Палитра счастья (СИ) - Сергеева Оксана - Страница 130

Он совсем не хотел, чтобы она видела его в таком виде, но ничего не поделаешь. И по её взгляду было ясно, что она настроена получить на свои вопросы вполне конкретные ответы.

Он не мог на неё долго злиться. Как он мог злиться на свою крошку: сонную и закутанную в одеяло с ног до головы. Такую маленькую, но с таким сосредоточенным взглядом. Таким пристальным и проницательным, что трудно было врать ей прямо в глаза. Хотя почему врать… Плечо у него и, правда, слабое. И это не первый раз, когда ему приходилось носить такую повязку.

— Ты уже завтракал? — она бросила одеяло на кровать.

— Нет.

— Я с тобой, — она изъявила желание, впрочем, не потрудившись накинуть на себя что-то кроме его футболки.

— Пойдём, — просто ответил он, выходя из гардеробной в спортивных брюках.

Эва не двинулась с места и стояла, странно скривившись, как от боли, глядя на его повязку.

— Ты не мог бы… — она даже заломила руки, — …не мог бы надеть что-нибудь. Я… я не могу на это смотреть.

— Эва…

— Пожалуйста! — резко сказала она.

Он захватил с собой футболку. Натянул по пути на кухню. И она улыбнулась, узрев на нём любимые черепушки. Внезапно он обернулся и посмотрел на её голые ноги.

— Не ходи босиком.

— Я…

— Я сказал.

Она не стала больше спорить. Даже и рта не раскрыла. Вернулась и надела белые носочки с синими и розовыми полосками.

— Люблю эту твою футболочку, — она одёрнула задравшийся сзади низ.

Так и хотелось спросить «Только футболочку?», но он не стал.

— А болит? — неуверенно поинтересовалась она.

— Нет, уже почти нет. Я как раз собираюсь в клинику. Посмотрят, и если скажут, что всё в порядке — значит, всё в порядке.

— Ну и хорошо… — удовлетворённо кивнула она. Подошла и сразу открыла холодильник.

— Эви, не выгребай полхолодильника на стол. Достаточно булочек и кофе, — сразу сказал он, зная её манеру готовить завтрак. Булочек и кофе ему и правда, было вполне достаточно, потому что сейчас глядя на неё в одной белой футболке, мысли снова побежали в другом направлении. И пусть она ей чуть не до колен. И пусть она совершенно бесформенно смотрится. Это никак не мешало видеть сквозь тонкий материал пленительное женское тело. Она стала особо привлекательной. Что-то новое появилось в ней. Какая-то призывная и возбуждающая красота.

— А будешь сыр? — всё-таки одними булочками она не смогла ограничиться.

— О, да. Его я люблю, — поставил на стол банку с кофе.

Эва тонко нарезала сыр и аккуратно разложила на тарелке. Будь её воля она бы и из продуктов начала выписывать узоры. Он давно заметил, что она абсолютно всё раскладывает по одному только ей известному порядку: будь то яблоки в тарелке или конфеты в вазочке. Он достал ложку, собираясь насыпать в кофеварку пару ложек кофе. Уже дроблённого.

— Нет, я сварю свежий. То есть свеже молотый, — она вручила ему тарелку с сыром и достала кофемолку.

— Вот это да… — довольно улыбнулся он и отправил в рот кусочек сыра. — Такая забота… Надо было мне вчера ночью майку стянуть и остаться в повязке, — совсем не злобно поязвил он.

— Я… просто мне нельзя… — она поняла его недвусмысленный намёк и ответила нехотя, и не поднимая глаз.

— Что нельзя? — непринуждённо спросил он. Так и стоял рядом с ней с тарелкой, поедая сыр.

— Заниматься сексом, — даже не покраснела.

— Мы не будем сексом, будем любовью, — безучастные нотки в голосе однако производили совсем другой эффект. Как если бы он касался её.

— Нет. Я боюсь, когда у меня болит живот. Поэтому нельзя, — ну, вот… кофе был перемолот. И уже источал аромат. Такой приятный и вызывающий аппетит. Именно сегодня почему-то хотелось кофе, хотя она не была его любителем.

— Вот только не ври. Я все твои книжки прочитал. Там ничего про это не сказано.

— Ты читал? — в её голосе промелькнуло удивление и она посмотрела на него. Потом улыбнулась. — Я сама ещё не все прочитала. Засыпаю.

— Конечно, — кивнул он.

