Криминальный пасьянс - Овчаренко Александр - Страница 92

– Вот именно! – подтвердил Сашка. – Государственной! Так что будем считать, что после короткой, но результативной беседы, мы достигли обоюдовыгодной договорённости.

В это время в утреннем воздухе раздался гул пролетающего над морем самолёта, и все, кто был на фелюге, запрокинули головы вверх. Тяжёлый ИЛ-96 шёл по глиссаде снижения на Южно-Сахалинск.

Глядя на тяжёлый и неповоротливый аэробус, уверенно пробивающийся через немногочисленные кучевые облака, Сашка вдруг догадался, что это за самолёт.

«Ну, вот и началось! – как-то обречённо подумал он и ощутил в животе неприятный холодок. – Дальше как фишка ляжет!»

– Эй, моторист! Давай полный ход! – прокричал он в переговорное устройство, и немного помедлив, добавил: – Нас ждут великие дела.

Но этой фразы моторист не слышал. Выжимая из старенького дизеля последние силы, команда фелюги кратчайшим курсом шла к берегу.

Глава 35

Дата начала операции была жёстко привязана к моменту прилёта Президента на остров. А если быть совсем точным, операция началась в тот самый момент, когда шасси президентского аэробуса оторвались от бетонки Шереметьевского аэродрома.

Борт № 1 ещё набирал высоту, а в лондонский офис Березуцкого уже позвонил доверенный человек из числа сотрудников Администрации Президента.

– Орёл покинул гнездо, – произнёс невидимый абонент и отключился. Березуцкий тоже отключил мобильный телефон, и его тонкие губы тронула едва заметная улыбка.

– Как там говорил галантерейщик Бонасье[36]: «Лети голубь! Лети! А мы тебе крылышки подрежем!» – пробормотал себе под нос довольный олигарх, радостно потирая руки. – Всегда и во все времена революцию делали лавочники! – продолжал бормотать Борис Исаакович, набирая на личном сейфе шестизначный код. – Хвалёный Ильичом пролетариат, сам того не подозревая, был только орудием в руках хитрых и ловких галантерейщиков, разменной пешкой в большой игре. Времена меняются, но законы мироустройства неизменны: галантерейщики набили мошну и превратились в крупных бизнесменов, но в душе они всё те же мелкие лавочники, и подталкивать добропорядочных обывателей в революционное горнило продолжают именно они. Народу эти революционные потрясения ни к чему, народ требует больше хлеба и зрелищ. Революция нужна мелким и по своей сути ничтожным людишкам: мясникам, галантерейщикам, владельцам кабаков и скотобоен. Стараясь прыгнуть выше своей пустопорожней головы и выбиться в благородное сословие, они согласны бросить в огонь революции целые государства, уничтожить целые нации, чтобы потом гордо встать на обломках государства и начать править уцелевшими соотечественниками. Пусть всё будет именно так! Только эти мелкие ничтожные людишки забывают, что Гидра революция пожирает своих детей! Так всегда было и так всегда будет! Пусть революцию делают лавочники, а править миром будем мы – Избранные. И в этом нет никакого потаённого смысла, потому что всё это и есть экономическая целесообразность – альфа и омега бытия, основа мирового порядка, краеугольный камень цивилизации!

Дверца сейфа плавно открылась, и Березуцкий извлёк из его недр запечатанный пакет, после чего аккуратно закрыл сейф и выставил новый шестизначный код. Металлическое чрево сейфа надёжно хранило тайные планы олигарха, для которых время ещё не пришло.

– Ровно через час Вы вскроете конверт, и будете делать только то, что там написано, – терпеливо пояснял Борис Исаакович, передавая пакет секретарше. – Все телефоны, кроме одного, отключить, ни на какие звонки, даже дверные, не отвечать! Сегодня меня ни для кого нет! Надеюсь, Вы меня поняли.

Секретарша испуганно закивала головой и торопливо выбежала в приёмную.

