Торнсайдские хроники - Куно Ольга - Страница 77

— Алисдейр, прежде чем эта красавица сделает меня калекой, ты не мог бы ответить на несколько моих вопросов? — деловито осведомился газетчик.

— Руки прочь от моего жениха! — рявкнула я.

— Хорошо. — Люк повел себя подозрительно покладисто. — В таком случае давай на пару моих вопросов ответишь ты.

Я недоверчиво смотрела на приятеля.

— Ты пытаешься взять у меня интервью?

Моему возмущению не было предела.

— Что, не нравится? — обезоруживающе улыбнулся Кентон.

— Никаких комментариев! — рявкнула я. — И вообще, Люк, прибереги свой рабочий пыл на будущее. Скоро нам предстоит освещать другую тему, и над ней надо будет очень хорошо поработать.

— Ты о чем?

— Пока сказать не могу. Это связано с королем. Нам надо будет осветить некоторые события так, чтобы создать правильные настроения среди общественности.

— Если ты решила разозлить монарха, то я пас, — предупредил Люк.

— Совсем наоборот. Я хочу ему посодействовать, — возразила я. — Даже если сам он недооценивает роль газетчиков в формировании общественного мнения, то мы-то с тобой знаем цену собственной работе.

Только Раулю и Говорящей решать, когда именно делать свою помолвку достоянием гласности. Зато после этого я была намерена позаботиться о том, чтобы население Истленда отнеслось к этой новости как к одному из самых позитивных событий в истории королевства. Это было то немногое, что я могла сделать для правящей четы в благодарность за свою жизнь и восстановленное доброе имя.

— Ладно, поговорим об этом, когда ты перестанешь быть такой загадочной, — постановил Люк.

— Отлично. А теперь я хочу спать, — во всеуслышание объявила я.

— Что, подобное заявление — в обществе двух таких замечательных кавалеров? — изумился Люк.

— Вот принесло вас сюда на мою голову! — проворчала я. — Если сейчас в дверь снова постучат и в комнату войдет Норман под ручку с Лукрецией, я этого не переживу.

С этими словами я залезла под одеяло и демонстративно отвернулась к стене.

— Кажется, нам пора, — вздохнул с напускным сожалением Люк, вставая с кресла.

Повернув голову, я увидела, как они с Кентоном подошли к двери.

— Только после тебя, — вежливо произнес газетчик.

— Нет уж, пресса всегда первая.

Сказав это, Кентон вытолкал Люка наружу, а сам захлопнул дверь изнутри. Скрипнула щеколда.

— Либо застегни свою рубашку на пуговицы, либо вообще ее сними, — заявила я, по-прежнему лежа на боку и снова глядя в стену. — Иначе я не смогу уснуть и завтра буду храпеть на свадебной церемонии.

— Я и не собирался давать тебе спать, — заверил Кентон, устраиваясь под одеялом у меня за спиной. — Тебе не мешает халат? Здесь очень жарко.

Жара жарой, но рубашка ему, по всей видимости, не мешала. Во всяком случае, снимать ее он не стал.

ЭПИЛОГ

Светская хроника

Церемония бракосочетания проходила в теплой, дружественной обстановке. В расположенную на территории замка часовню пришли все самые родные, близкие и симпатизирующие. Или, говоря точнее, набились все кому не лень. В итоге публика здесь собралась самая что ни на есть разношерстная; навряд ли можно было бы представить всех этих людей мирно сосуществующими в одном помещении при каких-нибудь других обстоятельствах.

Самыми почетными гостями на церемонии, разумеется, были король Рауль Первый Истлендский и Айрин Рэндалл. На безымянном пальце последней впервые недвусмысленно посверкивал серебряный перстень. И хотя изображенный на перстне королевский герб был заметен лишь тем, кто оказывался совсем рядом с Говорящей, правильно интерпретировать ситуацию сумели многие, и чрезвычайно быстро.

