Ссылка - Самсонов Геннадий Федорович - Страница 66

Анна сделав в квартире ремонт, некоторое время поскучала и запросила работу. Рябов предложил ей библиотеку и Анна с радостью согласилась.

Она не сетовала на свою судьбу и потихоньку привязывалась к Никите.

Анна выросла и воспитывалась в традициях старой русской интеллигенции и хотела оставить частицу этого духа в своей вновь создаваемой семье. Делала она это незаметно и ненавязчиво, хотя конечно ей были очень близки и обычаи и быт русской северной деревни. Никита чувствовал влияние Анны, но как человек неглупый понимал, что Анна права и полностью доверился ей. Как то вечером Никита пришел домой несколько в необычном состоянии. Он нехотя поужинал, бесцельно походил по квартире и уткнулся в газеты. Анна настороженно наблюдала за ним и наконец, не выдержав спросила:

– Что?нибудь случилось?

– А? Что? – отозвался от газет Никита – Нет! Ничего не случилось. Ах, да. Там тебе Рябов паспорт привез. Возьми у меня в портфеле.

Анна отошла от стола, вытерла полотенцем руки, открыла портфель и достала паспорт. Она открыла его и на нее глянула ее фотография. А выше значилось Павлова Анна Матвеевна и все совпадающие данные. Анна опустилась на стул и взглянула на Никиту. Тот сидел закрывшись газетой, но пальцы рук выдавали его напряжение.

– Хорошо – будничным тоном произнесла Анна – Надо будет поблагодарить Михаила.

– Уже поблагодарил – отозвался Никита из?за газеты и чуть помедлив спросил глухим голосом – Когда уезжаешь?

Анна поняла в чем дело. Она грустно улыбнулась, подошла к Никите и забрала у него газету.

– Никуда я Никита не поеду. Здесь у меня теперь дом. Да и нельзя мне. В положении я.

– В каком еще положении? – привстал Никита.

– Ребеночек у нас будет ~ взъерошила ему волосы на голове Анна.

Никита вскочил со стула, ошалело уставился на Анну, затем подхватил ее на руки и закружил по комнате.

– Родная моя. Вот спасибо. Вот спасибо.

– Отпусти – смеялась Анна, стуча кулачками по спине Никиты – Уронишь.

– Не уроню – шептал Никита, осторожно ставя ее на пол – Теперь я не дам на тебя и пылиночке сесть. Все у нас будет хорошо.

– Да, Никита. Только я часто об отце думаю. Как он там? Он же ничего не знает. Неспокойно мне.

– Мы что?нибудь придумаем. Обязательно придумаем. Я тебе обещаю – целовал Никита мокрые глаза Анны.

***

Утром Никита сбегал в сельсовет и позвонил в Котлас на пристань. Он разузнал расписание пароходов и забежал домой переодеться и перекусить. Никита спешил.

– Аннушка, я вчера тебе забыл сказать. Мне в Котлас надо но делам и придется там задержаться. А ты завтра приезжай в Сольвычегодск по магазинам походим, да и развлечемся. Я тебя встречу на пристани. Клаву навестим, все время просит приехать.

– Хорошо – с радостью согласилась Анна – помогая мужу собраться.

– Все, я побежал – чмокнул Никита Анну и вышел из квартиры.

Он пока ничего не мог сказать Анне, так как сам не знал, что у него получится.

Никита действительно чуть не опоздал на пароход. Успел заскочить, когда команда уже готовилась убрать трап. Никита выбрал место на нижней палубе и стал в уме приводить в порядок свой план. У него он возник спонтанно и требовал осмысления. Пароход плыл ходко. Течение помогало. За бортом журчала теплая летняя вода.

