Сталинградская Богородица - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 101

Хотя большинство участников отдавало себе отчет, что конференция и порожденные ею бумажки не имеют никакого значения. Германия дышала на ладан. У власовцев втайне от немцев рождались наполеоновские планы: объединить все антисоветские силы, сформировать 20–25 дивизий, дождаться падения Германии (которое предполагалось осенью 1945 г.), проломить фронт и прорываться в Россию, начинать гражданскую войну [3]. Однако даже по этим проектам видно, что «освободители» гипнотизировали себя собственными химерами. Иначе призадумались бы – возможно ли «кулаком» из 20–25 разношерстных дивизий «проломить» фронт победоносных советских армий? И поддержит ли таких «освободителей» народ? А вскоре даже такие мечты пошли прахом – немцы уточнили, что позволят Власову создать лишь 2 дивизии. Бандера, кавказцы, прибалты сотрудничать с власовцами отказались. Ну а Гиммлер выразил «потепление» к русским только в одном приказе. По просьбе КОНР запретил телесные наказания для угнанных в Германию русских рабочих и работниц. Это он расщедрился уже 26 января 1945 г.

40. Гитлеровская коалиция рушится

Западный мир во все времена конструировал изощренные маски культуры, юриспруденции, психологии, но на самом деле воспринимал единственный аргумент – силу. А международное право во все времена прятало под собой единственный принцип – наложить лапу самому и не дать другим, особенно русским. Как поднималась на дыбы вся Европа в XIX в., в Первую мировую, силясь не допускать Россию распространять сферы своих интересов на Балканы! Но победы 1944 г. подняли авторитет СССР настолько высоко, что западные державы сами, без каких-либо просьб с нашей стороны, предложили забрать целый ряд государств под свое влияние.

В Москву прилетел Черчилль. Сперва не знал, как подступиться к деликатному вопросу, ходил вокруг да около. А потом без обиняков, в открытую, написал на бумажке: в Румынии 90 % влияния получает Россия, а 10 % – остальные союзники, Англия и США. В Греции наоборот – 90 % остальные, а 10 % Россия. В Югославии и Венгрии – 50:50, а в Болгарии 75 % России – 25 % остальным. Сталин повертел бумажку, попыхтел трубкой и поставил карандашом галочку. Дескать, согласен. Черчилль очень гордился, что сумел договориться с ним таким простым образом [138].

Но и Гитлер не намеревался уступать Балканы. Этот регион был слишком важным, особенно румынская нефть. Фюрер лично пообещал Антонеску – его страну будут защищать так же, как саму Германию. В Молдавии сосредотачивалась германская группа армий «Южная Украина». Однако методика «сталинских ударов», переноса усилий с одного направления на другое, в полной мере оправдала себя. Три Белорусских и 1-й Украинский фронты были «на излете», а 2-й Украинский маршала Малиновского и 3-й Украинский Толбухина как раз успели передохнуть, пополниться и изготовились к «седьмому сталинскому удару».

Условия для этого сложились подходящие. Восстанавливая фронт по Висле, Гитлер, Кейтель и Гудериан были вынуждены забирать войска со всех «спокойных» участков. В том числе сняли 12 дивизий из Молдавии. А вдобавок неприятеля обманули. Запустили дезинформацию, что наши войска намереваются брать Кишинев. На этом направлении мелькнули позывные свежих частей, напоказ проводились рекогносцировки, началась разведка боем. Немцы клюнули, принялись стягивать сюда оставшиеся резервы. На самом же деле удар 2-го Украинского намечался у Ясс, 3-го Украинского – под Бендерами. 20 августа заговорила артиллерия. Она накрыла противника настолько мощно и точно, что первую линию обороны просто смели. По свидетельствам очевидцев, окопы в полный рост превратились в канавки по колено.

А уцелевшие блиндажи были забиты мертвецами – солдаты погибали от ударной волны, перепада давления.

