Повелитель баталий - Самаров Сергей Васильевич - Страница 41

– Мне это сделать не сложно. Здесь нет людей, которые смогут меня поймать. Зато тебе придется переползать через всю Южную Осетию, а потом преодолевать Рокский тоннель. Не знаю уж, как ты сумеешь это сделать. Слышал я, кто-то из ваших сбежал в Россию и Рокский тоннель преодолел под днищем машины. Попробуй, может, получится. Только поторопись. Для тебя путь не близкий и трудный.

– Успею. У меня ноги длинные, шагаю я широко. Не опоздаю.

На этом разговор с русским офицером закончился. Кажется, он отключил микрофон, но, конечно же, не наушник. Этот наглец хотел услышать что-то важное для себя. Оно и понятно. Бесполезно давать приказ о переключении на другой диапазон. Русский услышит и сделает то же самое. Хортия заранее не договорился с начальством и своими подчиненными о переключении на запасную частоту, хотя следовало бы поступить именно так.

Ему оставалось говорить открытым текстом, и майор сказал:

– Мамука, до Владикавказа и в самом деле далеко. Я могу не успеть. А в Южной Осетии меня наверняка будут ждать неприятности. Поэтому постарайся поймать русского парня вместе с его помощниками. Собери всех людей и иди туда. Разрешаю скормить его собакам!

Скоро в лабораторию прибыли те люди, которых здесь привычно называли чеченцами, хотя среди них встречались и представители других народов Северного Кавказа. Американцы употребляли изысканный термин «русские бандиты». Они плевать хотели на то, что среди них не было именно русских. Иногда этих людей величали повстанцами, но сам Хортия считал такое определение категорически неправильным.

Группа состояла из двенадцати человек. Шесть этнических чеченцев, столько же дагестанцев. Между собой они, как показалось майору Хортия, не очень ладили. По крайней мере, во дворе, куда их запустили, прибывшие расселись на пустых ящиках порознь. Представители одной национальности устроились по одну сторону, другой – по другую.

Стоит заметить, что сейчас сложилась особая ситуация. У ЦРУ были сведения, что в Сирию из этих двенадцати отправятся только трое чеченцев. Остальные планировали вернуться в Россию вместе с грузом, за которым прибыли, и, по всей вероятности, намеревались использовать его там. Американская сторона не решилась бы откровенно отправлять в Россию такой груз, открыто не предоставила бы «русским бандитам» оружие, запрещенное международными конвенциями.

Но ЦРУ это волновало очень мало. На всякий случай с людей, получивших груз, бралась расписка, в которой они обязывались доставить контейнер определенному сирийскому полевому командиру, воюющему в рядах оппозиции. Но эта расписка, понятное дело, предназначалась только для внутреннего пользования.

Вдруг и в руководстве ЦРУ появится глупый человек, который будет уважать международные обязательства своей страны? Тогда можно будет предъявить расписки, отчитаться за каждый контейнер. А уж куда они ушли из Сирии, ЦРУ отследить было не в состоянии. Да, откровенно действовать против России ЦРУ тоже не желало, а вот исподтишка – это пожалуйста, с нашим удовольствием.

Решение полковника Костатидоса о привлечении чеченцев к выполнению операции, которую не сумел провести капитан Джадиани, было в общем-то верным. Другого выхода из положения майор Хортия просто не видел. Разве что полковник решился бы лично делать то самое дело, в котором раньше ему хотелось только пальцем указывать. «Русские бандиты» предоставляли ему возможность и дальше оставаться на той же самой позиции небожителя.

Беседа с гостями шла через переводчиков. Таковые нашлись среди бойцов коммандос. Сначала один, знающий аварский язык, потом другой, говорящий по-чеченски. Тут непонимания не возникло. Проблема заключалась в другом.

Предложение о разделении группы сразу смутило визитеров, хотя они вроде бы не находились в дружеских отношениях друг с другом. Выход нашел Хортия. В Сирию отправлялись трое чеченцев. Майор предложил оставить их в лаборатории и отпустить вместе с грузом только тогда, когда трое других чеченцев выполнят свою задачу.