В Котлас пароход прибыл по расписанию. Никита на пристани уточнил время отплытия парохода на Архангельск и отправился по делам. Время у него было. Он сходил в мебельный цех, где для его школы были заказаны парты и столы, побродил по магазинам и зашел на базар. Среди деревянных прилавков под коротким навесами бродила разношерстная публика. Рядом с входом безногий инвалид с Георгиевским крестом на стиранной перестиранной гимнастерке пиликал на «тальянке». На крайнем прилавке двое мужиков играли в шашки на «интерес». Около них толпились болельщики в небольшом подпитии. Никита потолкался среди прилавков, по ничего не купил и отправился на почту за газетами. Потом он перекусил в ближайшей чайной и взглянув на часы, отправился на пристань. Там уже шла посадка на Архангельск. Никита занял свободное место поближе к свету и развернул газету. «Правда» сообщала об очередном разоблачении «заговора» против советской власти. Народ в лице передовых коллективов предприятий требовал применения к «врагам народа» высшей меры социальной защиты – расстрела. Как всегда на первой странице портрет вождя всех народов И.В. Сталина. Никита дочитал газету и хотел ее скомкать, но вовремя спохватился. В народе ходили всякие слушки. В Райцентре одному мужику впаяли десять лет лагеря за то, что он использовал клочок газеты с изображением своего вождя на самокрутку. Никита горько усмехнулся, свернул газету и сунул ее в портфель.

Пароход причалил к пристани поселка «Двинской» уже поздно вечером. Никита сошел с трапа последним, пропустив вперед несколько пассажиров.

Он поднялся по косогору вслед за ними и дошел до поселка. Никита шел медленно. Навстречу ему попалась ватага ребятишек с удочками в руках спешащих на реку. Они перебивая друг друга дружно объяснили, как найти дом Лукашенко Савелия и поинтересовались:

– А, вы кто будете?

– Я из заготконторы – ответил Никита.

– Понятно солидно ломающимся баском, ответил видно старший из них.

– Наверное насчет шкурок?

– Да, да, – поспешил ответить Никита и пожелал ребятам счастливой рыбалки.

Те чуть не хором послали его к черту и с хохотом побежали в сторону пристани.

Никита теперь без труда нашел нужный ему дом и подошел к калитке ограды. Волнение охватило его и он остановился стараясь овладеть собой. За калиткой загремела цепь и раздался яростный лай. Спустя минуту в доме открылась дверь и на крыльце показался крепкий бородатый мужик:

– Валет, на место – раздался окрик и тут же вопрос – Кто еще там?

Никита осторожно открыл калитку и, косясь на собаку, пошел к крыльцу. Та глухо урча, настороженно следила за незнакомцем.

– Мне Лукашенко Савелий нужен – подошел Никита поближе. Отчество он не знал. Анна всегда вспоминала его как «дядю Савелия».

– Ну, я Лукашенко, – пробасил, с интересом разглядывая неожиданного пришельца, хозяин дома.

– Мне бы поговорить с вами, осторожно проговорил Никита.

– Поговорить? – переспросил Савелий – Ну что ж, проходите в избу.

Никита поднялся на крыльцо. Хозяин пропустил его вперед и они вошли в избу. Здесь уже приготовились ко сну. Кровать была расправлена. Пожилая женщина в длинном сарафане вытирала стол. Она с любопытством взглянула на позднего гостя и ответила на его «здравствуйте». Из кухни дверь вела в боковую комнату. Там горел свет, а дверь было полуоткрыта.

Хозяйка уголком передника вытерла стул и пододвинула его Никите.

– Садитесь – радушно пригласила она.

Никита прошел вперед и присел на предложенный стул. Волнение не проходило, во рту пересохло:

– Можно водички? – спросил он.

Хозяйка (тетка Мария, догадался Никита) почерпнула из ведра и протянула гостю медный ковш. Волнение гостя передалось хозяину. Он с напряжением следил за Никитой. Тот, сделав пару глотков, справился с собой и спросил:

– Скажите, Уваров Семен Николаевич у вас квартирует?

– Да, у нас – подался вперед Савелий.

– Можно его пригласить?

Савелий поднялся и оглядываясь на Никиту вошел в боковую дверь. Минуту спустя он вышел обратно и сказал:

– Сейчас выйдет.

Воцарилось неловкое молчание. В избе установилась тишина. Хозяйка привалилась спиной к печке и бросила работу. Наконец из комнаты вышел пожилой мужчина в накинутом на плечи пиджаке. Он поправил очки на переносице, взглянул на Никиту и сказал:

– Я, Уваров Семен Николаевич, слушаю вас.

Никита повернулся к Савелию:

– Дома кроме вас никого нет?

– Никого нет – недоуменно приподнял брови хозяин.

Никита перевел дыхание и сказал:

– Вам привет от Анны.

На несколько секунд все замерли. Первым встрепенулся Уваров. Он рывком пододвинулся вместе со стулом к Никите и пристально впился в него глазами: