Дикари - Мож Роже - Страница 36

Металла привстала со своих подушек и засмеялась во все горло:

– Ты накажешь меня кнутом? Здесь? Ты, галл? Да никто не выполнит твоего приказа!

Сулла встал, подошел к маленькому гонгу, ударил в него. Пожилой раб и два других раба вышли из?за маленькой дверцы.

– Управляющего Сальвия, и немедленно, – приказал галл.

Рабы спешно вышли, и вскоре показался Сальвий.

– В здании, – спросил его Сулла, – в отхожих местах проточная вода или они устроены по?старинному, с ассенизационными бочками?

– Сожалею, господин, но в этой части квартала не хватает воды для снабжения современных отхожих мест. Поэтому у нас еще используются ассенизационные бочки. Но если ты желаешь, чтобы все было устроено по?новому, то мы можем возобновить переговоры с городским управлением по поводу строительства отвода от акведука, который дойдет до нас...

– Я не о том, – сказал Сулла. – Речь идет о другом. Если есть ассенизационные бочки, то есть и ассенизаторы?

– Совершенно верно, господин...

– Они, должно быть, настоящие силачи? Бочки ведь тяжеленные?

– Да, – сказал, смеясь, управляющий Сальвий. – Настоящие силачи, которые не боятся работы...

– Как можно быстрее приведи сюда... пятерых и предупреди палача, пусть приготовит кнуты. Пусть все явятся к атрию этого здания.

– Кнуты? – удивленно спросил управляющий.

– Да, кнуты! – отрезал Сулла.

– Разве ассенизаторы сделали что?то не так, господин? – разволновался Сальвий, который подумал, что Металла пожаловалась новому хозяину и потребовала наказать виновных.

– Нет, нет, – сказал Сулла. – Поторопись выполнить мое приказание.

Появились ассенизаторы: пять человек в черных туниках из грубого материала; с бритыми черепами. Впервые они попали во внутренние покои той, что уже многие годы царила, как богиня, в школе гладиаторов Менезия. Ошеломленно озирались по сторонам.

Металла смотрела на Суллу, на пятерых рабов, выполняющих самую грязную работу, и на управляющего Сальвия с вызовом, в котором просматривалось и недоверие. Лицо ее совершенно побелело.

Галл спросил ассенизаторов:

– Вы меня знаете?

– Конечно, – осмелился сказать один из них. – Ты – галл Сулла!

– Я ваш хозяин?

На ассенизаторов накатывал страх: что еще могло случиться? Тот, кто осмелился ответить Сулле, продолжил неуверенным голосом:

– Действительно, ты наш новый хозяин, ведь Менезий завещал тебе свои богатства...

– Тогда приказываю схватить эту рабыню и отнести ее к атрию, где она примет наказание кнутом.

Казалось, ассенизаторов парализовало. Они не решались дотронуться до Металлы своими огромными ручищами, привыкшими к нечистотам экскрементов. Сколько раз они видели, как она въезжала во двор школы, держа за поводья упряжку в сотни тысяч сестерциев. Да и к тому же они знали, что Металла была любовницей самого патриция Менезия, человека богатого и могущественного, который полностью распоряжался их жизнями. Схватить ее силой?!

– Вы что, отказываетесь повиноваться? – спросил Сулла, нахмурив брови.

Нерешительно пятеро приблизились к вознице. Она выхватила копье, стоявшее у колонны.

– Если кто?нибудь дотронется до меня, галл, я убью тебя!

Сулла повернулся к управляющему Сальвию:

– Если эта рабыня ударит кого?нибудь из нас, меня или одного из тех, кому я отдал приказ отвести ее на место наказания, то ты тут же распнешь ее на кресте во дворе. Пусть умирает медленно на нем. И не сметь давать ей воды. Ты слышишь меня, Сальвий?

– Я слышу тебя, господин.

Лицо Металлы исказилось. Не двигаясь, смотрела она на Суллу. Потом поставила копье у колонны и дала ассенизаторам, которые едва касались ее рук, увести себя. Галл вынул из блузы и положил в рот веточку калины. Проходя мимо Суллы, она плюнула ему в лицо. Галл утерся рукой.

Это была последняя веточка калины, и он подумал, найдет ли он ее в Риме. Завтра же утром он прикажет главному садовнику достать калину за любую цену.

* * *

Сулла блаженствовал в большом атрии, куда принесли свежую воду и фрукты. Вслед за вошедшим Сальвием показался палач. Ремни его кнута были испачканы кровью. Кровь была и на его рубахе.