Ровно через час дисциплинированная секретарша позвонила двум владельцам крупнейших телевизионных компаний и редакторам трёх самых влиятельных в Англии печатных изданий. Прошёл ещё час, и две телекомпании выдали в эфир сенсационный ролик, в котором будущий Президент Харьковский хладнокровно садится на велосипед, ещё мгновенье назад принадлежавший неизвестному молодому человеку, и которого при свете дня хладнокровно убил охранник кандидата в Президенты.

– Это не монтаж и не чёрный пиар, впопыхах состряпанный во время проведения выборов, – захлёбывался от избытка чувств в прямом эфире известнейший телеведущий. – Мы готовы предоставить копии этой записи для проведения независимой экспертизы всем желающим, – вторила ему очаровательная дикторша.

Заголовки вечерних газет, позабыв о хвалёной английской политкорректности, в выражениях не стеснялись, и щедро украшали первые страницы кадрами из скандального ролика. Утром следующего дня сенсацию растиражировали все крупнейшие телевизионные и радиокомпании.

Российские власти полдня делали вид, что ничего экстраординарного не произошло, но когда оппозиционные газеты вышли с заголовком об импичменте Президента, вынуждены были сделать уклончивое заявление о необходимости проверки подлинности предоставляемой зарубежными СМИ информации.

На глазах у мирового сообщества заваривалась самая крутая политическая каша столетия, а её повар, сидя в лондонском особняке, довольно потирал руки. Как всегда, его действия были продуманы до мелочей, и, как всегда, небескорыстны. Сенсации мирового масштаба всегда в цене, а сенсационные новости скандального характера ценятся ещё выше, и медиа-магнаты платят за них, не скупясь.

Доволен был и Председатель, который в этой заварушке чувствовал себя Наполеоном.

– Не хватает только грохота пушек и полкового барабана, на который я мог бы водрузить обтянутую лосинами ногу, – самодовольно произнёс главный Избранный, одной рукой лаская молодую кореянку, а другой нажимая кнопки телевизионного пульта. Весь эфир был плотно забит информацией и комментариями о неблаговидном поступке Президента Харьковского. Юристы всех стран сходились в одном: зафиксированные на плёнку действия человека, похожего на господина Харьковского, содержат состав уголовного преступления.

– Импичмент неизбежен! – вещал с телеэкрана самый уважаемый в Америке политический комментатор, и с ним полностью соглашались специалисты по международному праву и эксперты по Восточной Европе.

– Останется ли Россия в правовом поле, и будет действовать в соответствии с принятой Конституцией, или будет продолжать потчевать нас прокисшими щами советской демагогии? – задавался вопросом известнейший в Нью-Йорке таблоид.

К вечеру центр политического кипения переместился из Европы в сердце России, и в Москве запахло забытыми стрелецкими бунтами. Только теперь в роли стрельцов по большей части выступали приехавшие в Златоглавую на заработки инородцы и примкнувшие к ним уголовные элементы. И те и другие надеялись нажиться на погромах, а если повезёт, то и поймать в мутной политической водице свою «золотую рыбку». Трон под «московским князем» зашатался, отчего по всей России пошла не предвещающая ничего хорошего нервная дрожь. Неумытое мурло Великой Смуты, зевая и почёсываясь, вновь вынырнуло среди скандирующей радикальные лозунги толпы москвичей. Русь явственно потянулась к топору.

– Хотите увидеть знаменитый русский бунт? – вещали «забугорные» тур-операторы. – Тогда торопитесь! Только сейчас и только с нами вы сможете окунуться в неповторимую историческую атмосферу кремлёвского переворота. Купите «московский тур» сейчас и станьте свидетелями исторических событий, иначе вам придётся ждать ещё лет двести!

В надежде на хлёсткий репортаж и последующую за ним Пульцеровскую премию в Москву со всего света потянулись «акулы пера» и «шакалы ротаторных машин». Журналистская братия не подозревала, что самые горячие события в этот момент разворачивались не в Кремле, а за десять тысяч километров от его зубчатых стен, на далёком укутанном утренним туманом острове.

И только несколько человек знали о том, что операция «Русский Гонконг» вступила в начальную фазу.

36

Галантерейщик Бонасье – один из второстепенных героев романа А.Дюма «Три мушкетёра».