас поняла, как сильно проголодалась! — ахнула Рэв, схватив большой кусок хлеба.

Арман ее поддержал:

— А я так хочу есть, что даже не могу говорить!

— Если это попытка остановить меня, то вам это не удастся, — парировала Рэв. — Я всегда умела болтать и есть одновременно, правда, Антуанетта?

— Ах, дитя мое, моя малышка! — всхлипнула вдруг Антуанетта. Она села в кресло, глаза ее наполнились слезами.

Рэв вскочила и взяла ее за руку.

— Не горюй, ну что ты. Я счастлива, очень счастлива, а ведь ты только этого мне и желала, правда?

Они встретились взглядами, и няня поняла: той девочки, которую она лелеяла и оберегала, больше нет. Перед ней стояла цветущая женщина — любящая и любимая.

— Значит, так тому и быть! — чуть слышно прошептала Антуанетта.

Рэв чуть заметно кивнула, они только сжали пальцы друг другу, и обеим стал ясен смысл непроизнесенного.

— Мне нужно взять золото, которое вы спрятали для меня в тайнике! — сказал Арман, наливая себе вина. — А если бы нам удалось найти карту, было бы просто прекрасно! Как вы думаете, есть ли в доме карта?

— Есть, она там же, где тайник. Если вы уже насытились, я вас провожу, месье!

— Вы позволите нам взять остаток окорока с собой? — спросил Арман. — И заверните его так, чтобы он поместился в мой седельный мешок! Пока мы не отъедем на расстояние хотя бы двух дней езды отсюда, нам небезопасно появляться в деревнях.

— Я все приготовлю, пока вы будете собираться! Идемте со мной, месье!

Антуанетта повела Армана по коридору, а Рэв, взяв свечу, побежала в свою спальню.

Там все оставалось по-прежнему, как в тот день, когда она уехала в Фонтенбло. Постель была застелена покрывалом с гербом семьи Вальмон и монограммой Рэв. Она поставила свечу на туалетный столик и достала из шкафа голубое батистовое платье, которое необыкновенно ей шло. Несколько минут на переодевание — и Рэв засмеялась от радости, что Арман увидит ее такой красивой. Так: дорожный плащ, запасная смена белья, туалетные принадлежности. Она успела сложить все еще до того, как услышала шаги Армана.

— Как вы быстро! — похвалил он. — Мне бы тоже надо переодеться.

— Уж точно! Вряд ли эти бриджи и атласный камзол годятся для путешествия.

— Ваша одежда, в которой в ту ночь вы появились здесь, лежит на кресле в вашей спальне, месье! Я ее вычистила и приготовила, чтобы завтра уложить, — сказала Антуанетта.

— Как хорошо будет снова надеть все свое! — улыбнулся Арман. — Уверяю вас, платье маркиза чертовски неудобно!

Как только Арман ушел к себе, Антуанетта вопросительно взглянула на Рэв, и они крепко обнялись.

— Я люблю его! Ты, конечно, догадалась! Но представляешь, он забыл, что был влюблен в меня до ранения! Я не могла сказать тебе, кто он на самом деле, потому что боялась, что ты не позволишь мне помогать ему. Он любил меня, но поверил, что я его сестра!

— Я догадывалась, что все не так просто, но не доверилась своему чутью. Странно, что вы вдруг так стали беспокоиться за брата, которого никогда не видели, да и не жаждали увидеть! Теперь все встало на свои места, — спокойно высказалась Антуанетта.

— Ты можешь передать заботу обо мне Арману, даже если он забыл, что любит меня, Антуанетта! Он для меня единственный мужчина в мире, сейчас и навсегда!

— Да, я знаю, что ему можно доверять, — к удивлению Рэв, ответила Антуанетта. — Он порядочный человек, каково бы ни было его настоящее имя. Поэтому я позволю ему увезти вас, детка… молю Бога, чтобы в безопасное место!

— Ах, Антуанетта, мне будет не хватать тебя, но, когда мы доберемся до Англии, я пошлю за тобой! Ты приедешь ко мне?

— Даже если придется вплавь переправляться через Ла-Манш!

