Правила жестоких игр. Дилогия (СИ) - Ефиминюк Марина Владимировна - Страница 86

– Где мальчики? – набросилась на нас хозяйка дома.

– Здесь мы, здесь! – Застегивая на ходу пиджак, первым появился Заккари. Он что?то быстро пережевывал, вероятно, пытаясь перебить запах виски.

За братом, не торопясь, следовал Филипп, и люди поспешно расходились, уважительно уступая дорогу молодому Хозяину. На его скулах горел румянец, глаза блестели, а на губах играла ленивая улыбка. Рядом с ведьмаком грациозно плыла Маргарита в длинном струящемся платье. Мужчины в зале сворачивали шеи, когда похожая на ангела барышня, соблазнительно покачивая бедрами, проходила мимо. Про себя я пожелала ведьме сломать каблук или споткнуться. Жаль, но сила мысли, в отличие от магической Силы, не сработала.

– Ты пил?! – набросилась на сына Аида и недовольно зыркнула в мою сторону, будто я собственными руками вливала алкоголь в горло ее обожаемому чаду.

– Тебе показалось, – сухо отозвался парень.

– У тебя криво завязана бабочка! – процедила мать. – Поправь!

Она окинула нас острым орлиным взором, как солдат?новобранцев на плацу, глубоко вздохнула и отдала приказ:

– Тогда начнем.

Нервно разгладив невидимые складки на блестящем платье, женщина решительно направилась в центр зала, и гости моментально отхлынули, образовывая пустое пространство. На хозяйку дома устремились сотни внимательных взглядов. Со стороны Аида выглядела по?королевски уверенной и спокойной.

Филипп махнул рукой, притормаживая официанта, и ловко подхватил с подноса две крошечные рюмочки. Он протянул мне порцию крови:

– Держи, мой конопатый друг.

Скривившись, я понюхала содержимое, и от солоноватого запаха к горлу подкатил тошнотворный комок. Разумеется, я не собиралась пробовать на вкус глянцевую жидкость, но со своим уставом в чужой монастырь не лезут. Шабаши всегда открывали подобным ритуалом.

– Это только для ведьм, – с ехидцей сладеньким голосочком подсказала Маргарита.

– Тебе еще не показали чулан с метлами, настоящая ведьма? – огрызнулась я и, поймав на себе восхищенный взгляд Кошки, насупилась. До меня донесся ее шепоток:

– Зак, я что?то пропустила?

– О, да! – ухмыльнулся тот.

Мелодия смолкла, и оркестр отложил инструменты. Снежинки замерли в воздухе, вспыхивая на свету крошечными звездочками. По бальному залу прокатился утихающий рокот, и воцарилась зыбкая тишина. Завладев вниманием толпы, Аида расправила плечи и высоко подняла рюмку в подрагивающей руке. Плеснув через край, густая капля крови темной полоской стекла по стеклянной стенке.

– Приветствую гостей в нашем доме! – произнесла ведьма и вдруг замолкла, точно онемела. Пауза затягивалась, присутствующие многозначительно переглядывались, а хозяйка Гнезда никак не могла справиться с наплывом чувств.

– Начнем праздник! – вместо матери громко и властно вымолвил Филипп, и все моментально обратились в нашу сторону. – За Силу!

Затаив дыхание, чтобы не почувствовать металлического привкуса, он махом проглотил кровь.

– За Силу! – отозвался зал. И, следуя древнему обряду, присутствующие опустошили рюмки.

В тот же момент громыхнула музыка. В мотиве угадывался старый шлягер, обожаемый Аидой. В воздухе вихрем взвился блестящий снег. Наколдованные облака потемнели, насыщаясь грозовыми оттенками, и свет медленно мерк, погружая зал в волшебный полумрак. Поставив пустую стопочку на поднос услужливого официанта, Филипп устремился к растерянной хозяйке дома, одиноко стоявшей посреди зала. С мягкой улыбкой он поцеловал руку матери и закружил танце, открывая бал.

Вскоре мелодия сменилась, разбежались легкие аккорды гитарного соло, и в круг вышли нетерпеливые пары. Шабаши ведьмаков походил на театральное представление. Одни лихо вальсировали, другие едва передвигали ноги, по пионерски отстраняясь от партнеров на расстояние вытянутых рук. Третьи, сбившись в группки, вдохновенно сплетничали и уничтожали запасы шампанского.

