Сокол. Трилогия - Посняков Андрей - Страница 62

– Теперь понятно, почему они так спокойно относились к грядущей схватке там, под Хат-Уарит. Знали, что войска царя Ка-маси никогда не возьмут их город. Ты сказала, у их властителя, Апопи, было два сокола…

– Не только поэтому. – Девушка дернула головой и понизила голос: – Я не хотела говорить, но раз уж ты спросил… У них есть и иной источник уверенности в своих силах. Черные жрецы хека хасут принесли в жертву своему мерзкому богу царевича Ах-маси, твоего тезку и младшего брата Ка-маси. Они заманили его в ловушку и сожгли живьем, разрушив тело и душу! О, боги, воистину нет оправдания этой мерзости!

Сожгли живьем!

Макс прикрыл глаза.

Нестерпимый жар… Бурное оранжевое, пожирающее плоть пламя! Вой жрецов… И медная статуя Баала. Сон! Все тот же сон!

– Что с тобой, друг мой? – Тейя погладила юношу по плечу. – У тебя вдруг стало такое лицо… Как будто враги разрушили дом твоего Ка!

Максим через силу улыбнулся:

– Зато сокол Якбаала – фальшивый! Здорово мы его обманули, правда?

– Правда! – Задорно запрокинув голову, девушка весело засмеялась и, подмигнув, потерлась о щеку юноши носом. – А ведь мы скоро будем дома, милый Ах-маси! Дома!

– Ну, ты-то дома…

– Я замолвлю о тебе словечко, не сомневайся! Ты умный и храбрый и, несомненно, достигнешь успехов, станешь богатым и важным вельможей. И женишься наконец. На мне! Что так нахмурился, а? Или передумал?

– Да нет. – Макс усмехнулся. – А это очень важно – быть богатым и важным вельможей?

Тейя вмиг сделалась серьезной:

– Для моей семьи – да. Вообще-то, я должна была стать женой своего брата. Но его нет.

– Вот и хорошо, что нет, – обрадованно протянул молодой человек.

Девушка взглянула на него с ужасом.

Стовратный Уасет – город храмов и великолепных гробниц, дворцов и хижин, город гулкого многолюдства и важных священных процессий – навалился на Макса всем своим жаром, подобно тому, как, ища любовных утех, наваливается на молодого человека старая жрица любви. Уличная толпа казалась огромной – куда там Парижу! Приветственные крики, вопли, ругательства, пряные запахи многочисленных рынков, жара и яростный свет солнца – все это ошеломило юношу, несколько отвыкшего от чего-либо подобного.

– Ничего, привыкнешь! – шутила Тейя. – Это тебе не в брюхе железной змеи ездить!

Тейя поселила его в каком-то громадном дворце, и вышколенные, неслышно появляющиеся слуги исполняли любое желание девушки.

– Слушай-ка, объясни…

– Нет! Не сейчас! Некогда.

– Так ты не останешься?

– Я приду утром. Не скучай, милый.

Ага, легко сказать – не скучай…

Тейя пришла вечером! Заглянула, откинула циновку, разбудив спящего:

– Вставай, вставай, соня! Ну, поднимайся же, или я велю слугам окатить тебя холодной водой! Сейчас принесут одежду. Я сама помогу тебе! Нет-нет, сначала тебе сделают массаж и умастят благовониями. Раздевайся! Ну, скорее же!

– Не понимаю, к чему такая спешка?

– Великая Царица Ах-хатпи, дочь Тетишери и Таа, вдова великого Секенен-ра и мать великого Ка-маси, желает видеть тебя немедленно!

– Меня? Сама царица?! Но…

– Я рассказала ей о тебе! Эй, слуги, давайте сюда одежду!

Длинная туника, сусх из тонкой зеленоватой ткани, окутала тело прозрачной дымкой, поверх нее, вокруг бедер, расторопные служанки повязали пестрый златотканый синдон, затем – золотой пояс, на руки – золотые браслеты, на шею – жемчужно-эмалево-золотой воротник-ускх, тяжелый и дорогущий.

– Прям как на прием к английской королеве! – с усмешкой заметил Макс.

Тейя осмотрела его, как скульптор осматривает свое только что созданное творение:

– Так… Теперь – парик…

– Не, не, не! Он меня как-то сковывает. Да и носить его я не умею – еще слетит, вот конфузу-то будет!

– Хм, ладно. – Девушка махнула рукой. – Тогда сандалии!

