Отчаянные - Стивенс С. К. - Страница 68

Анна просияла, довольная тем, что я наделила ее высшими свадебными полномочиями, а затем приуныла:

– Черт побери! Она не посмеет…

Я смотрела спокойно и улыбалась ровно. Еще как посмеет. Держась за живот, Анна выскочила из-за стола и понеслась в конец автобуса, дабы уведомить маму, что не потерпит никакой тафты.

Бригада, разъезжавшая с музыкантами, уже набила руку и сноровисто обустроила сцену. В отличие от турне Джастина, музыканты не принимали в этом участия. Да и незачем было, людей хватало с избытком. После короткой проверки звука Сиенна, «Крутой поворот» и «Чудилы» около часа потратили на фанатов, общаясь с ними и пожимая им руки в чрезвычайно официальном режиме. Большинство эту честь выиграло, но были и те, кто раскошелился на ВИП-прием. Тори с охранниками Сиенны были тут как тут и направляли это стадо, уже готовое лишиться чувств от полноты оных, в специальный загон. Помещение в нетерпении бурлило. Мы с Анной ждали там же, красуясь универсальными пропусками на шеях.

Тори излагала основные правила поведения для фанатов: никто не должен был обнимать музыкантов, и каждому выделялось по десять-пятнадцать секунд, после чего поклонников будут силком гнать дальше, чтобы они не задерживали очередь. Процедура выглядела предельно механизированной и напоминала конвейер. Чуткость Келлана по отношению к поклонницам раздражала меня, но лучше уж она, чем здешняя чопорность обстановки, так как с балок едва не орали: «Смотреть, но не трогать!»

Однако желания самого Келлана не учитывались. Это было шоу Сиенны – ее же были и правила, а та предпочитала сохранять некоторую дистанцию между собой и воздыхателями. Не было ли у нее в прошлом каких-нибудь инцидентов? Запросто. Я лениво прикинула, что будет, если Келлан притянет парочку психов. Может, уже и притягивал, подумала я, вспомнив о Кэнди и Джоуи.

Фанаты шумели, наполняя гулом большое прямоугольное помещение: они дожидались своего звездного часа. Мы с Анной сидели в углу и весело взирали на это странное ликование. Люди так пресмыкались, что происходящее казалось нам сном. Как обычно, в стаде фанатов было много поклонников «Чудил», я узнавала их по футболкам. Увы, мелькали и другие, с надписью «Келл-Секс». Обожатели союза Сиенны и Келлана появлялись повсюду. Теперь на каждом концерте воздевали соответствующие плакаты, а в Сети присутствовал даже любительский видеомонтаж. Я ненавидела эти чертовы ролики, пусть даже прекрасные в художественном смысле.

Не веря своим глазам, я моргала и таращилась на одну такую фанатку, державшую наготове трусы. Она всерьез собралась предложить Келлану расписаться на своем исподнем? Затем я разглядела, что там написано, и разинула рот.

– Господи, Анна! – указала я на девчонку, демонстрировавшую трусы подружке. – Зацени эту пару.

Анна взглянула на них и захохотала. Какая-то чудо-искусница украсила кружевные трусики буквами «КК» спереди и словами «Рок-божество» сзади. Посмеиваясь в кулак, я представила, как нарядилась бы в такие для Келлана. Он бы обалдел – в хорошем смысле.

Анна, видно, думала о том же.

– Они должны быть мои, – хихикнула она, поднявшись.

Неспешно приблизившись к девице, она показала ей пропуск. Затем что-то произнесла и указала большим пальцем на меня. Фанатка запрыгала от восторга и немедленно швырнула Анне белье. Та пошла обратно, пока подружки заходились визгом.

– Что ты им пообещала? – спросила я, вполне сознавая, что это каким-то образом касалось меня.

Анна вручила мне трусы и расплылась в кривой улыбочке, достойной Келлана:

– Сказала, что ты личная ассистентка Келлана и можешь устроить им частную встречу, если они отдадут свое добро.

Я закатила глаза. Как же я это сделаю? Тори вводила и выводила фанатов с пугающей быстротой. Она никому не позволила бы задержаться для особого знакомства. С ухмылкой взирая на тряпку, я решила, что найду выход даже ценой великого гнева Тори. Трусики были слишком клевыми, чтобы не дать девчонкам ничего взамен.