Филипп галантно уступил партнершу высокому седовласому мужчине, и направился обратно ко мне, но вдруг на лице ведьмака расцвела знакомая ленивая улыбка, как у довольного кота. Помедлив, он подал кому?то руку, а секунду спустя Маргарита вложила пальчики в протянутую ладонь. Превратившись в комок ревности, я угрюмо наблюдала, как собственническим жестом мой собственный парень сжимает тонкую талию другой девушки и ведет ее в медленном танце.

– Давай?ка это, а то еще с горя выхлебаешь, – голос Лизы доносился, точно бы через стену.

Актриса вытащила из моих одеревеневших пальцев рюмку с кровью и с чарующей улыбкой всучила молоденькому официанту.

– Какая пошлость! – Кошка с презрительной гримасой проследила за братом. – Глядя на тебя, я решила, что у Фила появился вкус. Оказывается, ошиблась.

Между тем, склонившись, он что?то проворковал партнерше на ухо. Запрокинув голову, черноволосая ведьма от души расхохоталась. У меня сжался желудок, и к горлу подступила тошнота.

– Мне надо на воздух, – едва слышно пробормотала я и немедленно направилась к распахнутым дверям бального зала.

Под ногами разлетались легкие блестки, вокруг вились разговоры, чужой смех. Неосторожно оступившись на высокой шпильке, я кого?то толкнула и испуганно ойкнула. Передо мной в компании сверстников стоял Заккари. Казалось, что ведьмаки, лениво попивающие игристое вино, сошли с телевизионного экрана в самый момент, когда транслировали модный показ. Без сомнений на их фоне даже английский принц почувствовал бы себя по?настоящему ущербным.

– Куда торопишься, Александра? – С ухмылкой Зак ловко перехватил меня за локоть. С удивлением воззрившись на человеческую девчонку на ведьмовском шабаше, молодые люди, как по приказу, замолкли.

– Прогуляться решила. – Вырываясь, грубовато отозвалась я. – Меня тошнит от запаха крови, и, если не хочешь чистить пиджак, то пошел вон. Пожалуйста.

Напрочь игнорируя ворчание, блондин ощупывал взглядом толпу.

– Потанцуем. – Безапелляционно заявил он, подталкивая меня к танцующим парочкам. – Пожалуйста.

Я и сама не поняла, как изобразила неуклюжее па, провернувшись на каблуках вокруг своей оси, и упала на грудь партнера. От стыда перед любопытной публикой хотелось провалиться под пол.

– Танцевать ты не умеешь, – заключил блондин.

– Ну, ты же спросил меня об этом прежде, чем опозорить перед людьми!

Горячая ладонь красавчика нахально скользнула с моих лопаток на поясницу. Непроизвольно я выгнула спину, боясь, что Филипп заметит откровенный жест, и прошипела:

– Зак, это и есть один из тех случаев, когда ты бываешь милым?

Ведьмак не ответил, и я нарочно отдавила ему ногу, вымещая раздражение. Неожиданно он склонился, заставляя меня отринуть, и едва слышно пробормотал:

– Ты напрасно переживаешь из?за пустышки Марго. Пойми, наконец, Александра, ты лучше и выше нас всех.

Наверное, от подобного до жути интимного тона у девушек кружилась голова, и сладко ныло под ложечкой, но у меня же подозрительно задергалось веко. Конечно, Зак со вкусом издевался, добивая лежачего на двух лопатках!

– У тебя помутнение рассудка? – прошипела я. – Все, натанцевались уже!

Мы резко остановились, вызвав удивление парочек рядом, и одновременно уронили руки.

– Видишь, – равнодушно бросил парень, – я все?таки умею быть милым.

– Почему я считала, что в последнее время ты ненавидишь меня чуть?чуть меньше?

– Ты ошиблась. Нет ничего правильного в том, что ты находишься в Гнезде и цепляешься за Фила.

Понятливо кивнув, я стряхнула с плеча ведьмака несуществующую ниточку и тепло улыбнулась:

– Спасибо, Зак! Честное слово, это такое облегчение, когда ты не строишь из себя друга!

Лицо врага окаменело, на скулах заиграли желваки. Выдержав долгую паузу, он сдержанно вымолвил:

– На твоем месте, Александра, я бы остался в зале.

– Как же нам всем повезло, что мы находимся на своих местах! Правда, Зак?

Напоследок одарив парня презрительным взглядом, я направилась к выходу. Незаметно прошмыгнула в толпе веселых гостей и спряталась в пустующем крыле особняка. Здесь располагались гостевые спальни и черная лестница, ведущая в кухонный чулан. Ею пользовались исключительно редко, что позволяло незаметно спуститься на первый этаж.