Сокол. Трилогия - Посняков Андрей - Страница 35

– Не слишком-то они ласковы, как я погляжу. – Хмыкнув, Макс бросился на корму. – Эй, Ах-маси, вставай! Да проснись же! Протри поскорее свои глаза!

Странно, но Ментухотеп не предпринимал сейчас вообще никаких действий, просто стоял посреди палубы, скрестив на груди руки. Стоял и смотрел. Словно бы и впрямь собирался сдаться. Не похоже это было на сотника, ой не похоже… А может, у него имелся какой-то план?

– Эй, Ах-маси, да проснешься же ты наконец?

Мальчишка таки продрал глаза, поднялся на ноги. И конечно же, сразу увидал чужие корабли. Поджал губы… И вдруг в черных глазах его искрами вспыхнула радость!

– Усеркаф! – Ах-маси стремительно бросился к борту и замахал руками. – Усеркаф! Это я, я, Ах-маси!

– Ах-маси?! – Стоявший на носу быстро приближающегося судна вельможа в панцире и парике повернул голову.

И тут Максим тоже узнал его, увидев рваный, пересекающий щеку шрам. Усеркаф! Старый знакомец!

– А ведь, кажется, это вовсе не враги и не разбойники! – радостно обернулся Сенуфер-ра. – А, Ментухотеп? Что скажешь?

– Не враги, верно, – с усмешкой отозвался сотник. – Я давно это заметил.

– То-то ты и застыл, словно сфинкс! Ха! Похоже, наш Ах-маси знает их главного. Эй, Ах-маси, кто это?

– Это мои… – По лицу паренька текли слезы радости. – Воины отцовских земель.

Корабли сближались бортами. С судна Усеркафа перекинули мостки, и вельможа в сопровождении тяжеловооруженных щитоносцев вмиг очутился на барке, где давно уже опустили парус.

– Усеркаф, друг мой! – Ах-маси бросился вельможе в объятия. – Как я рад тебя видеть! Как твой Ка, Усеркаф? Как мой отец? Мать? Братья?

– С ними все хорошо, мой юный господин. – Вельможа с улыбкой поклонился.

– А гробница, моя гробница? Надеюсь, ее уже начали строить?

– Уже заложили первый камень, мой господин. Кстати, мы плывем именно к тебе на выручку. Стало известно, где тебя держат.

– О, – засмеялся мальчишка. – Я уже освободился без вашей помощи, любезнейший Усеркаф! Лишь с помощью богов и друзей – вот они, рядом со мною. – Юный вельможа широко развел руками. – Эй, Ментухотеп, Джедеф, Сути! Что вы там жметесь? Подойдите ближе! Эти люди достойны самой высокой награды, Усеркаф! Я обязательно скажу об этом отцу!

Усеркаф внимательно посмотрел на беглецов и при виде Максима удивленно вскинул брови:

– У меня хорошая память на лица. Кажется, я тебя уже видел.

– Да, на реке, – вынужден был признаться молодой человек. – Я плыл на барке кормщика Небамона.

– И тебя тогда звали вовсе не Джедеф!

– Ах-маси – мое второе имя! А полностью – Джедеф Ах-маси Менхепер-ра-сенеб Таа!

Максим назвал первые пришедшие на ум имена, и, похоже, это подействовало – Усеркаф посмотрел на него уважительно:

– Мне еще тогда показалось, что ты вовсе не простолюдин!

– Да, мой недавно умерший отец – знатный человек, – горделиво поведал юноша.

– Ах-маси! Ты сказал – Ах-маси? – Подскочил к нему юный вельможа. – Так, значит, мы с тобой тезки!

– Зови меня лучше, как прежде, Джедеф. Чтоб не путаться.

– Я вижу – вы славные люди! – снова оглядев всех беглецов, торжественно произнес Усеркаф. – И оказали услугу сыну моего господина, великого властелина Анхаба, чей лик подобен Амону, а голос раздается, как голос Осириса! Вы, несомненно, будете вознаграждены, а сейчас я побеседую с каждым из вас и постараюсь исполнить то, что каждый из вас захочет.

– О, это было бы здорово, клянусь Амоном! – радостно возопил толстяк Сенуфер-ра.

Усеркаф уселся на принесенную воинами циновку и жестом велел сесть остальным. Беглецы опустились прямо на палубу.

Вельможа взглянул на бесстрастную физиономию Ментухотепа:

– Начнем, пожалуй, с тебя!

– Мое имя Ментухотеп, я был сотником в войске Итауи, правителя Наба.

– Слыхал об Итауи – воистину это достойный правитель. Как ты попал к разбойникам?

– Они пленили меня спящим. Хитростью и коварством!

