Желание (СИ) - Осенина Елена - Страница 16

Вокруг меня столпились разодетые в мохнатые шкуры… снежные люди? Варвары? Каждый ростом под два метра, шириной в полтора, лица круглые, веснушчатые, преимущественно рыжие волосы заплетены в длинные толстые косы. Мужчины все как один заросшие бородой. А амбре от этого народа стояло! Мне снова стало дурно, так что я с облегчением нырнула в спасительное забытье.

Повторное пробуждение прошло чуть более удачно: среди шкур подле небольшого, сложенного в ямке, костерка, под аккомпонимент умопомрачительных запахов из висевшего над огнем котелка. Отощавший желудок громко взвыл; ела-то я в последний раз еще в султанском дворце, однако мозг приказал ему заткнуться и продолжил осмотр обстановки.

Удивительно, однако раздевать меня не стали, даже сапожки и тулупчик все еще были при мне. Я находилась в большом шатре, только изготовленном из длинных, сложенных «домиком» рей и наброшенных на них шкур. Наверху, где концы рей были закреплены, оставалась незакрытая отдушина, через которую выходил дым от костра. Земляной пол устилали шкуры. Входа нигде не наблюдалось.

Стоило задуматься о том, как отсюда выбраться и нужно ли это делать, одна из служивших стенами шкур откинулась и в шатер шагнула женщина. Одна из тех, что «коня на скаку остановят и захватчику в тыкву дадут». Высокая, ширококостная, с двумя толстыми светлыми косами, носом-картошкой, она, казалось, заняла собой все свободное место. Вкупе с одеждой из шкур, ножкой размера пятидесятого и рогатым шлемом впечатление она производила устрашающее. Сглотнув, я вжалась в одеяло.

— Проснулась, мелочь? — прогрохотала она баском, направив на меня взгляд. Да по сравнению с нею я скорее микроб!

Бабища скинула плащ, шлем, оставшись в одной толстой, кажется шерстяной, тунике, подпоясанной толстым поясом, сразу став в несколько раз меньше. Затем откуда-то выудила большую ложку, склонилась над костром и стала помешивать кипящее на нем ароматное варево.

— Меня Егевика звать. Кушать бум? — поинтересовалась она, отхлебывая прямо из ложки.

Я остервенело закивала и ринулась к котелку, готовая хоть так его выхлебать. К счастью, для этого мне выделили деревянную миску и кусок непонятной серой лепешки, иначе без ожогов бы не обошлось. Егевика ограничилась котлом — похоже, тарелка, как и ложка, в ее хозяйстве присутствовали в единственном экземпляре.

Пока я набивала желудок, она смотрела на меня и все вздыхала, насколько же я мелкая и тощенькая. Как детей рожать конунгу буду?

Ро…че?!!! Кому я чего буду?!!

Я закашлялась и выпучила на Егевику оба глаза.

— Каких детей?! Ты о чем??

— Так это, — смутилась та, — Невеста ж ты, конунга нашего.

Я вспомнила щербатые лыбы тех волосатых мужичков, что здесь водились, и мне снова поплохело. Ну и кто из них конунг?

— Раскажи-ка поподробнее, будь добра… — слабым голоском попросила я.

Егевика почесала в затылке, и поведала мне душераздирающую (для меня) историю о том, как в их племени выбирают невест для вожака.

С давних времен в племени Егевики, племени Северных волков, существовала среди вождей традиция брать в жены иностранок. Такое происходило не со всеми и не всегда, но, по преданиям, коли возьмет конунг в жены деву не своего племени, все боги станут ему благоволить (а их в этом мире начитывалось многотысячный пантеон!). Только вот одна проблема — иностранка обязана быть определенного возраста и «не порченной мужчиной».

— Наш конунг, кажись, всех женщин в племени перебрал, да ни одна не пришлась по душе, — вздохнула Егевика, — Сказал или давайте иностранку, или вовсе не жанюсь! А как не женится, если власть сыну надобно передать? На кого племя оставит? Видящая наша, Парсикапея, кости раскинула, да сказала, где и когда тебя искать. Говорит, любая девица, которая там будет, сойдет.

Вот те раз! То есть опять мне не свезло в самый неудачный час оказаться в самом неудачном месте. Да сколько же можно! Только из одной переделки ноги унесла, как сразу влипла в другую. Стоп. Что я там демону нажелала? Свадьбу? Жениха? И чтоб весь из себя прекрасный прынц…

— Егевика, а конунг ваш красивый, богатый, умный наверное?.. — холодея, поинтересовалась я.