Гитлеровское командование дало команду остановить русских контратаками. Но в образовавшиеся прорывы сразу же вошли ударные группировки двух фронтов – 6-я танковая армия генерала Кравченко, несколько танковых и кавалерийских корпусов. Они легко откидывали с дороги разрозненные контратаки, мчались вперед. Уже на второй день сражения, 21 августа, командующий группой армий «Южная Украина» Фриснер приказал войскам отступать за реку Прут. Но он опоздал! Клинья двух фронтов сомкнулись, и в котел у Кишинева угодили 18 немецких и румынских дивизий.

Молниеносный разгром потряс Румынию. Антонеску задергался. В конце концов, можно было повторить опыт Первой мировой, перекинуться на другую сторону. Что ж, румынская деловая элита давно обдумывала подобный выход. Но… она не собиралась спасать Антонеску. Наоборот, диктатором следовало пожертвовать, чтобы подстроиться к победителям. Переворот осуществили вполне легитимно. Король Михай был понятливым, с олигархами согласился. 23 августа он велел арестовать Антонеску, отправил в отставку его министров и привел к власти новое правительство из либералов, социал-демократов и коммунистов.

Это правительство первым же актом объявило о выходе из войны и потребовало от германских войск покинуть Румынию. Гитлера предательство взбеленило. По его приказу 24 августа немецкая авиация отбомбилась по Бухаресту. Поблизости от румынской столицы находились только зенитные германские части, прикрывали нефтепромыслы в Плоешти. Теперь фюрер велел зенитчикам двигаться на Бухарест и навести там порядок. Но ведь поблизости уже была другая сила! Михай с новым правительством громогласно объявили Германии войну и запросили помощи у СССР. Что ж, русские не отказались. 50 наших дивизий устремились в глубь Румынии, для зенитчиков это было многовато. Еще 34 дивизии остались добивать окруженных. Это не заняло много времени. В котле царил полный хаос, и 27 августа группировка, зажатая под Кишиневом, была ликвидирована. На следующий день перехватили и уничтожили несколько вражеских дивизий, сумевших выскользнуть из клещей на другой берег Прута. Пленных насчитали 106 тыс. человек, в их числе было 27 генералов!

От Гитлера отпала не только Румыния. Началось восстание в Словакии. Крайне озаботилась Турция. Она ведь тоже являлась членом «Антикоминтерновского пакта» с Германией, Италией, Японией, в самый тяжелый период войны откровенно готовилась к вторжению в Закавказье. Теперь забеспокоилась, как бы не поплатиться. Принялась налаживать дружбу с англичанами и американцами, в августе 1944 г. объявила, что присоединяется к антигитлеровской коалиции, и прекратила поставки в Германию хромовой руды. А Турция была главным ее поставщиком, без хрома было невозможно изготовление высокосортной стали. Министр вооружений Шпеер сообщил, что через полгода германская военная промышленность начнет «голодать», а через год остановится [150].

Между тем после Ясско-Кишиневской операции войска Малиновского и Толбухина стали расходиться в разных направлениях. 2-й Украинский фронт поворачивал на запад, на Венгрию. А 3-й Украинский выходил на юг, к границе Болгарии. Ее положение оставалось довольно своеобразным. Болгария находилась в состоянии войны только с Англией и США. Опасаясь симпатий своего населения к русским, правительство так и не объявило войну СССР. Но при этом направляло войска против югославских партизан, а гитлеровцы пользовались железными дорогами, аэродромами, портами Болгарии. Сейчас из румынских портов в болгарские перебирались германские подводные лодки, катера, баржи, плыли пароходы, набитые спасающимися солдатами. Через Дунай уцелевшие германские части тоже уходили на болгарскую территорию.

Москва воспользовалась таким предлогом, прозвучала недвусмысленная нота – поведение Болгарии расценивалось как враждебное. В Софии задергались, попытались выкрутиться. Министр иностранных дел Драганов 26 августа заявил, что отныне Болгария будет нейтральной, а немецкие войска в ближайшее время покинут страну или будут разоружены. Но советское руководство признало его заявление недостаточным, 5 сентября объявило Болгарии войну. Впрочем, маршалу Толбухину заранее подсказали – спешить с наступлением не надо, а планировать артиллерийские и воздушные удары вообще не стоит.