Земля за океаном - Стрельников Борис Георгиевич - Страница 81

Вопрос: Каков же контроль?

Ответ: Первое. Повсеместно мы запретили весеннюю охоту, исключение – охота на индюков в Пенсильвании. Второе. Осенние сроки тоже регламентируем. На пролетную дичь они иногда ограничены 5—6 днями. В зависимости от ситуации (например после трудных зимовок), случается, вводим полный запрет на отстрел какой-либо дичи. Охота у нас запрещена без оплаченного разрешения на нее.

Вопрос: Что же платит охотник?

Ответ: Для местного человека плата 7—9 долларов. А если из Вашингтона я приеду охотиться, скажем, в Монтану или в другой какой штат, платить надо уже порядочно, до 150 долларов. Кроме того, на каждую единицу дичи надо купить лицензию. Для местных охотников убить куропатку стоит два доллара, фазана – два с половиной, оленя – шесть долларов, примерно столько же – лося. Приезжий платит дороже. То же самое касается и рыбалки. Билет-разрешение – «желтый листок» – можно купить в любом охотничьем магазине.

Вопрос: Велик ли сбор по стране?

Ответ: Немалый. Охотники платят примерно миллионов 15, рыбаки, их больше, – 33 миллиона долларов в год. Все деньги идут на улучшение и расширение охотничьих и рыболовных угодий.

Вопрос: Служба контроля…

Ответ: Мы придаем ей большое значение. И она эффективна.

Вопрос: Бывают ли браконьерство, конфликты с охраной?

Ответ: Не могу утверждать, чтобы не было вовсе. Браконьерство караем без снисхождения – конфискуем оружие, снасти, автомобили. Сверх этого – штраф 500 долларов или даже тюрьма, если требуют обстоятельства… Недавно два молодца в штате Луизиана отсидели 60 дней за пустяк, по их представлению, – убили трех уток. Во Флориде, где я работал, за стрельбу по оленям и стычку с охраной один человек получил пять лет тюрьмы. Конфликты чаще всего бывают с охотником местным: он не любит ограничений: «Мы всегда тут охотились…»

Вопрос: Оружие для охотников, способ его продажи?

Ответ: Продается свободно. Выбор – что пожелаешь. Несколько крупных фирм – Ремингтон, Паркер, Фокс, Винчестер – работают на все вкусы. Традиционно винтовка у нас предпочтительней дробового ружья. Калибры самые разные. В ходу оптический прицел. Однако в последние годы охотник не только не ищет в оружии совершенства, но старается как бы «разоружиться» – ограничивает свои возможности, повышает шансы животного выжить. Популярной стала охота с луком. В штате Пенсильвания 120 тысяч таких охотников. Многие вовсе предпочитают ходить без оружия на охоту. Встречу с животными фиксируют фотокамерой. И это, возможно, будущее массовой охоты.

Вопрос: Самый доступный и самый желанный трофей для охотника в США?

Ответ: Доступны птицы: голуби, утки, фазаны, куропатки. Предмет мечтаний, конечно, медведь.

Вопрос: У охотников есть свой журнал?

Ответ: Да, конечно. В каждом штате – свое издание. И есть три журнала для всей Америки: «Жизнь за порогом», «Река и поле» «Дикая жизнь».

Вопрос: Вы сами охотник?

Ответ: Я скорее себя причислил бы к рыболовам.

Вопрос: Интересно, какая рыба клюет в Америке?

Ответ: Постараюсь припомнить… Ну, щука, окунь, плотва, судак, лещ, сом, ерш, форель…

Вопрос: Господин Натаниэл, вы не на Волге, случайно, ловили? Исключая форель, это же волжская рыба…

Ответ: Интересно. В таком случае пора созывать американо-советский конгресс удильщиков и немедленно поделиться всеми секретами. Главный секрет открываю теперь: за стоящей рыбой надо ехать у нас далеко – в штат Миннесота, на Аляску, к Великим озерам, на дальние горные речки или выходить в океан.

Журналисты: Секрет за секрет – хорошую рыбу и у нас тоже ловят не рядом с Москвой. А известно ли вам, что москвич способен потратить на созерцание лунки во льду два выходных подряд? Добыча при этом – десятка три окуньков с палец. Есть ли в Соединенных Штатах хоть один человек, способный на этот подвиг?