— Дык, конунг же!

Ну все, приехали. Исполнение желания снова в действии, подходящий к параметрам мужик найден, только меня забыли спросить, нужен ли мне такой. Проклятый демон, чтоб у тебя рога отвалились! И что-нибудь еще!!!

— Эх, завидую я тебе! — тем временем продолжала моя светловолосая рассказчица, закатывая глаза, — Считай, еще пара восходов и все, замужняя, а я вот все никак муженька не найду. Да и где такого справного как конунг наш найдешь?

Я недоверчиво обвела всю Егевикину внушительную конституцию, припомнила местных мужичков и с трудом подавила в себе желание сбежать из этого сумасшедшего дома сейчас же. Не дадут ведь, только по голове настучат, а я и так на нее, в смысле на голову, слабовата. Раз уж в такую историю влезла, да еще по собственной инициативе.

— А может ты еще и скажешь счастливой невесте, где найти жениха? Надеюсь, поглядеть мне на него перед свадьбой можно?

Егевика радостно закивала и объяснила, что, пока я не принадлежу к племени, меня поселили в отдельном шатре. Остальные живут в деревянных домах и конунг в самом большом из них, Главном Доме. Как я поняла, это и жилище, и дом для советов, и вообще обитель племенной культуры. Под восторженные восклицания моей собеседницы мы выбрались из шатра и двинулись к центру деревни, туда, где находился Главный Дом.

«Большой Дом» на деле оказался не таким уж большим. Обычное деревянное строение в два этажа, только сложенное из толстых светлых бревен. Крыша вместо дерна или черепицы покрыта пластами толстой кожи. Как объяснила Егевика, дерево в этом мире крайне редкий и ценный продукт, произрастающий далеко на юге, за морем, и их племя еще неплохо устроилось — у них есть несколько деревянных домов и даже храм. Кроме того, деревню окружал каменный забор в два моих роста, а вход перекрывали крепкие деревянные ворота. На мой резонный вопрос, отчего их племя процветает даже в холодных ледяных степях, моя проводница указала пальцем в сторону Главного Дома, где царило массовое оживление. Крики и улюлюканье то и дело звенели над разгоряченной толпой, раздавался звон и звуки борьбы. Мы подошли поближе и я наконец разглядела на что уставилась вся деревня. Прямо на площади перед Главным Домом вовсю шел бой.

Егевика горделиво стукнула себя в грудь:

— Мы войны! Самые лучшие из всех. Именно поэтому у нас только лучшее.

Великолепный ответ, если не знаешь что сказать.

Я натянула на нос шарф, все же мороз, да и запах пота, шкур и бог знает чего никуда не делся, и стала наблюдать за разворачивающимся зрелищем. Участники и зрители оказались столь захвачены происходящим, что нас с Егевикой даже не заметили.

Вот один из бойцов размахнулся громадных размеров топором и чуть не снес другому голову — тот увернулся в последний момент, потеряв при этом увесистый кусок косы и полбороды. Толпа восторженно взвыла. Посмеиваясь и похлопывая друг друга по плечу, соперники разошлись и в круг вступила следующая пара. Как только я разглядела их получше, всерьез заинтересовалась.

Мужчины выгодно отличались от прочих: крепкие, безбородые, у одного традиционная светлая коса и ярко-синие глаза, другой смуглый, с короткими каштановыми волосами и задорными темными глазами. Не спеша они разделись до пояса, явив миру хорошо натренированные тела. Блондин выглядел повнушительнее, мышцы так и перекатывались под бледной кожей, брюнет был скорее жилистым. Прозвучал гонг и схватка началась.

На этот раз сражение шло голыми руками. Зрители вместе со мной затаенно следили за каждым движением, у особенно впечатлительных иногда вырывались нечаянные охи. Противники то и дело выделывали в воздухе странные кульбиты, атаковали ногами и руками. Многих движений я просто не замечала из-за их быстроты, многие просто не понимала. Их поединок больше напоминал опасный танец, чем бой. Как пара змей, белая и коричневая, они кружили вокруг друг друга, рисуя опасные узоры. Честно признаться, болела я за темненького, уж больно красиво он изгибался в прыжках, словно стремительная пантера. Не успела я насладиться волшебным зрелищем, как оно закончилось. Светловолосый мастерски подсек соперника и тот рухнул на утоптанный снег, смеясь. «Конунг! Слава могучему конунгу!» — раздались крики в толпе. Кто-то вышел и хлопнул блондина по плечу.