Сокол. Трилогия - Посняков Андрей - Страница 136

– Да их и не догнать, государь. Смотри, как их паруса ловят ветер – они лавируют, идут наискось, от берега к берегу. Мы так не можем…

– Должны смочь! Должны научиться! У тех же фенеху… Или у кого-нибудь еще.

– Я слыхал, страна Кефтиу славится хорошими мореходами, государь.

Страна Кефтиу… Сон… Не простой сон… Словно бы кто-то звал.

Уцелевшие египетские барки, словно свора собак, преследовали удалявшиеся корабли, осыпая их стрелами, большей частью не причинявшими никакого вреда. Слишком высоки были борта, да и корма судов фенеху вздымалась к самому небу. А искусно вырезанные лошадиные головы на носах, казалось, издевательски ржали.

– Хорошие корабли, – со вздохом резюмировал кормчий. – Такие могут нести множество воинов и груз.

– Ничего. Клянусь Амоном, скоро у нас будут не хуже!

Резко повернувшись, фараон скрылся в шатре, разбитом на середине палубы. Гребцы быстрее заработали веслами, направляя барку к берегу.

Войдя в шатер, повелитель Черной земли тяжело опустился на ложе и, вздохнув, обхватил голову руками. Это он на людях держался из последних сил, как и положено повелителю, оставшись же наедине с собой, мог теперь быть честным. Нет, так быстро флот не построишь. Да и не в кораблях дело – в людях! Моряки среди народа Черной земли считались сами отпетыми людьми – еще бы, их вовсе не заботила сохранность собственного тела! Из кого же тогда набирать экипажи судов? Настоящих, морских судов, не речных барок… Призвать наемников? Тех же фенеху, шарданов и прочих народов моря? Можно, и, похоже, деваться некуда – веру и мораль жителей Черной земли, увы, в одночасье поменять невозможно, как ни старайся.

Что ж – пусть пока будут наемники! Хорошо бы обсудить все с царицей-матерью, это умная женщина с обширными знаниями, по сути, она сейчас и управляет страной.

Снаружи давно уже слышались чьи-то громкие голоса, было похоже на то, что кто-то рвался на барку, а его не пускали.

– Поди прочь, замарашка, иначе, клянусь Птахом, я угощу тебя палкой!

– Смотри, как бы тебя не угостили, вислозадый гусь!

– Что?! Ты кого назвал вислозадым гусем, щенок? А вот я тебе сейчас покажу! Эй, парни, а ну, скорей ловите нахала!

– Ловите?! А я никуда и не бегу! Сказал же – хочу встретиться с государем.

– А больше ты ничего не хочешь? Ага! Попался! Держите его, держите. Вот уж теперь спина твоя отведает палок.

– Только попытайся, дурень!

Голос был нахальный и какой-то… не то чтобы детский, а подростковый, ломкий…

– Что там такое? – не выходя из шатра, громко спросил фараон.

Откинув полог, упал на колени десятник:

– Могу доложить, великий государь?

– Докладывай! Да вставай, сколько раз говорить?

– Какой-то дрянной мальчишка оскорбляет стражу!

– Оскорбляет стражу? И зачем же он это делает?

– Не знаю, государь. Говорит, что хочет видеть тебя.

– Ну, так приведите его, раз хочет.

– Как бы он не…

– Ты полагаешь, я не смогу справиться с каким-то там мальчишкой? – Фараон гневно повысил голос, и десятник, уже было поднявшийся, снова бухнулся на колени:

– Пощади, великий государь! Я вовсе не хотел тебя оскорбить.

– Так приведешь ты его, наконец?! Давай живее!

Словно ошпаренный кипятком кот, десятник выскочил наружу. Что-то прокричал, и вот уже в шатер с почтительными поклонами вошли двое стражников, притащив схваченного буяна – подростка лет тринадцати, сразу показавшегося царю каким-то знакомым. Где-то он уже его видел, и не так давно… Ну да, ну да! Светлая – светлей, чем у здешних, – кожа, соломенные, выгоревшие на солнце волосы, синие – опять же нездешние – глаза. Шардан! Он же недавно пускал кораблики вместе с тем блаженным, как его? Ладно, сейчас не вспомнить. Интересно, что хочет поведать этот парень?

– Отпустите его. – Фараон повелительно махнул рукою. – Спасибо за службу, воины!

– Воистину мы рады слышать такие слова! – хором прокричали стражники и, повинуясь царскому жесту, быстро покинули шатер.