– Воину не следует столь крепко спать. Что ж, чего же ты теперь хочешь? Вернуться к своему господину?

– Увы, он давно уже мертв, – глухо откликнулся сотник. – И долг мой перед оазисами Наба давно исполнен. Я воин и ненавижу хека хасут и прочую нечисть. Надеюсь, мои услуги будут полезны славному Ибане, властелину Анхаба!

– Вот поистине слова разумного и славного мужа! – Усеркаф и не скрывал удовлетворения. – Не секрет, нам нужны опытные воины. В каком отряде ты хотел бы служить? В лучниках, в щитоносцах, в секирщиках?

– В Набе я командовал сотней щитоносных копейщиков.

– Ты получишь… пока десяток, а дальше все зависит от твоей храбрости.

– Благодарю! – Встав на ноги, Ментухотеп поклонился, приложив руку к груди.

– Этот человек сделал для нашего побега все! – не замедлил высказаться Ах-маси. – Без него воистину не было бы побега. Славный Ментухотеп – храбрый и опытный воин, на которого всегда можно положиться.

– Так, с этим разобрались, – улыбнулся вельможа. – Есть еще воины?

– Я – Сути, десятник. Ты должен помнить меня, господин.

– Сути? – Вельможа прищурился. – А, Сути! Тебе придется начать с простого воина, Сути. И потом уже добиваться чего-то большего.

– Я согласен, мой господин. Это честь для меня.

– Отлично. Есть здесь еще воины? Что, что ты шепчешь, мой юный повелитель? Какой Ах-маси? Ах, Джедеф? Да, я видел, как он бьется! Голыми руками – это ж надо так!

– Я вовсе не воин, – скромно потупил глаза Макс. – Я почти не умею владеть оружием, не знаком с принципами боя…

– Зато ты силен кое в чем другом! – хохотнул Усеркаф. – Согласен обучать наших воинов кулачному бою? Или… ты слишком торопишься вернуться домой?

– У меня нет здесь дома, – тихо отозвался молодой человек – и, кстати, в этом он не соврал! – Моего отца убили разбойники хека хасут, дом и сад отобрали, и сердце мое пылает жаждой мести!

Максим едва удержался, чтобы не рассмеяться над своей напыщенной фразой, – что поделать, в подобных случаях здесь именно так и было принято выражаться.

– Приятно слышать такие слова, Джедеф! Рад, что ты будешь с нами!

– И я, и я очень рад! – Юный Ах-маси, подскочив, порывисто обнял парня за шею. – Я расскажу про тебя отцу, мы с тобой сдружимся!

– Кажется, уже сдружились…

– Ну да!

С остальными дела пошли несколько по-другому. Ни скотопромышленник Сенуфер-ра, ни старик краснодеревщик Атарша служить в армии Ибаны не возжелали, а предпочли вернуться к своим прежним занятиям.

– У меня мастерская в Уасете, – скупо пояснил старик. – Еще прежний правитель, Секенен-ра, да пошлют ему боги удачу на полях Иалу, пожаловал мне рабов и помощников. И понесло же меня за деревом в Дельту! Нет, чтоб сидеть дома, работать… Ах! Слава Амону, что все хорошо закончилось.

– Слава Амону! – хором повторили все.

Сенуфер-ра тоже заявил, что у него полно дел в Уасете – царская казна, мол, еще не расплатилась с ним за все поставки мяса.

Они простились с ними уже на берегу, в каком-то небольшом городке, – Сенуфер-ра и Атарша остались на пристани дожидаться попутного корабля в Уасет, все остальные проследовали в расположение войска – отряда в тысячу человек, находившегося под личным командованием Усеркафа.

Обещав вернуться, Ах-маси умчался в Анхаб навестить семью. Звал с собой и Максима – представить родителям своего нового друга, – да молодой человек отказался, опасаясь слишком уж дотошных расспросов. Мало ли, при дворе правителя Ибаны окажется какой-нибудь вельможа, знавший мифического отца «Джедефа»? Нет, уж здесь, в войске, казалось куда спокойнее – по крайней мере никто с лишними вопросами не приставал, да и вообще Максу в военном лагере нравилось.

Тысяча Усеркафа, как и всякое другое войско, делилась на несколько отрядов, различных по своему вооружению и функциям. Основу составляли вооруженные короткими копьями и серповидными мечами щитоносцы, сражавшиеся без всякой защитной одежды. Также имелся и особый, вооруженный секирами и небольшими щитами отряд, считавшийся элитным; разумеется, были и лучники, и прочие сражавшиеся без щитов воины – метатели дротиков и палиц, пращники и дубинщики. И в довершение всего два десятка колесниц – сравнительно новый вид оружия, заимствованный у хека хасут.