Фурия первого лорда (ЛП) - Батчер Джим - Страница 133

Арарис кивнул Шульцу и быстро огляделся.

— Маркус! — позвал он, его голос прогудел странно. Он бросил камушек из своей руки по широкой дуге, и Фиделиас поймал его в воздухе.

Он почувствовал покалывание от фурии огня внутри него — сигнальный маяк, скорее всего.

— Первая Леди, и три другие заперты в улье, ранены. Нужно доставить их в крепость Гариссон немедленно. Это сигнал для их сопровождения. Лорд Плацида скорее всего на нижнем уровне пандуса. Найдите его.

Затем он развернулся на одной пятке и начал тяжело бежать назад, по направлению к освещенным зеленым углублениям в полу амбара.

— Шульц! — рявкнул Фиделиас, бросая камушек центуриону, который поймал его достаточно ловко. — Отнеси это на открытую местность и запусти его!

— Да, сэр! — произнес Шульц.

Он бессмысленно оглядел разрушения во внутреннем дворе, а затем, похоже, ему пришла какая-то идея.

Пробормотав что-то над камушком, он забросил его на плоскую каменную крышу амбара.

Несколько секунд спустя, раздался громкий свистящий звук, и сверкающий бело-синий свет вырвался из него.

— Отлично, — сказал Фиделиас. — Осмотри нижнюю часть пандуса.

— Есть, Первое Копье, — сказал Шульц и начал раздавать команды своим людям.

Фиделиас посмотрел на происходящее и покачал головой. «Беды обрушиваются не дождем, а ливнем».

За продолжающейся зачисткой во внутреннем дворе, воем трубы, призывающей к атаке, и звуком этого проклятого маяка, плавящего дыру в плоской каменной крыши амбара, Фиделиас не замечал приближающийся поток ветра, до тех пор пока Принцепс Октавиан не врезался в него.

Летя спиной и вперед ногами, Октавиан нес Китаи по воздуху, прижимая ее спину к своей груди, заходя на посадку во внутреннем дворе.

Он приземлился на пятки, разрыв борозду в твердой почве, а затем, земля ушла у него из под ног.

И он на спине проехался по ней, пока с ворчанием не оказался у внутренней стены стедгольда.

— Маркус! — заорал Октавиан.

— Она ранена! Приведи лекаря, сейчас же!

Он проделал свой путь на скованных ногах и осторожно опустил Китаи.

Он развернул и выбросил вверх свою правую руку, вместе со слоем земли и камнем более чем фут толщиной, возводя защитный купол, как вдруг яркая бело-зеленая вспышка вырвалась из тумана.

Она ударила в импровизированный барьер и уничтожила его, но когда пыль осела, Октавиан все еще стоял над раненой девушкой-марата.

— Кровавые вороны, Маркус! — рявкнул он. — Я тут немного занят!

Маркус выставил группу сингуляров и лекаря из Первой когорты, помчавшихся к Китаи.

Как только Октавиан увидел их, он сделал два шага и упал на землю, на лету теряя сознание.

Второй воздушный поток, намного больше и сильнее, пронесся над внутренним двором, по-видимому кем-то преследуемый.

— Маркус! — прогремел стальной голос Арариса изнутри амбара. — Здесь нужно больше людей!

— Первое Копье, Первое Копье! — в панике произнес молодой легионер. Он отчаянно жестикулировал.

— Кровавые вороны, парень, я стою здесь! — резко ответил Маркус. — Докладывай!

— Вражеская пехота, — задыхаясь произнес он.

— По крайней мере тридцать тысяч, в двух минутах отсюда. Вражеские воздушные войска задержаны Рыцарями Мальками, но прибудут в то же время, примерно семь тысяч. Сэр, что же нам делать?

Две минуты?

Две минуты?

Почти сорок тысяч ворда приближается, а его собственные войска разбросаны по всей территории, в тумане, вне поля зрения друг друга.

Их поглотят целиком по отдельности.

Кровавые вороны, во что Октавиан втянул его?

Если они оба — он и этот молодой человек переживут этот день, что выглядит все более и более маловероятным, Фиделиас подумал, что возможно тогда, ему самому придется убить его, чисто из принципа.

