Фурия первого лорда (ЛП) - Батчер Джим - Страница 132

Сигнал был подхвачен другими, и недолгая задержка в продвижении армии закончилась.

Сорок тысяч пехотинцев и кавалеристов возобновили движение, словно самый огромный и мощный воздушный поток, когда-либо виденный Фиделиасом. Они вырвались из-за стен старого стедгольда и распространились по полям спящего Ворда, отгоняя бледную фигуру в темном плаще, уже исчезающую за воздушной завесой.

Королева снова завопила вдали, и Фиделиас приказал горнисту продолжать сигналить к атаке.

Замелькали сообщения от гонцов: активно действуют Вороны Битвы, конная кавалерия столкнулась с небольшим сопротивлением.

Кавалерия таургов наносит существенные потери не встречая сопротивления.

И последнее сигнализировало о том, чего он боялся.

Пехота Канимов вступила с серьезный бой с мобильной группой врага. И, буквально после этого, прибыли воздушные силы легиона врага.

Это все рушило. У них был шанс против спящего врага.

Но если враг проснется, и если Королева вызовет подкрепление, чего так опасался Фиделиас, они влипнут.

Он хотел умереть, если бы это потребовалось для спасения Алеры, но — как подсказывал ему опыт — живой, сражающийся солдат практически всегда более ценен для Империи, нежели мертвый.

Алеранской пехоте было поручено взять стедгольд.

Он просто ускорит события.

Они не готовились отправить часть сил в стедгольд, но, по крайней мере, это сможет обеспечить укрепленный объект за спинами остальных войск на поле — если только он будет взят достаточно быстро.

Фиделиас сигнализировал Главной когорте выдвигаться, отправляя их за первыми двумя, вместе с парой Рыцарей Земли и Металла, прикрепленных к подразделению, приказав содействовать Воронам Битвы и занять стедгольд как можно скорее.

Затем он повернулся к Каниму.

— Мастер Марок, — сказал он. — Прибывают значительные силы противника. Нам нужно немедленно занять стедгольд. Вы готовы помочь?

Марок утвердительно дернул ушами и спокойно понесся к стедголду размашистыми шагами.

Фиделиас и группа командования последовали за ним.

Фиделиас отстегнул балисту канимов от держателя на своем седле, больше по привычке, нежели по реальной надобности.

Он не привык отдавать приказы к исполнению на таком уровне, а не исполнять их самому.

Внутри стедгольда царил хаос.

Повсюду рвался и метался Ворд, а так же восковые пауки и воины, вываливались из окон и дверей, носясь по крышам и бросаясь вдоль стен.

Вороны Битвы перестроились в два жестко дисциплинированных квадрата, защищая себя от нападавших, и перемещались, шаг за шагом, к тому, что было, очевидно, их целью — устью большого каменного сарая.

Созданный фуриями пандус опускался ниже уровня настила. Это часто была область, используемая для хранения охлажденных продуктов в стедгольде.

Внутри сарая было темно, но устойчивое зеленое свечение пробивалось из двух отверстий в настиле сарая.

Когорта из легиона бывших рабов не поступила как ветераны Воронов Битвы.

Независимо от удачи на войне, они были не в состоянии удержать защитное построение при роящемся вокруг ворде.

Половина из них были мертвы или изолированы в дальних углах стедгольда, кольца из полудюжины мужчин, отчаянно борющиеся с безжалостным врагом.

Другой половине удалось собрать оборонительный квадрат, но богомолы неуклонно разрывали его на части.

— Мастер Марок! — позвал Фиделиас. Он указал на быстро распадающееся построение Свободного Алеранского.

Чувствуя слабость, Ворд атаковал все более жестко и в большем количестве. — Если вам не трудно!

Марок шагнул вперед вместе с четырьмя другими канимами, одетыми уже в мантии из хитина ворда, а не те, из человеческой кожи.

Он зарычал что-то на языке, которого Фиделиас не понимал, и пять шаманов выхватили кинжалы в одном совместном движении.

Подобным движением они оставили длинные порезы на своих предплечьях, окровавив сверкающую сталь своих кинжалов.

