Сталинградская Богородица - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 85

Но в Индии у англичан имелись и другие войска. По железным дорогам и автомашинами их быстро подвозили к прорванному участку фронта. В Кохиму и Импахал успели доставить сильные подкрепления, и взять эти города японцы не смогли. Не оправдались и расчеты на восстание: Индия еще не оправилась от голодомора, вся оппозиция сидела по тюрьмам и концлагерям. К тому же британцы великолепно умели играть на раздорах многочисленных народов, населявших Индию. С племенем нага, обитавшим в приграничных джунглях, они вовремя стали заигрывать, настроив против японцев и отрядов Боса.

В результате японцы застряли в опустошенной местности, стали голодать. На захваченных у англичан джипах колесили по деревням, искали продовольствие. Но если что-то и было, жители прятали. Между тем англичане подтягивали все больше войск, обложили районы японского расположения с разных сторон, стали наседать атаками. Три дивизии 15-й армии день за днем редели, изматывались. Командир одной из этих дивизий, генерал Сата, первым решился приказать своим подчиненным – отступать. Доложил начальству, что другого выхода все равно нет. Командование армией и Генштаб возмутились. Предложили Сата, как уважающему себя самураю, вспороть себе живот. Но генерал вдруг отказался. Для Японии это было неслыханным нарушением приличий! Чтобы замять скандал, привлекли врачей и составили заключение, будто Сата сошел с ума.

Хотя он оказался одним из немногих здравомыслящих. Отход и без того начался слишком поздно. Когда измученные войска потекли назад к границе, англичане ринулись в преследование, и они окончательно сломались. 15-я армия, по сути, прекратила существование, потеряла 55 тыс. человек – из них 14 тыс. убитыми, а остальные умерли от голода, свалились больными, попали в плен. Британцы не преминули воспользоваться, вступили в Бирму, и сейчас противостоять им было некому! Уцелевшие японские отряды спешили оторваться от погони и откатывались без боя. Вся северная часть Бирмы досталась англичанам за здорово живешь!

Но, конечно, азиатские фронты по своему масштабу и накалу не шли ни в какое сравнение с европейскими. Сражения за Индию, Бирму или острова Тихого океана никак не дотягивали даже до партизанской войны на Балканах. К концу 1943 г. она охватила уже все здешние страны. Умножались партизанские отряды в Греции, Болгарии. Албанцы в прошлые годы довольно неплохо находили общий язык с итальянскими властями. Режим был мягким и безалаберным, связи с итальянцами были давними, к ним привыкли. Но теперь их разоружили, в Албанию вошли немцы. Ввели свои порядки с реквизициями, расстрелами заложников. Албанцам это совсем не понравилось, они стали браться за ножи и ружья. Достать повстанцев в горах было трудно, а казни мирных жителей отозвались ответным ожесточением. В идеологиях темные горцы не разбирались, но из Югославии подпитывали коммунистов, и албанские отряды стали коммунистическими.

Ну а в самой Югославии партизаны сумели воспользоваться развалом Италии, метаниями и разоружениями ее войск. Они перехватили под свое влияние значительные районы в итальянских зонах оккупации в Черногории, Косовском крае, завладели большим количеством итальянского оружия. Народно-освободительная армия Тито контролировала половину Югославии, ее численность достигла 56 бригад. Был создан даже «военно-морской флот» – эскадра вооруженных лодок. Они успешно вели бои с военными катерами и сторожевиками Хорватии, занимали десантами острова в Адриатическом море. В ноябре 1943 г. во второй раз было созвано Антифашистское вече Югославии, съехалось 150 делегатов от разных областей. Было принято несколько ключевых решений. Само вече провозглашалось высшим органом власти до конца войны, а Национальный комитет освобождения Югославии получил статус временного правительства. Правительство в изгнании, сидевшее в Лондоне, объявлялось незаконным. Королю Петру II запрещалось возвращаться на родину.