Она забрала у него из рук тарелку и поставила на стол. Осталось за малым. Из кофеварки уже доносился урчащий звук, а запах кофе разнёсся по кухне.

— Когда? — достала чашки и налила кофе. — Ой, как вкусно пахнет… — поднесла чашку к носу.

— Во время бессонницы. А тебе можно кофе? — он сел на стул. Эва поставила перед ним чашку с кофе и булочки. Но их он не трогал. Снова принялся за сыр.

— Можно, — она забралась на свой, усевшись напротив.

— Это плохо что у тебя болит живот. Это очень плохо. Нужно обязательно к врачу.

— Да, я сегодня как раз пойду.

— Я оставлю тебе Билли.

— Я сама… — она взяла булочку.

— Нет, я поеду сам, а тебе оставлю Билли. Он привезёт и увезёт тебя, куда надо, — особое ударение он сделал на «я».

— Да, хорошо, — она пожала плечами, решая про себя есть булочку или нет. Всё же она была с шоколадом. — Я… Я вообще боюсь боли. Очень. И крови… — есть. Такую противную тему разговора надо было обязательно подсластить.

— Чувствительная какая… Не волнуйся. Съешь яблочко. Тебе нужно есть каждый день по яблоку обязательно.

— Да, я с детства такая. Это ты тоже прочитал в книжке? — усмехнулась. И умилилась про себя, представив его среди ночи читающим книжку о беременности «и способах борьбы с ней же».

— Такое бывает. Я не боюсь. Да прочитал.

— Ну так, хочу тебе сказать, что яблоки нужно есть после еды, а не до. Ты как-то спрашивал, как у двух врачей смог вырасти такой ребёнок, как я. Думаю, что это защитная реакция моего организма. Если бы я проявила хоть чуточку других способностей, меня бы сразу затолкали в медицинскую академию. И я бы там умерла в первый же день.

Кажется сегодня на неё напала болтливость. Давно он не видел, а точнее не слышал, чтобы она столько говорила. Последнее время, а вернее, всё то время что они уже провели вместе после его приезда, их разговоры практически всегда ограничивались рамками потребностей и решением каких-либо проблем, и редко обсуждением чего-то личного, а конкретно лично их.

— Надо перечитать, — отметил он факт про яблоки. — На самом деле умерла бы?

— Да! Точно! Господи, чего я только не понаслушалась в детстве! — она всплеснула руками. — Каких только страхов… Поэтому у меня на больницы такая страшная аллергия, — она передёрнула плечами.

— Я поговорю с Джефферсоном и мы найдём тебе хорошего врача.

— Нет! Нет-нет… я пойду к своей. Это мамина подруга. Она гинеколог и знает меня с детства. И я была у неё. Ну… когда узнала. Покажу ей все бумажки, что у меня есть, — выпив пару глотков горячего кофе, она поняла, что насытилась. Отставила чашку и скривила рожицу, знаменуя своё нежелание допивать его, когда взглядом он спросил.

— Хорошо, если так тебе будет спокойно, — без всяких противоречий согласился он.

— Да, я ей доверяю, — она посмотрела на недоеденную булочку и встала, чтобы налить себе сок. Яблочный.

— Ты не сказала, что собираешься сегодня к врачу, — упрекнул он, хотя и без явного недовольства.

— Ты тоже мне не сказал, что собираешься туда же, — ответила она ему той же монетой.

— Н-да… почти семейная идиллия… — усмехнулся он и посмотрел на неё. Она выдержала взгляд, но ничего не сказала на это.

Ян доел почти весь сыр, выпил свой кофе и уже принялся за её чашку. Она была почти полная.

— Ты не опоздаешь? — небрежно поинтересовалась Эва.

Он совсем не торопился. А неспешно подносил чашку ко рту, приняв совершенно расслабленную позу.

— Нет. У меня полно времени, — смотрел на неё изучающе.

Они сидели напротив друг друга, но всё равно слишком близко. Эва почувствовала себя неуютно. Как под микроскопом. Словно сейчас он не только разглядит все её недостатки, но и залезет в голову. Конечно, это невозможно, и она знала, что это её обычная реакция на него. Но всё равно трудно было с собой справиться. И к этому тоже нужно было привыкать заново. Хотя именно в данный момент поздновато думать о внешнем виде, сидя перед ним в одной футболке и болтая ножками в одних только носочках. Он улыбнулся, будто почувствовал её стеснение.