Полководцы Украины: сражения и судьбы - Табачник Дмитрий Владимирович - Страница 153

И спустя десятилетия огромный вклад Ковпака в развитие искусства партизанской войны (несомненно, являющейся одной из наиболее сложных разделов военного искусства) является несомненным.

Родился будущий партизанский генерал 26 мая 1887 г. в слободе Котельва Ахтырского уезда Харьковской губернии (сейчас это территория Полтавской области) в крестьянской семье. Из-за бедности семьи Сидору (полное имя Исидор, которое и в дальнейшем фигурировало только в ряде документов) удалось закончить лишь церковноприходскую школу, а потом пришлось идти работать мальчиком на побегушках в лавочке.

Осенью 1908 г. Ковпак был призван в армию и направлен в Саратов, где дислоцировался прославившийся во время Кавказских войн Асландузский резервный батальон (в 1910 г. переформирован в Асландузский 186-й пехотный полк) 47-й пехотной дивизии.

После окончания службы в 1912 г. Ковпак остается в городе, где работает сначала грузчиком в порту, а потом чернорабочим в трамвайном депо.

В июле 1914 г. Ковпак вновь призывается и отправляется в составе своего полка на Юго-Западный (потом полк был передислоцирован на Румынский) фронт и в 1916 г. участвует в Брусиловском прорыве.

Воевал Ковпак храбро – был награжден двумя Георгиескими крестами (один из них в апреле 1915 г. вручил лично Николай II) и двумя Георгиевскими медалями.

О том, что с ним происходило в переломном 1917 г. и начавшейся вскоре гражданской войне, Ковпак потом писал в автобиографии следующее: «Во время наступления Керенского наш полк в наступление не пошел, а начал отходить к Черновцам, а от Черновиц отошел на станцию Окница. Простояв несколько дней на станции и под нажимом империалистически настроенных войск Щербачева, полк вынужден был ночью демобилизоваться и без оружия направиться по домам под лозунгом «долой войну и не делиться на русских и украинцев». В том числе и я направился домой, в мае месяце 1918 года прибыл к себе на родину и дома встретил многих товарищей, пришедших из армии домой. При встрече дома с товарищами начались разговоры об организации отряда, и вскоре партизанский отряд был организован, и я был избран начальником штаба обороны Котельвы, впоследствии наш отряд работал под руководством тов. Пархоменко (имеется в виду герой гражданской войны Александр Пархоменко, который в 1918 г. был командиром отряда, потом бронепоезда и особоуполномоченным штаба 5-й Украинской армии. – Авт.), и при отходе группы тов. Пархоменко отошел к Туле и мой отряд.

В Туле отряд был влит в части РККА, а я по болезни был направлен в гор. Самару, куда и прибыл в июне месяце 1919 года, а в июле этого года прибыл в гор. Уральск в штаб Чапаевской дивизии и назначен на должность помощника начальника команды по сбору оружия.

После ликвидации белых у Гурьева Чапаевская дивизия была переброшена на Юго-Западный фронт, а команде по сбору оружия приказано погрузить боеприпасы и вооружение и направить на Южный фронт. Я был назначен начальником по переброске боеприпасов из Уральска на Южный фронт. В момент разгрузки города Уральска от вооружения и боеприпасов бывший комбриг Чапаевской дивзии САПОЖКОВ поднял против советской власти восстание и хотел захватить в городе Уральске вооружение и боеприпасы. Под моим руководством банда САПОЖКОВА на подступах к городу была потрепана и в город не допущена, боеприпасы и вооружение мной были переброшены на Южный фронт в распоряжение 6 армии».

После возвращения с фронта в декабре 1920 г. Ковпак служит в разных городах в военных комиссариатах. Через шесть лет он демобилизуется из армии по состоянию здоровья и начинает работать в военно-кооперативных хозяйствах.

В 1936 г. Ковпака, как проявившего себя хорошим хозяйственником, назначают начальником Путивльского райдоротдела. В январе 1940 г. он на сессии горсовета избирается председателем Путивльского горисполкома и занимает эту должность до 10 сентября 1941 г.