– Ой, горячо! Они что, из золота, что ли?

– А ты думал – из глины?! Ну, все! Идем!

Царица Ах-хатпи сидела в высоком кресле у дальней стены длинной залы, украшенной малахитовыми колоннами и стенной росписью. Макс шел к ней один, без сопровождения Тейи и слуг, и гулкие шаги его раздавались, казалось, на весь дворец.

Не доходя до трона, юноша, как учили, опустил глаза и поклонился:

– Приветствую тебя, царица-мать!

– Ах-маси…

Короткий сдавленный крик… И вот уже царица бегом спустилась с трона, схватила парня за плечи…

И тут только Максим смог в желтоватом пламени свечей наконец рассмотреть ее лицо. Милое, очень красивое лицо с тонким чертами… блестящие, вытянутые к вискам глаза… Родинка над верхней губой…

– Мама!!!

– Сын мой, Ах-маси… – Царица прижала Максима к груди. – Я ждала тебя всю жизнь… Ты пришел…

Юноша был ошеломлен, да и кто бы мог спокойно воспринять такое?! Его мать – властительница Древнего Египта! Пусть пока не всего… за исключением дельты. И все же… Как она обрадовалась! Как засияли ее глаза! Как…

И в Уасете, и во всех подвластных номах была объявлена великая радость – младший сын благой царицы Ах-хатпи вернулся из далекого паломничества в храмы Иуну, где испрашивал у богов победы для славной армии Юга. Он долго отсутствовал, но теперь вернулся, и потому в сердце царицы-матери волею богов сейчас поселилась радость, которую должен был – обязан был – разделить весь народ Черной земли.

И еще… Царица, оказывается, уже давно подобрала сыну невесту.

– Ты женишься на своей сводной сестре! Как и положено царям. Она придет к тебе сегодня ночью.

Честно говоря, Макс лучше бы поспал, но вот приходилось ждать. Как-то не очень хорошо все получалось с этой невестой… Была ведь уже и у него самого на примете одна хорошая девушка, а тут нате вам – сводная сестра. И взялась же откуда-то? Может, стоит еще раз поговорить с матерью? Господи… Мать! Да может ли такое быть? Господи, Господи, Господи…

Юноша зашатался, застонал, обхватив голову руками.

– Что, голова болит? Надо было сегодня пить поменьше вина!

Максим вздрогнул:

– Кто здесь? Тейя?! Откуда ты тут взялась?

– Не взялась, а только что пришла. Извини, что заставила ждать, это не я виновата. Там, внизу, твои друзья… рвутся увидеть тебя, едва не избили охрану. Настырные! Еле уговорила их подождать до утра.

– Друзья?

– Ну да. Мальчишка Ах-маси, сын правителя Ибаны, и этот черный… как его…

– Каликха!

– Да, Каликха… Ну?! Ты так и будешь на меня смотреть… брат и жених мой?

– Брат?! Так, значит, ты…

– Да! Я твоя невеста, милый мой Ах-маси! Ты что же, не рад?

– Э-э… Знаешь, у меня просто голова раскалывается!

– Не беспокойся, сейчас вылечим!

Опустившись на ложе, девушка обвила шею Макса руками, прижалась, прошептала:

– Ну? Что ж ты недвижен, словно сфинкс у гробницы царя? Скорей обними меня, раздень, брось на ложе…

Максим уже вообще-то это и делал… Только вот на секунду запнулся:

– Ты же говорила, что тебе нельзя…

– Теперь уже можно… Ведь ты – жених и повелитель мой! Слава Амону!

– Слава!

Крепко обняв возлюбленную, ошалевший от внезапно свалившегося счастья Максим-Ах-маси с жаром поцеловал ее в губы…

Пояснительный словарь

Амон – «Сокровенный», бог солнца, фиванский бог (Верхний Египет), со времени возвышения Фив (18-я династия) отождествлялся с Ра.

Ахет – «половодье» – период примерно с середины июля по середину ноября.

Ах-маси – основатель победоносной 18-й династии, фараон (1552–1525 гг до Р. Х.) Яхмос Первый.

Ах-маси (Яхмос, Яхмес), сын Ибаны, – историческое лицо, тезка, друг и сподвижник фараона Яхмоса Первого, оставивший подробный отчет о своей военной карьере на стенах собственной гробницы.

Ба – душа, одна из составляющих частей человека, изображалась в виде птицы с человеческой головой, после смерти человека отправлялась в загробный мир.