Торнсайдские хроники - Куно Ольга - Страница 62

— Понятно, — кивнула я, делая пометки на бумаге.

Потом двинулась дальше, останавливаясь то у одного орудия, то у другого, разглядывая их и делая короткие записи и зарисовки. Если возле интересующего меня предмета уже стояли любопытствующие телохранители, я вставала на цыпочки и рассматривала объект из-за их спин.

— А вот это что за штука? — поинтересовалась я, ткнув пальцем в странного вида кресло, казалось целиком и полностью состоявшее из металлических шипов.

— Кресло допроса, — скривившись, бросил Кентон.

— И как оно работает?

Я принялась с интересом разглядывать диковинную конструкцию.

— А ты присядь — и сама все поймешь, — ехидно посоветовал Рауль.

— Благодарю покорно, я лучше постою, — заверила я.

— А я полагал, что газетчик должен как следует проникнуться материалом, иначе статья получится некачественной, — удивился король.

— Совсем необязательно, — возразила я, на всякий случай на шажок отступая от кресла. — Впрочем, даже если и так, я готова поступиться качеством статьи.

Я и без того более чем достаточно прониклась материалом, пока стояла привязанной к столбу, наблюдая за приближением несущего факел палача.

— И все-таки, как оно работает? — снова спросила я, усилием воли отгоняя еще слишком свежее воспоминание.

— Человека сажают в него обнаженным, — глухо ответил телохранитель. — Шипы впиваются в тело. Малейшее движение причиняет нестерпимую боль.

— Ага, спасибо, — кивнула я, быстро водя пером по бумаге. — А вот здесь, под креслом, что это за конструкция?

Телохранитель пожал плечами. Рауль поморщился, но все-таки ответил:

— У некоторых инквизиторов было принято разводить под креслом огонь, чтобы причинять пытаемому дополнительные страдания. Металл, из которого сделано кресло, быстро накаляется, оставляя на теле ожоги. Не думал, что кто-то до сих пор использует такие методы.

Айрин выпрямила спину и решительно зашагала прочь из комнаты.

— А это что?

Я указала на деревянную конструкцию с несколькими дырочками.

— Колодки для пальцев.

— Ага. А какой стороной применяется вот этот инструмент?

— Абигайль, во имя всех святых! — воскликнул Кентон.

— Ладно, молчу!

Я отошла в сторонку, заканчивая делать записи.

— Женские волосы, — мрачно констатировал между тем Рауль, склоняясь над одним из орудий. — Не припомню, чтобы в последнее время в Торнсайде ловили шпионок и прочих преступниц государственного масштаба.

— Мы собираемся искать лестницу? — язвительно осведомилась Айрин, снова появляясь в дверном проеме. — Или вам так понравилось в пыточной, что вы решили здесь поселиться?

— Справедливо. Идем, — кивнул Рауль. — Хотя не исключено, что впоследствии я захочу сюда вернуться.

— Кто бы сомневался, — скривилась Говорящая.

Мы прошли вслед за Айрин в соседнюю комнату. Здесь не было ничего примечательного: стол, пара табуретов и длинная скамья без спинки около стены. Никакой лестницы не было видно, и мы последовали дальше: череда помещений тянулась параллельно главному коридору.

Следующая комната выглядела как жилая. Несмотря на отсутствие окон и запор на наружной стороне двери, свидетельствующие о том, что это все же камера, здесь располагалась застеленная кровать, широкий обеденный стол, маленький прикроватный столик, пара стульев, зеркало и большой резной сундук для вещей.

— И кто здесь живет? — нахмурившись, подал голос один из телохранителей. — Рейвен, когда ему бывает лень возвращаться наверх после допросов?

Такое высказывание наверняка выходило за рамки положенного, но, видимо, в тех нестандартных условиях, в которых мы все оказались, подобное дозволялось. Я вздохнула:

— Думаю, именно здесь Рейвен держал Кларинду ван Дрейк… прежде чем ее убить.

— Ты все еще утверждаешь, что он убил дочь барона? — пристально посмотрел на меня Рауль.

«А вы все еще считаете его невинной овечкой?» — хотелось спросить в ответ, но я по понятным причинам сдержалась.

