Сюрприз судьбы - Хейтон Пола - Страница 17

— Хватит! — простонала она. — Я верю… верю тебе.

— Да ну? Как мило. — Сарказм слышался в каждом слове.

Линда съежилась.

— Господи, Роджер, прости меня. Прости, пожалуйста. Я тебе верю. Верю! Это просто потому, что ты такой привлекательный, а я жутко заревновала, когда увидела тебя с той… и…

— И я все еще заложник своей репутации, — печально заключил он. — Господи, если бы можно было вернуться в те времена, я бы отправился учиться в какой-нибудь закрытый монастырский колледж, а не в университет. Я не оправдываю свое тогдашнее поведение, ведь я был испорченным и избалованным юнцом, у которого количество гормонов многократно превышало ум. Но, по-моему, я изменился в этом отношении. Я перестал извлекать преимущества из своего нелепого таланта привлекать противоположный пол. После университета у меня вообще не было подружек на одну ночь. Перед тем, как жениться, я целый год спал только с Синди.

— А когда женился? Ты был ей верен, Роджер?

— Не хочу лгать. Не был. Но она сама довела меня до этого. Она перестала спать со мной больше года назад. Я хотел, чтобы у нас были дети, а она отказывалась. Черт возьми, я хотел детей со дня нашей свадьбы. Сначала она говорила, что родит ребенка через два года. Потом два года превратились в три. Наконец она вообще отказалась. Словами не передать, как я разозлился. После этого она перестала доверять мне в постели и просто убегала из спальни, едва я начинал настаивать на близости.

— Тогда почему она не пользовалась таблетками?

Роджер хмуро засмеялся.

— Говорила, что это разрушает ее либидо и что от этого она толстеет. А я, доверчивый дурак, ей верил. Но, конечно, таблетка не защитит ни от чего, кроме беременности, особенно если гулять направо и налево.

— У Синди появились любовники?

— Уже вскоре после медового месяца. Частный детектив, которого я, в конце концов, нанял пару месяцев назад, чтобы проследить за ней, показал мне список ее дневных свиданий в отеле. Время и даты за долгие годы. Она беспечно подписывалась, расплачиваясь за номер кредитной карточкой, которую получила от меня. Иногда, когда я уезжал по делам за границу, она отпускала прислугу и принимала любовников в моем доме. Она прямо в нашей супружеской постели занималась любовью с другими.

Линда молча смотрела на Роджера.

— Когда я показал Синди отчет детектива в начале этой недели, она призналась, что никогда не любила меня, и назвала сумму, которую рассчитывает получить при разводе. Вот тут я и ушел из дома — чтобы не убить ее. А пока меня не было, Синди собрала вещи и уехала. Ее всегда интересовали только мои деньги!

— Боже мой, Роджер, это ужасно! И даже… почти невероятно!

— Если ты не веришь, могу показать отчет детектива, — сухо сказал он.

— Конечно, я верю. Просто не понимаю, как женщина может выйти замуж за человека, которого не любит… И как женщина, выйдя замуж за тебя, вообще могла хотеть другого мужчину. Невероятно!

Теперь уже Роджер молча уставился на нее. Его взгляд постепенно потеплел, и он погладил Линду по щеке.

— Дорогая, ты так добра ко мне. Господи, если бы все женщины были такими, как ты. Если бы… — Он замолчал, расправляя плечи. Глубокая морщина прорезала его высокий лоб, погруженный в раздумья.

— Роджер? — нежно позвала она его после долгого молчания.

Он вышел из задумчивости и улыбнулся. Это была самая печальная улыбка, которую Линда когда-либо видела на лице Роджера. Сердце Линды сжалось. Со стороны могло показаться, что у Роджера есть все, о чем только можно мечтать, но на самом деле у него не было ничего по-настоящему ценного — ни настоящей любви, ни преданности. Линда знала, что родители уделяли ему не слишком много времени, и у него не было ни братьев, ни сестер. Линда подозревала, что его мать, родив мальчика — будущего наследника, больше не стремилась иметь детей. Она видела эту женщину на свадьбе Роджера и была поражена ее холодным снобизмом.

И жена Роджера, несомненно, никогда не любила его по-настоящему. Из того, что рассказал Роджер, стало ясно, что с тех пор, как Синди познакомилась с сыном и наследником семьи Ллойдов, она ни о чем, кроме денег, не думала.