– Дело сделано, господин, – сказал управляющий.

– Она жива? – спросил Сулла у палача.

Палач улыбнулся:

– Я знаю свое ремесло, господин.

– Хирург осмотрел ее?

– Осматривает.

Сулла одобрительно покачал головой:

– Я еще не закончил, Сальвий. Пригласи нотариуса и четверых свободных граждан, которые будут свидетелями.

– Освободить рабов, если позволено будет спросить?

– Совершенно верно. Найдется ли в этом предместье нотариус?

– Их много, и я сейчас кого?нибудь срочно позову.

– А свободные люди?

Управляющий раб улыбнулся:

– Не очень много, господин Сулла. Как ты знаешь, у гладиаторов все или почти все – подневольные люди... Но все?таки такие есть.

– Хирург?

– Нет, хозяин. Он по своему положению не свободен. А вот старый всадник по имени Кассий Карвиний. Он переселился сюда из?за любви к гладиаторам. Он покупает и перепродает их, ставит большие суммы. Карвиний глух, как тетерев, но из хорошей семьи и к тому же живет около школы.

– А ты слышал, мне говорили, о некоем Арпокрасе, который содержит лупанарии?

– Конечно, хозяин. Точно, он должен быть свободным человеком. Мы разыщем его, как ты хочешь того. Он будет польщен...

– Найди еще двоих и поскорее собери всех в атрии.

Рабы сразу же отправились на розыски нотариуса. А галл принялся за фрукты, стоявшие перед ним. Приближалась ночь. Вошли слуги, внесли масляные лампы и повесили в специально отведенных местах. Гладиаторы и челядь, которые присутствовали при наказании Металлы, не решались уйти. В надвигающихся сумерках теснились группками в перистиле[54], надеясь вновь увидеть ужасного галла. Они все еще испытывали ужас, охвативший всю школу при объявлении о немилости возницы. Прошедший после смерти Менезия слух о том, что якобы Металла была виновной или сообщницей в отравлении патриция, вдруг принял ясные очертания. Он и был предметом жарких споров и разговоров.

Первым вошел нотариус. Два его помощника несли свои письменные приборы. Он прослышал о наказании кнутом только под вечер. Следуя римской традиции, в его предместье все так же отправлялись на улицы или в таверны в поисках сплетен, свежих новостей и компании. И теперь он был счастлив встретиться с этим необычным галлом, который взбудоражил все местное население.

Церемонно поклонился Сулле.

– Я – нотариус Папиний, – объявил он, – польщен знакомством с тобой. Мне и раньше приходилось составлять документы по просьбе секретарей усопшего Менезия. Чем я могу быть полезен?

– Составить акт об освобождении, – сказал Сулла.

– Конечно, необходимо четыре свидетеля, свободные по своему состоянию...

– А вот и они...

В эту минуту вошел римский всадник Кассий Карвиний, сутулый, с белыми волосами, в руках акустический рожок из слоновой кости.

– Я счастлив познакомиться с тобой! – прокричал старик прямо Сулле в лицо, как делают все глухие люди. – Тебе повезло, что ты обладаешь такой красивой и смелой рабыней, как Металла!

Прислонил рожок к уху и указал галлу рукой на рожок: мол, говори туда.

– Прости, что побеспокоил тебя, Карвиний! – прокричал Сулла в аппарат. – Знаешь ли ты, что Металла не всегда послушна? Своевольная и упрямая!

– Так в чем же дело! – смеясь, проорал Карвиний. – Заставь ее повиноваться! Накажи ее кнутом, если надо!

– Что я и сделал!

– И правильно, – одобрил его старый всадник. – Кнут! На двух столбах и держится могущество Рима: смелость легионов и покорность рабов... Империя и существует до тех пор, пока будут соблюдаться эти два условия!

Вскоре появился гладиатор Алсцистий из соседней школы. Он принадлежал к свободному сословию и избрал столь опасное ремесло после службы в легионах, как многие и делали. Алсцистий, выживший после многочисленных ранений, покинул арену. Но перед тем соблазнил достаточно обеспеченную вдову из патрицианской семьи Торквати. Она не жалела денег на его содержание, но он отчаянно скучал. Проводил время в попойках и играх с гладиаторами. Немного позже предстал оружейный мастер, прибывший из Испании в Субреат в поисках заказов. Его нашел прямо на улице один из помощников управляющего Сальвия.