В этот день Ковпак с группой в 13 человек вышел в Спадщанский лес около Путивля для начала партизанской борьбы с оккупантами. Закончил свою партизанскую деятельность Сидор Артемович, возглавляя соединение численностью более 2 тысяч человек, прошедшее по немецким тылам с боями около 18 тысяч километров и нанесшее врагу огромные потери.

О том, как проходила подготовка к ведению партизанской борьбы, Ковпак написал в своем, не предназначенном для публикации дневнике, совершенно откровенно, без малейших попыток приукрасить происходившее. И, вполне очевидно, что если бы не его личная энергия и преданность делу, то действия (или, скорее, их отсутствие) местных партийных органов закончились бы полным крахом: «После выступления на радио Иосифа Виссарионовича 3 июля 1941 года я начал вести подготовку по созданию партизанских баз. На подготовку баз у меня ушло два месяца. В течение двух месяцев я изготовил 250 шт. котелков, несколько десятков ведер, около десяти баков для варки пищи, сделал 300 шт. ложек, 25 пар обуви (сапог). 30 пар резиновых сапог забрал на торфоразработке. Сделал 250 шапок, 100 пар рукавиц. Это все изготавливалось под видом оказания помощи фронту, а дальше пошла заготовка продуктов питания и других необходимых вещей. Все изготовленное свозилось на склад горсовета, а ночью со склада все вывозилось в лес и зарывалось в землю в непроходимых местах леса.

Весь этот груз перебрасывался специально подобранными мною людьми… Вывозка производилась ночью в основном лошадьми горсовета без ездовых. Таким образом было заготовлено 5 т говяжьего мяса, 4 т варенья, 1 т колбасы, 0,5 т сала, сухих овощей 200 кг, сахара и конфет 1,5 т, лапши 100 кг, 1,5 т круп разных, бензина и нефти 1 т, ножей карманных 300 шт., 150 м резиновой трубки для дыхания под водой на случай прочистки леса противником, 10 ящиков махорки, 5 ящиков спичек, белья 500 пар, пиджаков теплых 100 шт., маскхалатов 75 шт.

Из боеприпасов ничего не смог достать, а достал только в каменоломне 750 кг аммонала. В течение двух месяцев все вышеперечисленное не только было заготовлено, но и вывезено в лес и зарыто в землю и замаскировано так, чтобы никто не нашел из посторонних, в особенности противник. Днем шла заготовка, ночью – вывоз в лес и рытье ям, в которые укладывались продукты…

Таким способом группой в 6 человек было вырыто 132 ямы, поднято до 600 кубометров земли. Из нее более 50 % было отнесено в сторону от места базы. База закладывалась в двух местах: в Спадщанском лесу и Монастырском лесу у Новой Слободы. База, находившаяся в Спадщанском лесу, сохранилась полностью и использована по назначению. База же, находившаяся в Монастырском лесу, была расхищена командиром будущего отряда Черняком. Бюро райкома назначило командиром отряда в Монастырский лес Черняка из Новой Слободы, которому мной была передана база, находившаяся в Монастырском лесу.

Черняк, вместо организации отряда, базу расхитил и куда-то исчез. Кроме вышеупомянутой базы, райком обязал коммунистов – пред колхозов и председателей сельсоветов – спрятать некоторое количество зерна и муки в селах, на месте, а самим влиться в отряды по месту жительства, т. е. прилегающие села к Монастырскому лесу – в Монастырский лес, прилегающие к Спадщине – в Спадщину и т. д.

В Путивльском районе должны были сформироваться четыре отряда. Первый [в] Спадщанском лесу под моим командованием, второй в Монастырском лесу под командованием Черняка, третий под командованием Руднева Семена Васильевича и четвертый под командованием Расторгуева, председателя] в Литвиновичах.

На момент оккупации немцами района остались отряды Руднева и мой. [В] период подготовки ухода в подполье бюро райкома… не сумело возглавить, благодаря чему в отряды вышло вместо двухсот пятидесяти человек 39 человек, а остальные частью пошли в ряды отходящей РККА, а часть просто воспользовались моментом и эвакуировались под руководством третьего секретаря Кваши и зав военным отделом Жариковым, которые после первой бомбежки г. Путивля позорно бежали. А из работников НКВД не было ни одного человека, все эвакуировались (позорно бежали вместе с Медведевым).