Линде хотелось признаться, что она любила и по-прежнему любит его, но что-то удержало ее. Какое-то запоздалое беспокойство подсказало, что рассказать о такой долгой и почти слепой любви — означает дать Роджеру огромную власть над собой. И как ни восхищалась Линда Роджером, его происхождение и этот ужасный брак не могли не повлиять на него отрицательно.

Поэтому она просто сказала:

— Давай больше не будем говорить о твоей Синди и вообще ни о чем серьезном. Давай просто радоваться жизни.

Он улыбнулся в ответ, и эта улыбка вернула ей Роджера, которого она знала. Зубы сверкали белизной, синие глаза горели, на щеках появились ямочки.

— Лучшее, что я слышал за год! — радостно произнес он.

Они ехали через мост в центр города. Там Роджер свернул к «Хилтону», рядом с которым сверкали витрины дорогих магазинов. Линда узнала это место только потому, что недавно видела короткий сюжет о нем по телевизору. Славившийся европейской изысканностью, этот район отличался и немыслимыми ценами. Постоянными клиентами здешних магазинов были лишь самые богатые и известные люди.

— И… зачем мы сюда приехали? — нерешительно спросила Линда. — Мы будем здесь завтракать?

— Нет. Я здесь остановился.

— Давно?

— С тех пор, как утром позвонил и заказал номер. Это в двух шагах от магазинов и театров, не говоря уж о набережной и гавани. Получится прекрасная база для нашей сегодняшней деятельности.

Деятельности?..

Линда слышала, что то, чем они собирались сегодня заняться, называют по-разному, но чтобы секс называть «деятельностью»… Нервный смешок грозил сорваться с ее губ, но она вовремя спохватилась и одарила Роджера, как Линда надеялась, загадочной улыбкой Джоконды. Должно быть, ей это удалось. Он нахмурился и посмотрел на спутницу так, как всякий мужчина смотрит на женщину, когда не знает, что у нее на уме, но очень хочет узнать.

— Мне показалось, ты говорила, что хочешь развлекаться, — проговорил он. — В таком случае, может быть, попытаешься хоть немного расслабиться?

Линда рассмеялась, и когда Роджер захохотал в ответ, теплая волна любви подхватила ее.

— Так-то лучше, — удовлетворенно сказал он. — Пора выбираться из машины и идти в отель. Служитель отгонит ее на стоянку.

Линда во все глаза смотрела, как Роджер отдает распоряжения по поводу багажа помпезно разряженному портье, как вручает ключи от машины не менее импозантному служителю…

— Ты бывал здесь раньше? — шепнула она, когда Роджер взял ее за руку и повел за тяжелые стеклянные двери.

— Нет, никогда. А почему ты шепотом говоришь?

— Просто в таком месте хочется шептать, — сказала она все еще приглушенным тоном, зачарованно рассматривая отделанные дорогим деревом стены, шикарный ковер на полу, глубокие кожные кресла и многочисленные бронзовые статуэтки обнаженных античных героев. Линда находила декор весьма напыщенным и не думала, что он соответствует вкусам Роджера. Она хорошо представляла себе людей, которым здесь понравилось бы.

— Почему ты выбрал именно этот отель?

— Потому что это единственный отель в Сиднее, где сегодня был свободен номер для новобрачных.

Линда замерла.

— Для новобрачных? — уставилась она на Роджера, ожидая объяснений.

— Верно, — сказал он, нежно лаская ее голосом и взглядом. — Ведь наша первая ночь должна быть чем-то совершенно особенным. Как-то отражать то, что ты для меня значишь.

Ком подступил у нее к горлу. Она готова была разреветься, но справилась с собой.

— Это так… мило с твоей стороны, Роджер.

В его глухом смехе было что-то бесстыдное.

— Это вовсе не мило, Линда. Я не так воспитан, чтобы быть милым. Я эгоистичен и высокомерен, а временами крайне жесток. И ни перед чем не остановлюсь, чтобы увериться, что ты никогда не забудешь сегодняшний вечер. И что я никогда не забуду. Если ты считаешь, что именно я когда-то отвратил тебя от других мужчин, то поверь, после этой ночи ты не взглянешь на другого мужчину до конца жизни! Что? Страшно? А теперь сядь вон в то кресло, — приказал он, улыбаясь совершенно безжалостной, но поразительно притягательной улыбкой. — Я пойду зарегистрируюсь. А потом поведу тебя за покупками.