Рэв улыбнулась сквозь слезы, и тут раздался грохот в дверь — даже стекла задребезжали.

— Именем императора, откройте! — заорал кто-то у входа.

— Господи, мы опоздали!

Рэв чуть слышно выдохнула эти слова. Это конец! Но Арман уже бежал по коридору.

— Как нам выйти отсюда? — спросил он Антуанетту.

— Через садовую калитку! — быстро ответила Рэв.

Антуанетта схватила со стола свечу.

— Нет, дом, конечно, окружен! Но способ есть: через тайный ход под озером!

— Ну так вперед! — поторопил Арман.

Опять раздался стук в дверь, старик Жак выполз из буфетной и зашаркал к входной двери.

Держа свечу высоко над головой, Антуанетта повела Рэв с Арманом в другую часть дома по длинному коридору, который заканчивался ступенями, ведущими, по-видимому, в подвал. Спускаясь, Рэв тоже вспомнила потайную дверь в подземный ход. Кажется, совсем недавно, уцепившись за руку Антуанетты, она проделала тот же путь, плотно сжав губы и стараясь не закричать от страха, когда толпа пришла за ее отцом.

Внизу Антуанетта вынула из-под кирпича ключ и вставила его в замок. Он проржавел и поддавался туго. В ожидании Рэв нашла руку Армана. Он крепко сжал ее ладонь, это утешило и успокоило ее, как много лет назад родная близость Антуанетты.

Глава 13

Дверь в подземный ход отворилась, и в ноздри беглецов ударил затхлый запах подземелья. Рэв отпустила руку Армана и прижалась к Антуанетте.

— Пойдем с нами, пойдем с нами! — не задумываясь о сложности осуществления этого, взмолилась она.

— Нет-нет, детка! Мне нужно остаться здесь. Я скажу, что ничего о вас не знаю, и постараюсь пустить этих ищеек по ложному следу! Идите скорее, нельзя терять время!

Она поцеловала Рэв в мокрые от слез щеки, подтолкнула ее к старинной каменной лестнице и закрыла дверь за Арманом.

Они шли вперед, шлепая по лужам, а перед ними скакали лягушки. Стены в проходе были мокрые и скользкие, а в некоторых местах вода достигала лодыжек. У Рэв промокли ноги, испачкался подол платья. По мере того как они продвигались вперед, воздух становился все тяжелее и дышать было все труднее. Арман фактически тащил ее, когда до помутившегося ее сознания дошло, что перед ними ступеньки, а значит, они достигли конца подземного хода.

Арман одним мощным толчком вышиб дверь, давно проржавевшую и державшуюся только на спутанных ветвях ежевики, надежно скрывающей ее существование. Еще несколько минут, чтобы выбраться из плена цепких колючек ежевичника, и они оказались в лесу на дальнем конце нижнего озера. С этого места дом не просматривался, зато открывался великолепный вид на озеро и маленький павильон-храм.

Получилось так, что они вышли именно к тому месту, где стоял Арман почти месяц назад в тот, первый вечер, когда увидел купающуюся Рэв и был очарован ее красотой.

Но сейчас Рэв думала не об этой первой встрече, а только о побеге, и прикидывала, как быстрее и безопаснее пробраться к сараю, где спрятаны лошади. Она уже пошла по тропинке, но шагов Армана не было слышно за ней. Она обернулась, — он как завороженный стоял неподвижно и смотрел на залитый лунным светом мирный павильон над серебристой водой. Да, павильон принес им обоим счастье и трагедию, но теперь они должны покинуть его быстро и навсегда.

— Идемте же, Арман, — настойчиво прошептала она.

Он не шелохнулся. Она нетерпеливо тронула его за плечо, потом сердито потрясла за руку:

— Арман, о чем вы думаете? Нам надо уходить. Мы должны найти лошадей.

Только тогда он повернул голову и посмотрел на нее.

— Это были вы, ведь так?

Она уставилась на него, вытаращив глаза и приоткрыв рот.

— В-вы… вы вспомнили!

— О, моя любимая… сердце мое!

Голос пресекся. Он опустился перед ней на колени и прижался губами к мокрому и грязному подолу ее платья.