Все они вскинули руки вверх, рассеивая капли крови в небо, где они замерцали и исчезли. С единым воем шаманы опустили руки, а туманное небо вдруг вскипело темными облаками и упало одновременно с ритуальным оружием.

Подобно грозовой туче на осажденную когорту Свободного Алеранского упала темно-серая масса.

Фиделиасу показалось, что он может разглядеть внутри извивающиеся фигуры и мерцающие щупальца.

Ворд внутри облака начал издавать полные мучения предсмертные крики.

Марок мгновение пристально вглядывался в облако. Затем он снова вскинул кровоточащую руку, рассеивая капельки крови.

— Хватит! Демоны не для вас! — Крикнул он на канише.

Облако замерло.

Свежий весенний ветерок вскоре начал разгонять его, и миг спустя, когда он развеял его, легионеры Свободного Алеранского стояли совершенно одни с растерянным, ошеломленным видом на их лицах, они тяжело дышали.

Не было никаких признаков ворда, атаковавшего бы их.

Марок повернулся к Фиделиасу и принял позу канимов, ожидания ответа на вопрос.

— Впечатляет, — сказал Фиделиас.

— Кислотные облака для любителей, — ответил Марок.

Он оглянулся через плечо на других шаманов, продолжающих ровное пение и редкие кровопускания. Никто из них не смотрел на него. Марок зарычал с очевидным удовлетворением.

Четверка рыцарей, прикрепленная к Первой когорте, покинула свой отряд и пересекла внутренний двор, чтобы присоединится к первому квадрату Воронов Битвы. Центурион Шульц, поддерживающий ошеломленного молодого Трибуна с кровью покрывающей половину его лица, увидел их появление и сразу провел их к расположению войск.

Затем он поставил четверых мужчин во главу квадрата, развернутого в ромб относительно второго квадрата, и начал ровный марш вперед, используя разрушительную мощь рыцарей, чтобы сократить путь через ворд.

Спустя мгновение, два блока Воронов Битвы воссоединились и направили свои силы на продвижение. Безжалостный массив стали и мечей, который проламывал и прорубал свой путь шаг за кровавым шагом к амбару.

Раздался пронзительный крик и внезапный натиск — дюжины воинов бросились на Воронов Битвы в искренней, неистовой решимости сократить число захватчиков, и на мгновение Вороны битвы замедлились.

Но потом, из темноты амбара вдруг появился призрак, черный силуэт человека в зеленом свете.

Фигура пришла в движение и внезапно вышла на свет, полностью металлическая по форме, подобно которой Фиделиас никогда не видел и только раз слышал об этом.

Фиделиас узнал его с первого взгляда — Арарис Валериан, один из самых смертоносных клинков в мире. Человек, меч которого сделал его легендой прежде, чем ему исполнилось двадцать.

Однако, Фиделиас никогда не видел заклинателя фурий, который бы сделал тоже что и Арарис.

Первый воин ворда к которому он приблизился, никогда не знал, что он был рядом.

Меч Арариса подрезал лапки с одной стороны его тела, а потом отсек его голову от туловища, прежде чем то закончило падение.

Следующий ворд развернулся лицом к стальному мечнику.

Его коса, опускающаяся на Арариса, ударила в левое плечо и разбилась, как кусок сухого дерева.

Арарис парировал вторую косу в сторону, отделил голову существа своим мечом и пнул труп ворда, все еще опасно трепыхающийся, в толпу его собратьев, пытающихся остановить Воронов Битвы.

Ворд распался и бросился обратно в амбар, но их поспешное отступление было в пределах досягаемости клинка Арариса Валериана.

Не похоже было что мечник двигался с какой-то особенной скоростью — всего лишь плавно, с изящной грацией совершенно расходящейся с его, подобной статуе, внешностью.

И все же, его меч всегда оказывался достаточно быстрым, не зависимо от того, как стремительно ворд пытался его избежать.

Положив одних из первых, как оказалось, он лишь замедлил пытающихся спастись других, и его клинок, как и Воронов Битвы, собрал обильную плату с оставшегося ворда.

Не более чем полдюжины из них выжили, сбежав в амбар.