Кроме того, на свадьбе сочли свои долгом присутствовать всевозможные представители торнсайдского дворянства. Во-первых, таким образом они получали возможность высказать свое почтение королю и — кто знает? — возможно, заодно выпросить у него что-нибудь под шумок. Во-вторых, бракосочетание нового графа Торнсайдского — это событие, которым пренебрегать не следовало. И в-третьих, достаточно многие из них все-таки лично знали Кентона и даже испытывали к нему вполне теплые чувства. Меня, правда, так и подмывало спросить, где же в таком случае все они были, когда Рейвен устроил на него самую настоящую облаву, но… я сдержалась и задавать подобных вопросов не стала.

Что бы я там ни говорила в сердцах по поводу запрета на присутствие в часовне газетчиков, эту тему пришлось пересмотреть. В противном случае граф Торнсайдский перво-наперво остался бы без невесты. Дать от ворот поворот своим коллегам и боевым друзьям я, разумеется, тоже не могла, поэтому здесь были все, в том числе и главкур, светящийся от счастья так, словно выдавал замуж родную дочку, и распираемый от гордости в связи с новообретаемым статусом одной из своих беседчиц. Ничего не скажешь, похвастаться зачислением в штат графини ни одна другая редакция не могла. Хотя кураторы других недельников могли, конечно, обратиться к различным представителям дворянства с просьбой срочно прислать им свое резюме… Но вряд ли из этой затеи вышло бы что-нибудь путное. Кроме Фреда с супругой здесь находились вездесущая Мири, Эмили из раздела моды, молоденькая Кейт и даже оторванный от жизни Брендан, неведомо как получивший известие о предстоящем бракосочетании, пока пропадал в башне у очередного астролога. Ну, с Люком все понятно, этого хоть пускай, хоть не пускай, он все равно просочится через какую-нибудь щель. Да и коллег из других изданий оставлять за воротами было как-то неудобно.

Ясное дело, были здесь также Тесс и Рози с мужьями. Подруги, кажется, успели всем рассказать, что именно они и сосватали мне Кентона в «Хмельном охотнике». На венчании присутствовали и многие другие завсегдатаи этого почтенного заведения, а также наливальщик Дик и сам хозяин. Судя по довольному виду последнего, Кентон успел передать ему информацию о предстоящем послаблении в налогообложении. Недавние заключенные тоже не могли пропустить такое событие, коли уж стали свидетелями недавней помолвки. И без поклонников профессиональной деятельности невесты тоже не обошлось. Я с некоторой опаской наблюдала за компанией, которую привел с собой Томми Костолом. Некоторых из этих людей я знала совсем неплохо и сильно надеялась, что в честь сегодняшнего торжества эти мастера своего дела устроят себе выходной.

Одним из тех, для кого этот день определенно оставался рабочим, был проводивший церемонию священнослужитель, и это заставляло меня искренне ему сочувствовать. Он долго и нудно читал нескончаемый текст, который, без сомнения, за долгие годы успел изрядно ему надоесть.

— Абигайль Аткинсон, согласна ли ты взять в законные мужья присутствующего здесь Кентона? — с торжественной скукой в голосе спросил он.

Я посмотрела на священника с нескрываемой жалостью.

— Скажите, святой отец, а сколько раз в день вам приходится задавать этот вопрос?

Я говорила без всякой задней мысли, но тут же почувствовала, как длинные пальцы Кентона сомкнулись на моей шее.

— Абигайль, ты собираешься брать интервью у святого отца прямо сейчас?

По доброй улыбке на его лице я поняла, что в случае положительного ответа его руки сожмут мое горло со всей той силой, какой и следует ожидать от страстно любящего жениха.

Аудитория оживилась. О том, что невеста брала интервью у палача во время собственной предполагаемой казни, все уже знали. И теперь с интересом ожидали дальнейшего развития событий.

— Нет! — поспешила пойти на попятный я.

— Нет?! — изумился по-своему истолковавший мои слова святой отец.

— То есть да, — тут же исправилась я.

Священник уставился на меня совсем уж непонимающе.

— Так, вы двое, определитесь, на чей вопрос я должна отвечать в первую очередь, — сердито сказала я.

Святой отец и Кентон переглянулись.

— Вы не против? — осторожно спросил священник.

— Пожалуйста-пожалуйста, — передал инициативу в руки церкви жених.