Повелитель Обеих земель пристально всмотрелся в мальчишку. Смуглое – нет, скорей загорелое, с тонкими чертами лицо, взгляд не по-детски серьезен, даже жесток, на руках и коленках – следы крови.

– Ты ранен?

– Я? – Парнишка усмехнулся. – О, нет, государь. Это кровь лазутчика Хемуру, искусно притворявшегося блаженным.

– Хемуру? – Фараон пока не очень понимал, что происходит.

– Я вывел его на чистую воду, государь, о, он был хитер и коварен, но под пыткою рассказал все!

– Под пыткою?

– Да, я пытал его волею моего господина. Увы, лазутчик умер. Но все же он во многом признался.

– Да кто же твой господин? И кто ты сам такой есть? – не выдержав, воскликнул правитель. – Ну! Говори же, откуда ты взялся?

– Ой, государь… – Парнишка смутился, словно бы вспомнил что-то важное, и, бухнувшись на коленки, негромко сказал:

– Скоро Амон и Ра станут, как братья.

– Воистину как одно целое, – машинально продолжил царь.

И тут же вздрогнул: это был пароль для верных людей. Откуда его мог знать этот странный мальчишка? Хотя… Ага! Ну, конечно же – давно пора было догадаться.

– Твой господин – Ах-маси из Анхаба?

– Воистину так, государь. Он сказал – если вдруг его убьют или ранят, чтоб я докладывал прямо тебе. Сказал, что предупредит.

– Не успел…

Эх, Ах-маси, Ах-маси… лучшие лекари посланы к тебе, и жрецы молят богов неустанно…

Фараон закусил губу и некоторое время сидел молча. А потом резко спросил:

– Так ты, значит, Бата?

– Да, господин.

– Анхабец говорил о тебе. И еще об одном старике.

– Старика зовут Небхаптах, – почтительно доложил парнишка. – Вернее – звали.

– Звали?

– Два дня назад лазутчик хека хасут Хемуру скормил его крокодилам. Увы, старик Небхаптах оказался слишком неловким.

– А ты, значит, ловкий?

– Да, государь.

– Тогда говори! Все, что узнал.

Мальчишка – лучший агент Ах-маси-младшего – рассказал. О том, как, выполняя указание своего молодого начальника, следил за «блаженным» Хемуру, за тем, как тот вместе с ребятишками делает и пускает кораблики. То с красными парусами, то с синими, а то вот – с черными.

– Понятно! – сразу же кивнул фараон. – Это были тайные знаки!

– Так, государь. Финикийцы давно сносились с осажденными. И ждали только знака.

– Ты говоришь, Хемуру умер во время пыток?

– Умер, увы!

– Так ты, значит, умеешь пытать людей?

Мальчишка поклонился:

– Я много чего умею, мой господин. Но лучше всего – убивать.

И взгляд юного агента, и выражение лица его вдруг показались царю каким-то хищными, змеиными. Да-а, хороших людей подобрал себе анхабец! А ведь и в правду – хороших.

– Ладно, со стариком – все, – немного подумав, негромко произнес фараон. – Но есть еще какая-то подозрительная женщина и парни…

– Вдовица Нефтиш, государь. И Шаку с Переком – эти двое явные лазутчики, кроме того, промышляют и торговлей людьми… – Бата неожиданно улыбнулся. – Я уже предложил им свои услуги. Сказал, что знаю пару красивых девчонок-беженок, которых можно заманить и выгодно продать людям пурпура.

– Ты действительно знаешь этих девушек?

– Да, государь! Как можно врать в таком деле? Шаку с Переком – далеко не дураки и все проверят.

– Хм… – Ах-маси-старший качнул головой. – А вдовица? Что скажешь о ней?

– О ее зеркале ты хотел спросить, господин? Пока не знаю. Но завтра же наймусь к ней в услужение. Слыхал – она ищет расторопного слугу.

– А если кто-то наймется к ней до тебя?

– Здесь много старых каменоломен, мой государь. Можно невзначай переломать ноги.

Фараон снова усмехнулся – ну и фрукт этот парень! И спросил:

– Сколько же тебе лет, Бата?

Сей нехитрый вопрос неожиданно загнал мальчишку в тупик.

– Мм… – Юный агент поднял глаза к небу, точнее – к пологу шатра, – немного помолчал, что-то про себя шепча, и, смущенно улыбнувшись, ответил, похоже что честно: – Не знаю, мой господин. Может быть, двенадцать, а может – четырнадцать… Может, и больше. Не помню. Я был рожден светлокожей рабыней и поменял много хозяев.