— Она стала случайной свидетельницей одного из его преступлений, — пояснила я вслух. — Изначально он не планировал ее убивать, но после этого…

— В таком случае зачем было держать ее здесь?

Я поджала губы и отвернулась. Собирать материал для статьи, концентрируясь на неодушевленных предметах, для какой бы цели они ни были предназначены, — это одно. А говорить о конкретном человеке, еще не так давно живом, здоровом и наверняка вполне счастливом, — совсем другое.

— Он сказал — стоит показать девушке пару инструментов из пыточной, и она плачет, но делает все, что он скажет, — глухо ответила я, глядя в пол.

Айрин с шумом выдохнула воздух.

— Мразь! — сказал, как сплюнул, Кентон.

Лицо Рауля сохраняло бесстрастное выражение, только глаза немного прищурились.

— Значит, я его не повешу, — ровным голосом заключил он. — Определенно Рейвен заслужил нечто более изощренное.

— Я тебе об этом напомню, — пообещала Говорящая.

— Когда он успел так с тобой разоткровенничаться? — мрачно спросил Кентон.

— Недавно, в замке, — отозвалась я.

— С какой стати он стал так рисковать? — удивилась Айрин.

Я криво улыбнулась.

— А кто поверит пронырливой газетчице, вздумавшей клеветать на уважаемого господина? И потом, полагаю, он рассказал все это с дальним прицелом. Хотел дать мне понять, что может произойти в случае, если я не буду послушна.

— Прошу прощения, ваше величество, но до казни он все-таки не доживет, — предупредил Кентон.

Не желая поднимать глаза ни на кого из присутствующих, я прошла к сундуку, крышка которого была откинута и опиралась о стену, и заглянула внутрь. Вещей оказалось совсем немного. Внизу виднелась перина, гребень, один из зубцов которого был отломан, молитвенник, пара расшитых платков и перстень. Нахмурившись, я извлекла последний предмет наружу и поднесла его поближе к факелу.

— Вы хотели доказательств, ваше величество? — хмуро спросила я. — Разве это не герб ван Дрейков?

Король принял у меня из рук кольцо.

— Да, похоже на то, — согласился он.

— Уверена, что, если хорошо поискать, здесь можно будет найти и вещи Эммы Стрейт, — сказала я.

— Вполне вероятно. Но с этим придется подождать, — кивнул король, убирая перстень во внутренний карман колета. — Где же эта чертова лестница?

Мы продолжили исследовать комнаты.

— Это для общения с Рейвеном ты прихватила яды и плетку? — спросил у меня охранник.

— Какую плетку? — изумленно спросила я.

— Ту, которая у тебя в сумке.

Айрин усмехнулась. Похоже, телохранителю удалось, пусть и не нарочно, немного разрядить обстановку.

— Что вы, шуток не понимаете? — изумилась я.

— Ну а что у тебя там на самом деле? — не без любопытства осведомилась Айрин.

— Бумага, перо, дорожная чернильница, — принялась перечислять я и, видя, как все приуныли, продолжила: — Огниво, моток веревки, перчатки, рогатка…

— А рогатка зачем? — нахмурилась Говорящая.

— А на всякий случай, — загадочно ответила я и понимающе добавила: — Но точно не для птиц.

— Перчатки хоть черные? — поинтересовался Джон.

Видимо, надеялся, что хоть что-то в моем инвентаре компенсирует отсутствие плетки.

— Ну не розовые же, — фыркнула я.

Айрин многозначительно хмыкнула, а телохранитель почему-то смешался.

Обсуждение содержимого моей сумки было бесцеремонно прервано Ником, бесшумно появившимся из-за дверного проема.

— Воины, — лаконично сказал он, переводя дыхание. — Только что прошли мимо по коридору. Я укрылся в боковом тоннеле, меня не видели.

— Сколько? — спросил Рауль.

— Семеро.

— Как и нас, — напряженно сказала Айрин.

— Вы с газетчицей не в счет, — возразил Рауль.

Любопытно, а самого себя он что же, считает?

— Зато Рональд в счет, — поспешила уточнить Говорящая.

— В какую сторону они прошли? — продолжил спрашивать король.

— К подвалам замка, — ответил телохранитель. — Они пришли со стороны Стонрида. Если бы мы туда отправились, скорее всего, столкнулись бы с ними нос к носу.