Правда - Пратчетт Терри Дэвид Джон - Страница 101

Новый сарай был поменьше прежнего, но Сахарисса все равно умудрилась отгородить небольшое помещение для редакции. Она втиснула туда цветок в горшке и вешалку для одежды, а также с большим энтузиазмом рассуждала о новом большом помещении, которое будет у них, когда закончится стройка, но Вильям подозревал, что вне зависимости от размера, там все равно будет страшный кавардак. Журналисты были склонны полагать, что пол – это такой большой плоский шкаф для бумаг.

А Вильям обзавелся новым столом. Фактически, это был не просто новый стол; это был настоящий антикварный стол, сделанный из древесины настоящего грецкого ореха, отделанный кожей, с двумя встроенными чернильницами, кучей ящичков, и настоящим червяком-древоточцем внутри.

За таким столом человеку хотелось писать.

Пику они устанавливать не стали.

Вильям размышлял над письмом из Анк-Морпоркской Лиги За Соблюдение Приличий, когда ощущение, что кто-то стоит рядом, заставило его поднять взгляд.

Сахарисса привела в редакцию небольшую группу незнакомцев, хотя через секунду или две он узнал среди них усопшего мистера Гнутти.

– Помнишь, ты говорил, что нам нужно больше журналистов? – сказала Сахарисса. – Мистера Гнутти ты уже знаешь, это миссис Тилли, – маленькая блондинка сделала Вильяму реверанс, – она любит кошек и мерзких убийц, а это мистер О'Бисквит, – стройный молодой человек, – он добрался сюда аж из самой Ужастралии, ищет, чем бы заняться, пока не вернулся домой.

– В самом деле? А чем вы занимались в Ужастралии, мистер О'Бисквит?

– Учился в Бугарупском университете, командир.

– Вы волшебник?

– Нет, командир. Они вышвырнули меня, из-за моих статей в студенческом журнале.

– И о чем они были?

– Обо всем, правда.

– О. А вы… миссис Тилли, это не вы написали нам то самое безупречно грамотное письмо, в котором предлагалось еженедельно пороть каждого, не достигшего 18 лет, чтобы дети не были такими шумными?

– Ежедневно, мистер де Словье, – уточнила миссис Тилли, – будут знать, как разгуливать повсюду такими молодыми!

Вильям задумался. Но, как ни крути, пресс нужно было кормить, а ему и Сахариссе требовалось хотя бы иногда брать отпуск. Рокки снабжал их спортивными новостями и, хотя для Вильяма они звучали абсолютной абракадаброй, он все равно ставил их в номер, исходя из того предположения, что люди, увлеченные спортом, вряд ли умеют читать. В общем, ему были нужны сотрудники. Ну что ж, попробуем работать с этими.

– Отлично, – сказал он. – Вы все приняты на испытательный срок, начиная с этого мо… Ох.

Он встал. Все обернулись, чтобы посмотреть, почему.

– Пожалуйста, без церемоний, – сказал от дверей лорд Ветинари. – Это неофициальный визит. Вижу, набираете новых сотрудников?

Патриций направился к Вильяму, сопровождаемый неизменным Барабанттом.

– Э, да, – ответил Вильям. – Как вы себя чувствуете, сэр?

– О, отлично. Занят, конечно. Столько надо перечитать бумаг. Но я подумал, что нужно улучить минутку и сходить посмотреть на ту самую «свободную прессу», о которой не жалея эпитетов подробно поведал мне коммандер Ваймс, – он постучал тростью по одной из железных опор печатного пресса. – Хотя, на мой взгляд, она надежно прикручена к полу.

– Э, нет, сэр, когда мы говорим «свободная», то имеем в виду прессу, которая печатается на этом прессе, сэр, – пояснил Вильям.

– Но вы же не бесплатно ее раздаете?

– Нет, но…

– О, понимаю. Хотите сказать, что вы должны быть свободны, чтобы печатать все, что вам вздумается?

Вильяма загнали в угол.

– Ну… в общем, да, сэр.

– Потому что это в… какой там был еще один любопытный термин? Ах, да… в интересах общества? – лорд Ветинари взял свинцовую букву и принялся внимательно ее изучать.

– Полагаю, так, сэр.

– Все эти истории о хищной золотой рыбке и чьих-то мужьях, исчезающих в серебряных блюдах?

– Нет, сэр. Это то, чем интересуется общественность. Мы же делаем нечто иное, сэр.

– Пишете об овощах забавной формы?

– Ну, и об этом тоже, сэр, но чуть-чуть. Сахарисса говорит, это пробуждает в людях человеческий интерес.

– Овощи и животные?

– Да, сэр. Но это, по крайней мере, настоящие овощи и настоящие животные, а не выдумки.

– Итак… мы имеем то, чем интересуется общественность, а также человеческий интерес, которым интересуются люди, а также интересы общества, которыми не интересуется никто.

– За исключением общества, сэр, – не сдавался Вильям.

– А разве это не то же самое, что люди и общественность?

– Думаю, это более сложное понятие, сэр.

– Очевидно. Вы хотите сказать, что общество, это не те люди, которые просто ходят по улицам? Общество лелеет важные, разумные, взвешенные мысли, в то время как люди просто суетятся вокруг и делают всякие глупости?

– Примерно так. Хотя, должен признать, мне следует получше поразмыслить над этой идеей.

– Хм-м-м. Интересно. Лично я неоднократно замечал, что группы интеллигентных и умных людей вполне способны порождать чрезвычайно глупые мысли, – сказал лорд Ветинари.

Он бросил на Вильяма взгляд, который говорил: «Я могу читать твои мысли, даже те, что напечатаны мелким шрифтом», и снова принялся разглядывать типографию.

– Что ж, думаю, вас ждет весьма увлекательное, полное событий будущее, и я не хочу делать его более трудным, чем оно, несомненно, будет. Я заметил, у вас тут идут строительные работы…?

– Мы устанавливаем семафор, – с гордостью ответила Сахарисса. – Будем принимать сообщения прямо с главной башни. А еще мы открываем отделения в Сто Лате и Псевдополисе!

Лорд Ветинари приподнял брови.

– Потрясающе, – сказал он. – Нам станут доступны картинки ранее невиданных деформированных овощей. С нетерпением жду возможности посмотреть на них.

Вильям благоразумно решил не спорить.

– А еще меня всегда поражало, как точно новости заполняют отведенное им место, – продолжал Ветинари, наблюдая за работой набирающего текст Боддони. – Никаких дырок. И каждый день случается что-нибудь, достойное первой полосы. Это тоже весьма удивительно. Как странно… О, в слове «получать» после «л» стоит «у»…