Сокол. Трилогия - Посняков Андрей - Страница 61

61

– Вы имеете в виду масонов, месье Озири? – подойдя ближе, тихо спросил Максим по-французски.

– Уи. – Петосирис перевел взгляд на юношу… и снова удивился. – Клянусь Амоном, ты… ты…

– Да, это наш друг, – улыбнулась Тейя. – И, чтобы ты знал, мой возлюбленный. Посмотри, он очень похож на моего несчастного сводного брата! Его даже зовут так же!

Старик присмотрелся и вздрогнул:

– Действительно! Одно и то же лицо. О, боги, да разве в жизни бывает подобное сходство?!

А может, в тело этого славного юноши переселился Ка несчастного Ах-маси?! Воистину пути богов неисповедимы.

– Надеюсь, вы знакомы с месье Якба? – взглянув на висевшие на стене часы, перебил молодой человек.

Лицо лежащего тотчас же сделалось строгим.

– О да. Это мой давний враг! Он много вредил мне.

– Я хотел бы его немного проучить, месье Озири. – Максим улыбнулся. – Разумеется, с вашей помощью.

Тейя удивленно переводила глаза с одного на другого:

– На каком языке говорите вы оба? И почему, Петосирис, ты так постарел?

– Ты объяснишь ей? – Жрец посмотрел на юношу.

– О да, – быстро кивнул тот.

– Тогда говори же, чем я могу помочь тебе в борьбе с Якбаалом? Хочу предупредить: это страшный и жестокий человек.

– Я знаю. Как вы оказались в этом госпитале? Помогли братья-масоны?

– Ты догадливый юноша.

– Из Великой национальной ложи Франции?

– Да, оттуда. – Чуть прищуренные глаза жреца смотрели на Макса уверенно и цепко. – Братья много сделали для меня… как и я для них. Так что я смогу сделать?

– Вот. – Юноша вытащил из заднего кармана джинсов фальшивого сокола. – Надо передать его на бульвар Бино, вашим людям. В августе к ним явится молодой человек… гм… очень похожий на меня. Принесет посылку, небольшую такую коробочку… надо забрать ее и подменить лежащего там сокола вот этим. Потом вернуть юноше. Сможете это проделать?

– К сожалению, я не могу даже встать. – Старик закашлялся, и сидевшая на краю койки Тейя поспешно подала ему стоявший на тумбочке стакан с водой.

– Благодарю тебя, моя принцесса. – Улыбнулся жрец и потом снова взглянул на Максима: – Вы сами отправитесь на бульвар Бино… Я напишу записку.

– Но…

– Отправитесь! – Жрец повысил голос. – Это нужно для вас! Потом вернетесь обратно… на «Данфер Рошро». При выходе держитесь за руки – это хорошая примета, а я в них верю.

– Что? Что он говорит? – обиженно воскликнула Тейя.

– Говорит, что мы должны кое-куда съездить. Спасибо за помощь, Петосирис! – тихо промолвил Максим. – Хочу предупредить: опасайся Якбаала! Он захочет кремировать твое тело!

Жрец неожиданно улыбнулся:

– Я давно о том догадался. И принял меры. Не сомневайтесь, братья помогут мне. Нофрет, дай обнять тебя на прощание. О, как я рад был увидеть вас, дети мои! Поистине боги смилостивились надо мной на склоне лет. Кстати, чуть не забыл… Примета предателя из числа приближенных правителя Ка-маси – на левой руке, чуть повыше локтя, шрам от укуса крокодила.

– Шрам на левой руке? – Максим вздрогнул.

– Что? Что такое?

– Да так, ничего.

И снова метро, и станция «Ле Саблон», и богатый квартал Нейи. Отсюда были хорошо видны голубовато-синие небоскребы Дефанса.

– Какие красивые гробницы! – восхищенно прищелкнула языком Тейя. – Клянусь Амоном, у нас с тобой будут не хуже!

У нас с тобой… Какая замечательная фраза!

Бульвар Бино, 66. Знакомый особнячок, отделанный мрамором холл.

– Бон суар. Нам нужен брат Орио.

– Бон суар. А вы, собственно, кто?

– Вот записка…

– Записка? – Служитель быстро прочел послание и, дружелюбно улыбнувшись, протянул руку. – Давайте сокола. Хм, красивый какой. Не скажешь, что подделка. Прошу подождать.

Он вышел куда-то, но быстро вернулся с каким-то кулоном и маленьким цифровым фотоаппаратом в руках. Протянул Максу кулон с изображением обычного масонского знака – циркуль и «всевидящее око».