Когда я встала и затолкала белье в карман, рок-звезды прибыли. Я заткнула уши и не отнимала пальцев, пока рев не стих. Первым шествовал «Крутой поворот»: Дикон, Дэвид и Рэй махали руками, направляясь вдоль длинной стены к отведенному им месту. Фанаты, сгрудившиеся в центре, естественным образом сдвинулись к ним. Я невольно улыбнулась, глядя на Дикона: тот собрал волосы в хвост, как делал всегда, когда встречался с поклонниками. Он признался мне, что слишком рьяные фанатки однажды выдрали из его прически изрядный клок и с тех пор он стал чуть аккуратнее со своей гривой. Дэвид брился налысо, а белокурые волосы Рэя были в четверть дюйма длиной.

Вскоре появились и «Чудилы». Я поморщилась и снова заткнула уши, на сей раз на более долгий срок. Анна присоединилась к фанатам и засвистела, когда наши ребята заняли место возле стены рядом с группой Дикона. Мэтт краснел, ему было крайне неуютно, и он как одержимый ерошил свои вздыбленные светлые волосы. Он не любил чествований, и я сочувствовала ему. Мне тоже не нравилось выставляться на публике.

Эван легко и свободно озирал своими карими глазами битком набитое помещение. Он скрестил руки, и языки пламени на его предплечьях элегантно сплелись. Ударник заразительно улыбался. Гриффин держался царем горы, как будто выступал здесь хозяином, а все остальные – слугами. Он выдыхал в кулак, проверяя свежесть дыхания, затем потирал ладони и выдавал хищную улыбку, грозившую некой бедняжке лишиться ночью девичьей чести. Правда, я не купилась на это. Анна каким-то чудом приручила зверюгу – по крайней мере, на время.

Последним шел Келлан. Мой муж оделся поудобнее – обычное для него дело: простая черная рубашка и джинсы – свободные, но кое-где в обтяжку. Простота его наряда усиливала красоту лица. Стоило людям оправиться от потрясения, вызванного формами Келлана, намек на которые был виден и сквозь одежду, как все внимание приковывалось к его глазам, улыбке и волосам. Его несказанно сексуальная, всклокоченная шевелюра навсегда западала в память. Келлан сканировал толпу, кипя готовностью обольщать. Я-то знала, что он высматривал меня, однако фанатки, которые нас разделяли, решили, что пристальным взором синих глаз он подбирал себе пару. И многие были готовы вызваться добровольно, даже самые юные – откровенно маленькие, что слегка раздражало.

Я смотрела, как он ищет, и хихикала. Скорее бы показать ему сюрприз, томившийся в кармане.

В переполненную комнату впорхнула Сиенна с небольшой свитой, суетившейся вокруг нее, как пчелы, охочие до богатого пыльцой цветка. Согласно недавнему заявлению Тори, Сиенна должна была стоять у дверей, став последней остановкой на пути фанатского локомотива. Однако певицу, похоже, не волновали продуманные планы Тори: она целеустремленно направилась занимать место между Келланом и Мэттом, так что теперь очередь замыкал последний – красный как рак. Келлан тупо посмотрел на Сиенну. Она улыбнулась и панибратски толкнула его плечом. Защелкали камеры, спешившие запечатлеть фиглярство ослепительной, якобы глубоко влюбленной пары. «Ну да, сейчас».

Я всячески силилась подавить раздражение. Сиенна никак не могла пропустить фотосессию с Келланом, а коль скоро тот начал отказываться от официальных портретов на пару с ней, она стала довольствоваться любительской съемкой. В ход пускалось все, что могло поддержать зрительский интерес к ней. Келлану откровенно не нравилась эта игра, и он держался на благопристойном расстоянии от стоявшей рядом Сиенны.

Тори и служба безопасности кое-как выстроили фанатов в некое подобие очереди. Затем все пустились отвешивать артистам, начиная с «Крутого поворота», приветствия на манер свадебных. Желая рассказать Келлану о Бельевой Фанатке, я вместе с Анной затесалась в длинную чередь.

Энтузиазм поклонников передался и мне, и я немного нервничала, приближаясь к звездам. Дикость, конечно, благо я наблюдала их всех храпящими, пердящими и рыгающими, но психологию толпы никто не отменял. Дикон бегло улыбнулся, когда я прошла мимо, и мне не без стыда припомнился утренний эпизод. Да ладно! Что было, то прошло, незачем заморачиваться. Я подошла к Эвану, и он как будто собрался облапить меня, однако передумал. Болтушки-щебетушки вокруг меня расценили бы это проявление любви как сигнал о доступности всего коллектива. Кого-нибудь наверняка затопчут – вероятно, меня.