Подобные настроения приходилось учитывать западным державам. В Греции британские агенты заводили дружбу с командирами коммунистических отрядов. А в Югославии союзники признали Национальный комитет освобождения законной властью. При штабе Тито появились британские представители, с итальянских аэродромов сюда начали доставлять оружие, боеприпасы. Иногда присылали бомбардировщики – проучить наступающих немцев. Разумеется, это не значило, что Черчилль и Рузвельт воспылали симпатиями к коммунистам. Но выпускать Балканы из-под влияния не хотелось, а сбежавшие король и правительство утратили всякую популярность – слишком уж напакостил им союз Дража Михайловича с гитлеровцами.

Тем временем немцы продолжали карательные операции, продолжали и репрессии. Но подобные меры не приносили никакого ощутимого результата. В лучшем случае партизаны, выбитые из тех или иных долин, горными тропами перетекали в другие. Получалось, что Гитлеру надо заново покорять Югославию. А для этого уже не было сил. Придумали иной выход – обезглавить повстанцев. Выбросить воздушный десант прямо на штаб Народно-освободительной армии, уничтожить Тито и прочих руководителей. Глядишь, единое партизанское движение развалится.

Гитлеровская разведка разузнала, что штаб располагается в Боснии, в селении Дрвар. Для удара выделили парашютный батальон «СС 500» и части элитной дивизии СС «Принц Ойген». Произвести точную высадку парашютов и планеров среди скал и ущелий оказалось чрезвычайно трудно. Некоторые планеры с десантниками разбивались вдребезги. Но все-таки приземлилось достаточно солдат. Они бросились к штабу. Однако охрана и обслуживающие подразделения приняли бой не на жизнь, а на смерть. Под их прикрытием Тито и других командиров вывели из Дрвара и укрыли в пещере. А после этого вся операция потеряла смысл. Кому было нужно само захолустное селение? Но большинство эсэсовцев так и не узнали, что они геройствовали напрасно. Подоспела 3-я ударная бригада югославов, окружила десант и почти полностью перебила.

На другом фронте, в Италии, против немцев собралось неизмеримо больше войск, чем в балканских партизанских отрядах. Полтора миллиона солдат и офицеров. Они удерживали полное превосходство в воздухе, танки и орудия считали тысячами. Но вся эта масса людей, брони, артиллерии увязла у «Зимней линии», построенной немцами и итальянскими фашистами по отрогам Апеннин. Она состояла из четырех полос обороны. Первая из них называлась «линией Густава», и в январе 1944 г. союзные армии попытались преодолеть ее. Три недели подряд на разных участках бросали в атаки дивизию за дивизией. Но враг простреливал горные склоны шквальным огнем. Ущелья и овраги, заросшие высокой травой, были усеяны минами, ловушками, замаскированными заграждениями из колючей проволоки. В атакующих частях оказалось повыбито до 80 % личного состава, и союзники прекратили операцию.

Второй штурм назначили на 15 февраля. Ключевое позицию на «линии Густава» занимал древний монастырь Монте-Кассино. 142 американских бомбардировщика высыпали на него 1150 тонн бомб, и от памятника архитектуры VI в. мало что осталось. Но для немецких пулеметчиков и минометчиков развалины были еще более удобными укреплениями, чем стены и башни. Атакующих по-прежнему ошпаривали огнем. Хотя американцы с англичанами уже сделали кое-какие выводы. На самых опасных участках бросали в сражение индусов, марокканцев, французов. На монастырь Монте-Кассино послали поляков, те самые части, которые вывели из России с армией Андерса. Теперь им довелось сражаться далеко от родины, класть головы вместо английских и американских солдатиков. Под Монте-Кассино польских голов полегло очень много, но монастырь они не взяли. Штурм захлебнулся.

Третий загрохотал 15 марта. Атаковали восемь дней подряд. Дивизии индусов и новозеландцев оказались при этом совсем растрепаны, их пришлось вывести на переформирование, но они все же сумели зацепиться за некоторые важные высотки. Четвертый штурм готовили полтора месяца. В ночь на 12 мая загрохотали 1600 орудий. Потом 5-я американская армия пустила вперед французов, 8-я британская – снова поляков. Дрались двое суток беспрерывно, днем и ночью, и на нескольких участках союзники овладели позициями «линии Густава». Кессельринг начал отводить войска на вторую полосу обороны. Она была еще сильнее, называлась «линией Гитлера».