– Наденьте на шею. Так. Разрешите вас сфотографировать, месье.

– О да, конечно.

Вспышка. Прощание. Снова метро… Станция Denfert Rochereau.

Поднимаясь по ступенькам, Максим взял Тейю за руку. Девушка замедлила шаг. Остановилась, обняла Макса за шею и, не обращая внимания на прохожих, принялась с жаром целовать в губы…

О, как это было здорово, юноша даже закрыл глаза, а когда открыл, вокруг почему-то уже никого не было! Ни единого человечка! И масонский амулет под майкой нестерпимо жег грудь.

Откуда-то сверху пахнуло горячим ветром.

Максим неожиданно для себя улыбнулся – он уже догадался, где они.

– Что мы стоим? – тихо спросила Тейя. – Мы что, не пойдем больше к Петосирису?

– Нет. – Юноша покачал головой и погладил возлюбленную по плечу. – Думаю, мы лучше пойдем домой.

Глава 21

Лето 1553 г. до Р. Х. (месяц Месоре сезона Шему)

Черная земля. Слава Амону!

К сердцу своему – в твоей груди! —

Я взмолилась: «Дай сегодня ночью

Мне в мужья того, кого люблю!

Без него – что ложе, что гробница!»

Поэзия Древнего Египта в переводах А. Ахматовой и В. Потаповой

– Эй, корабельщик! А ну, спускай сходни! – Вскинув голову, Тейя выставила вперед ногу и надменно взглянула на кормщика.

В коротких шортиках и футболке с изображением Эйфелевой башни смотрелась она, по здешним меркам, более чем странно. Как, впрочем, и Макс – в кроссовках и слишком больших для него джинсах.

– Что ты говоришь, краса моя? – прищурился кормщик, пожилой смешливый мужичок в длинной юбке-схенти. – У меня совсем нет мест, сама видишь!

– Как это нет мест? – девушка раздраженно хмыкнула. – А вон там, на палубе, у мачты?

– Там у меня корзины с товаром – протри глаза, дева!

– Попридержи язык – ты слишком дерзок для простолюдина! – Тейя вела себя так, будто это она хозяйка барки. – Корзины со своим барахлом ты немедленно выкинешь, натянешь полог и постелешь на палубу мягкие циновки.

– Так-так-так! – Корабельщик глумливо обернулся к гребцам: – Видели ли вы когда-нибудь такую наглую девку? А чем платить будешь, красавица? Собой?

– Я вижу, ты очень хочешь отведать палок, дерзкий простолюдин!

– Ой-ой-ой, не грози, а то вот как задам тебе сейчас хорошую трепку! Не посмотрю и на твоего парня!

– Лучше посмотри сюда!

Презрительно хмыкнув, девушка повернулась к барке спиной… и быстрым движением стянула с себя майку.

– Сокол!

Корабельщики тотчас прекратили смеяться, в ужасе взглянув на ее спину.

Тут же сбросили на причал сходни, и кормщик выскочил с низким поклоном:

– О, прости нас, любезнейшая госпожа… Мы ведь не знали…

– Хватит болтать! Стели циновки – и немедленно отправляемся. Сколько тебе заплатить, кормщик?

– Ради тебя, моя госпожа, самую малость – всего каких-то пять-шесть кедетов золота.

– Да ты с ума сошел, клянусь Амоном! Да за такую сумму можно купить хороший дом! Впрочем, ладно. Получишь. Только давай, пошевеливайся!

Птицей взметнулся вверх широкий парус.

В устроенной у мачты беседке было уютно и не очень жарко – дул северный ветер, а полотняный полог защищал от яростных лучей солнца. Барка Нетубаста – так звали смешливого кормщика – ходко поднималась вверх по реке к Уасету, славному городу Амона.

– Я хотел спросить тебя кое о чем, Тейя, – выпив принесенного расторопным кормщиком вина, негромко произнес Максим.

Девушка улыбнулась:

– Я тоже!

– Но я же первый начал!

– Ладно, ладно, спрашивай.

Юноша покачал головой и прищурился:

– Вообще, объясни-ка для начала про соколов. Он же не один, кажется.

– Не один. – Тейя неожиданно вздохнула. – Много поколений назад великий жрец и маг Сиамон сделал семь золотых соколов, золотых амулетов, вложив в них чары и страшное заклятие. Кто владеет даже одним соколом – может многое, кто имеет три – выиграет любую битву, кто же соберет все семь – получит полную власть над всем миром. У Апопи, царя хека хасут, было два. И стало бы три, если б я не выкрала третий из храма Ра солнечного города Иуну. Иначе захватчики стали бы непобедимы!