Ренегат - Поттер Патриция - Страница 82

Райс вернулся спустя два часа после отъезда Веса. После того, как ему поведали новость о Билле, он зашел в дом, чтобы скрасить Сюзанне томительное ожидание.

— Вы хотите, чтобы я отправился следом за ними? — прямо спросил он.

Сюзанна оказалась перед необходимостью принять труднейшее решение.

— Нет, — наконец выдавила она из себя.

Женщина знала, что Вес никогда не простит ей, если она пошлет Райса Реддинга ему в няньки. Она долго мечтала, чтобы Вес принял на себя обязанности по управлению ранчо, и, когда он, наконец, отважился, она не должна была вмешиваться в его деятельность.

Ожидание было мучительнее активного действия. Райс пристроился в кресле у стены, намеренно соблюдая дистанцию. У Сюзанны складывалось впечатление, что повторения сладостно-болезненной близости не будет.

Женщина предложила Реддингу перекусить и удивилась, когда он согласился. Он ел с выражением ленивого безразличия, которое никак не вязалось с лихорадочным блеском глаз.

Райс вышел на кухню и моментально очаровал Ханну, хотя она была очень разборчива в людях. Он расспросил ее о семье, выудив такие детали и подробности, каких даже Сюзанна никогда не слышала. Неожиданные воспоминания Ханны немного отвлекли ее от тяжких предчувствий.

Если бы Сюзанна не была обеспокоена поездкой и долгим отсутствием Веса, она бы, несомненно, предприняла атаки на Райса.

Наконец, женщина услышала топот копыт и бросилась к дверям. Шестеро мужчин вернулись. От радости Сюзанна закружилась по комнате и неожиданно нашла себя в объятиях Райса. Повернувшись через минуту к двери, она увидела гневное лицо Веса, который успел подняться по ступеням.

Сюзанна перевела взгляд на Райса. Тот встретил Веса обычной издевательской ухмылкой.

— Вы опоздали на чертовски вкусный обед, — проговорил Реддинг. — Удалось вам найти пропавшего Билла?

— Он мертв, — отрубил полковник. Ухмылка сбежала с лица Реддинга.

— Вы знаете?..

— Я знаю, но не могу ничего доказать. Шериф дал мне донять, что, будучи янки, я должен быть готовым к любым проявлениям недоброжелательности.

— Ну, тогда они начались, — сказал Райс холодным, могильным голосом.

— Да, начались, — подтвердил Вес с нотой тяжкого груза в голосе.

Этой ночью Вес, Сюзанна и Джайм решили, что работники больше не будут поодиночке покидать ранчо, а Сюзанна отныне не будет предпринимать самостоятельных вылазок ни к Эрин, ни на старое ранчо.

Сюзанна знала, что исключением будет Райс, который не терпел никаких ограничений. Как бы для того, чтобы это стало ясно всем, он исчез сразу же после возвращения Веса. Правда, к удовольствию женщины, наутро он отправился с другими загонщиками на пастбище. Сюзанна вышла проводить мужчин, и ее сердце учащенно забилось при виде Райса.

Райс заметил ее. Она стояла на крыльце, на ней было синее платье, и он знал, что если подойти к Сюзанне поближе, то будет видно, как цвет платья подчеркивает глубину ее глаз.

Черт подери! Он хотел бы быть в состоянии отринуть это прелестное наваждение, как отверг много разных привлекательных вещей в своей жизни. Но эта женщина змеей заползла в его сердце и разлеглась там, как дома, и не имело значения, держал ли он дистанцию, воздвигал ли преграды между ними — освободиться от нее он не мог.

Райс начал было надеяться, что угроза Мартинов была преувеличенной, что его помощи не потребуется и что он сможет уехать, не оставляя за спиной незавершенного дела. Незаконченное дело. Вот что удерживало его на ранчо. Не совесть, не симпатия или какая-нибудь другая чепуха. Просто он любил быть хозяином положения, а Мартины задели его.

Итак, сегодня утром он решил прогуляться. Райс хотел, чтобы на него обращали как можно меньше внимания. Сколько раз за последние дни он намеревался пробраться в дом?! Сколько раз он собирался влезть в окно ее спальни?! Сколько раз он воображал, что целует ее в шею, в грудь?! Сколько раз он собирался вонзить в нее свой трепетный кинжал?! Но он не может потакать своим капризам. Однажды ему уже пришло в голову, что, если он возьмет ее, могущественное влечение исчезнет. Но этого не случилось. Наоборот, зов плоти стал еще сильнее, безудержнее. Желание обладать ею превратилось в доминирующее чувство. С ним он вставал и ложился. Райс и во сне не был спокоен и свободен от желания. Иногда он просыпался в холодном поту. Вернее, он просыпался вслед за своим бессонным органом, всегда готовым к работе. Райсу приходилось прилагать стоические усилия, чтобы сдерживать себя и не сокращать дистанции между собой и Сюзанной.

Если этого не делать, случится катастрофа. Бедствие. Для нее. Для него. У них нет будущего. Он не был женихом, не хотел быть и мужем, даже если, узнав подробности его жизни, Сюзанна не откажется выйти за него замуж. Если он уступит своему желанию, за ним останутся искривленные судьбы, разбитые надежды, выжженная пустыня вместе плодородной почвы. А он не хотел причинять ей вреда. И себе тоже. С самим собой у Райса никогда не было проблем, и он не станет создавать их искусственно.

Чтобы употребить свою наблюдательность и тонкий ум на что-нибудь полезное, Райс начал осматривать местность, через которую пролегал путь на пастбище. Он уже в достаточной мере изучил окрестности, а теперь у него появилась возможность ознакомиться буквально с каждым дюймом земель, прилегающих к ранчо, с пастбищами, с пограничными владениями.

И с тайными убежищами! Никогда не знаешь, когда придется искать приюта в тайных, скрытых от посторонних глаз местах.

Лениво развалившись в седле, Райс зорко следил за происходящим, взгляд его цепко хватался за каждый кустик, дерево, холм, пещеру.

Несмотря на разрушительную одержимость Сюзанной Фэллон, Райс наслаждался прогулкой. Стоял необычно погожий день: почти безоблачный, теплый и нежаркий. На небо было больно смотреть — взгляд мог отдохнуть разве что на случайном легком облачке. Небеса трепетали от прозрачной чистоты и переливов бело-золотых солнечных лучей. Реддинг припомнил редкие дни отдыха в Африке, простое физическое удовольствие от верховой езды, когда каждый мускул и каждая клеточка чувствуют здоровую отдельность и одновременно спаянность в могучем теле! Припомнил радость, которую несет солнце плодородной, животворящей земле и которая доступна ему, Райсу Реддингу, потому что он тоже часть этого таинственного, непостижимого, глубоко одухотворенного мироздания.