Дагестанцев же можно было сразу загрузить и предоставить им волю. Пусть они дадут расписку в получении груза и пообещают доставить его в Сирию, а там уж их дело. Пусть тащат его, куда им угодно.

Дагестанцы были довольны таким вот решением. Чеченцы посомневались, даже поругались, угрожая оружием, но силы были не равны. На поддержку дагестанцев они не надеялись, и согласились. Полковник Костатидос был непреклонен, и другого выхода у них не оставалось.

Полковник недолго думая сразу сообщил своему руководству о том, что нашел выход из сложного положения. Доклад по открытой линии связи слегка смутил майора Хортия. Но не ему было указывать полковнику ЦРУ на такие вещи. Хочется Костатидосу завалить дело, пусть он так и поступает.

Полковник по наивности думает, что радиопеленгаторные узлы на российско-грузинской границе размещаются только с одной стороны, потому что их там американцы поставили. Он до сих пор считает, что в России воздух перед локаторами метлами разгоняют, убирая помехи. Сколько уже раз американцы обжигались на своем высокомерии, но оставались неисправимыми.

Майор промолчал. Более того, Хортия был бы доволен, если бы миссия американцев провалилась. Но пусть она так получится по их собственной вине. Это поставило бы чванливого полковника Костатидоса на место, заставило бы его уважать Грузию, которая раньше, до появления здесь этого гения, вполне справлялась со своей задачей.

С чеченцами майор договорился. С большим трудом, с обоюдной руганью, но все же сумел это сделать и начал формировать группу. Он взял с собой обоих переводчиков, хотя дагестанская группа уже вышла с территории лаборатории, и в человеке, знающем этот язык, необходимости не было. В дополнение к ним майор захватил еще одного бойца коммандос, только что сменившегося с поста.

Хортия не доверял чеченцам, поэтому хотел обеспечить себе заметное численное преимущество. Трое коммандос, плюс сам Хортия и полковник Костатидос – это уже значительный перевес в силах.

Три других чеченца остались ждать возвращения группы во дворе лаборатории, под присмотром капитана Софикошвили, которая осталась за старшего офицера. Капитан Макаридзе, начальник транспортного отдела, которому Хортия изначально предложил принять на себя командование, категорично отказался от такой чести. Он не желал принимать никакого участия в делах лаборатории, предпочитал отвечать только за исправность автопарка. Впрочем, это его дело.

Чеченцы, которые должны были отправиться в Сирию, не видели смысла в том, чтобы сидеть и дожидаться возвращения группы. Им предстоял долгий путь. Капитан Макаридзе уже подготовил машину с водителем, которая должна была отвезти чеченцев до условного места, как это всегда и делалось.

Там они пересядут на другой автомобиль, на котором и пересекут всю Грузию. Эта машина будет иметь дипломатические номера американского посольства и украшение в виде звездно-полосатого флага, поэтому полиция не остановит ее для досмотра. Только в Аджарии, неподалеку от грузино-турецкой границы, чеченцы займут третью машину, которая доставит их до места перехода за кордон.

Как дальше будут передвигаться эти «русские бандиты», майору было неизвестно. Наверное, полковник Костатидос знал об этом, но Хортия у него не спрашивал, а сам американец не распространялся относительно своих служебных дел. Трое бойцов, пока свободных от службы, помогали капитану Софикошвили присматривать за чеченцами, оставшимися на территории лаборатории. В том случае, если гости пожелают захватить предназначенный им груз и отправиться с ним дальше, коммандос пресекут такое самоуправство.

Хортия оттягивал выход до последнего момента. Он ждал от Мамуки Хурциладзе сообщения об уничтожении русских диверсантов, но оно все не поступало. Тогда Хортия решил сам связаться с Мамукой.

Он вытащил переговорное устройство, включил микрофон и спросил:

– Мамука, ты где? Ответь! Хортия вызывает! Ты где?