Рид Натаниэл (хохочет): Один из них – перед вами. Вот посмотрите карикатуру в газете: «Рид способен дождаться поклевки даже в водопроводе».

Ну а мы в путешествии попытали где-нибудь счастья?.. Возможность подержать удочку появлялась в дороге несколько раз. И мы устоять, разумеется, не смогли. В Пенсильвании парнишка, ловивший в горной речке форелей, с удовольствием дал нам удочку. Увы, пятнадцать минут, какие можно было потратить на эксперимент, окончились нулевым счетом в пользу форели. То же самое было на озере Эри, около города Клинтона. Тут, несмотря на ветер, с полсотни людей (старики, женщины, ребятишки) сидели с донками в ожидании окуней. Мы познакомились с крайним из рыбаков, восседавшим в удобном раскладном кресле. И он немедленно предложил нам роскошную снасть и ведерко с живыми мальками. Рыбаку ужасно хотелось, чтобы окунь не обошел наш крючок. Но, увы, рыбе нравилась удочка нашей соседки справа. Не обращая внимания на рев сидевшего на песке малыша, мамаша вынула одного за другим трех окуней и только потом занялась сыном… Кося глазом, мы прошлись вдоль шеренги удильщиков. Улов у каждого был на уровне подмосковного – на сковородку, не больше.

В штате Вайоминг мы неожиданно встретили рыбоводную ферму. Форель тут стояла спина к спине. Приветливый Том Диксон в пять минут изложил положение дела. Он рабочий. Хозяин фермы живет в другом месте и приезжает лишь изредка. Форель на ферме покупает общество вайомингских рыболовов и выпускает в озера. Одно из них рядом.

– Хотите попробовать?.. – Том кликнул сына. – Чак, возьми удочки и проводи-ка гостей на пруд… Желаю удачи!

На зорьке, возможно, нам удалось бы перехитрить огромных пятнистых рыбин, ловлей которых отец и сын Диксоны коротали время в этой глуши. Но был как раз полдень. В прозрачной воде равнодушные рыбы ходили мимо наживки. По песчаному дну под ними двигались тени. Мы только цокали языками, наблюдая из зарослей эту картину…

Но в штате Огайо нам наконец повезло. Мы свернули с дороги у вывески «2 доллара в час – рыбная ловля». Оказалось, подобным способом пытался поправить дело старичок фермер.

– Ну и как, можно кормиться у пруда? – спросили мы, отдавая хозяину деньги в обмен на две удочки и пакетик с распаренной пшеницей.

– Да как вам сказать, в субботу и воскресенье желающих много, специально из города приезжают…

Три небольших сазанчика мы вынули из воды в полчаса – и решили, что этого хватит. Удочки старику мы вернули вместе с рыбой. Он был озадачен, но, выслушав объяснение, улыбнулся.

– Ну что же, счастливой дороги. Будем считать: этим трем повезло. – И вытряхнул резвых сазанчиков в пруд.

На больших реках, исключая Огайо, рыболовов мы не встречали. Но в полноводной и живописной Огайо рыба, как видно, водится. За городом Цинциннати мы заглянули в прибрежную лавку. В ней, как нам показалось было все, чтобы отнять у рыбы даже маленький шанс остаться в воде. Крючки тут были и с комариную ногу, и такие, что можно было бы вытянуть из воды трактор. Леска – от «паутинки» (японская) до жилки, какую и кит вряд ли сумел бы порвать. Тут продавались разной породы живые черви и черви пластмассовые. Можно было купить живых насекомых (в штате Джорджия есть специальная фабрика, разводящая их для рыбалки), но особенно много было разного рода уловок – искусственных бабочек, резиновых лягушек, стальных и пластмассовых рыбок. Тут продавался специально непропеченный хлеб с волокнами ваты, бычья кровь для приманки сомов, брикеты каши и много всего другого, порождающего надежды. И тут же лежала смешная линейка для измерения рыбы. На одной стороне – дюймы в соответствии с истинной мерой, на другой – фальшивые дюймы и надпись: «Говорите знакомым, что рыба была такой». Но главное – в лавке стояла милая сердцу всякого рыбака атмосфера «обмена опытом», запальчивых разговоров, принцип которых на всей Земле одинаков: «не любо – не слушай, а врать – не мешай».