Глава 53

— Граф Кальдерон, — произнес Эрен, — я знаю, что не все бывает так, как кажется. Но я бы очень хотел знать почему тот факт, что нас вот-вот раздавит пара монстровордов не таков, как кажется. Я хочу сказать, я думал, что это должно быть уже очевидно.

— Вороны, — тихо выдохнул Бернард. Его лицо было сведено от напряжения. — Должно быть они упустили Королеву.

— Что? — спросил Эрен.

Семидесятифутовый валун со свистом пролетел мимо них, брошенный одним из неуклюжих бегемотов сопутствующих монстровордам.

Он промазал по ним не более тридцати сантиметров и разбился о стену башни за ними, посылая паутину трещин по камню.

— Кровавые вороны! вскрикнул Эрен.

— Верховные лорды и… Он сглотнул, и казалось даже не заметил близкого попадания. — И моя жена узнали, где находится Королева вордов.

— О, — сказал Эрен тихо. Очевидным ходом была бы попытка завершить войну немедленно — обезглавливающим ударом.

Если бы это произошло, ворды бы не действовали с такой целеустремленностью и направленностью.

И очевидно было предположить, что удар не удался. Учитывая, насколько это было важно, Эрен счел маловероятным, что Верховные лорды не бились на смерть.

И Графиня Амара, хотя и умелый заклинатель воздуха, была наименее способна защитить себя против такой угрозы, как Королева вордов.

— Я понимаю, сказал тихо Эрен. Миг спустя, он добавил: «Я думаю, более вероятно, что Королева сбежала, чем то что они все погибли, Ваше Превосходительство. Я уверен, что с вашей женой все в порядке.

Бернард покачал головой. — Спасибо за ложь, сынок.

Эрен скривился.

— Что ж, — сказал Бернард. Он повернулся чтобы посмотреть на урон, который валун нанес башне. — Если Верховные лорды не выполнили работу, нам просто придется сделать ее самим, не так ли?

Он исчез внутри башни и появился секунду спустя с большим черным луком длиной с его рост, его дуги толще предплечий Эрена, и боевым колчаном, наполненным стрелами.

Граф Кальдерон сделал глубокий вдох.

Потом он крякнул и согнул лук, налегая на него всем своим телом. Он напрягся с силой, данной фурией, чтобы изогнуть лук достаточно для установки тетивы — которая была гораздо больше похожа на канат толщиной с мизинец Эрена.

Кальдерон осторожно отпустил лук и с силой выдохнул. Вены на его шее вздулись, и его лицо было красным от напряжения.

Эрен нервно огляделся, пока Граф Кальдерон готовил свое оружие.

Битва на внешней стене все еще шла хорошо, насколько хорошо идут битвы; легионеры держались стойко.

Сражение на северном утесе серьезнейшим образом замедлило вордов — Череус и Граждане, которых он вел, стойко нападали на монстроподобных тварей всеми возможными видами заклинаний.

Дюжины квадратных метров их хитиновой шкуры были сожжены.

Деревья качались и клонились, нападая своими ветвями как огромными дубинами, но черная хитиновая броня, казалось, принимала удары с готовностью.

Шипы поднимались из земли, протыкая ноги монстроворда, но зверь начал протягивать свои конечности вперед, разнося вдребезги каменные шипы до того, как они могли их проткнуть — и любой, кто приближался к огромной твари в попытке поднять шипы под одной из ног монстра, был злобно атакован вордами, охраняющими его.

Хотя он и истекал кровью от множества ран, монстроворд не был убит, только замедлен; и заклинатели, которые работали против зверя, уставали.

Это было невероятно выносливое существо, и не только из-за своего размера.

Несмотря на массивное заклинание, направленное против него, он просто сдвинул плечи, пока волны Cилы не ослабли, и сделал еще один гигантский шаг вперед.

Но все же это было достижение: Граждане задержали создание на мгновение, помешав намерению одновременно напасть с двух сторон.

На южном утесе, монстроворд даже не замедлился.

В считанные мгновения он должен был выйти на позицию чтобы обрушить внешние стены, одновременно пробивая брешь в обороне и создавая рампу из плоти, по которой ворды могли проникнуть.

Бернард повесил боевой колчан на плечо жестом, который показался Эрену похожим на ритуальный, отработанным столько раз, что Граф вероятно даже не заметил что его сделал.