Таймлесс. Изумрудная книга - Гир Керстин - Страница 68

Люси присела передо мной.

— Только не надо плакать, — беспомощно произнесла она. При этом по её щекам тоже побежали слёзы. — Дорогая, любимая, не надо так сильно плакать, это плохо для… — она всхлипнула. — Он правда умер? — спросила Люси, и вид у неё стал невероятно печальным. — Сердце, не так ли? Я же говорила, что эти торты с кремом на ночь, которые он тайком…

Пол склонился над нами, казалось, он сам вот-вот расплачется.

Ну что ж, прекрасно. Если сейчас подключится Гидеон, мы сможем составить неплохую конкуренцию здешнему летнему дождику.

Предотвратила подобный исход леди Тилни. Она вытащила из кармана два носовых платочка и протянула один мне, а другой Люси. Тоном, страшно напоминающим леди Аристу, она произнесла:

— Для этого будет ещё достаточно времени, дети. Сейчас возьмите себя в руки. Нам надо сосредоточиться. Кто знает, сколько нам ещё отведено.

Гидеон погладил меня по плечам.

— Она права, — прошептал он.

Я шмыгнула носом и неожиданно рассмеялась, услышав, как громко сморкается Люси. Надеюсь, эту черту я у неё не унаследовала.

Пол подошёл к окну и поглядел вниз на улицу. Когда он развернулся, лицо его уже не выражало ничего.

— Всё в порядке. Давайте продолжать, — он почесал затылок. — Значит, Лукас нам больше помочь не может. Но даже без него, просто на основании документов, есть возможность убедить хранителей в эгоистических намерениях графа, — он вопросительно поглядел на Гидеона. — Тогда Круг никогда не замкнётся.

— Пока эти документы проверят на подлинность, пройдёт немало времени, — возразил Гидеон. — На данный момент Магистром ложи является Фальк. Возможно, он даже примет наши слова на веру. Но на сто процентов я в этом не уверен. Поэтому я до сих пор не решился показать ему эти листки.

Я кивнула. Он ведь рассказал мне тогда на диванчике в 1953 году о том, что среди хранителей есть предатель.

— Знаете, — вмешалась я, — вполне возможно, что в нашем времени есть даже несколько человек, которые знают о настоящих свойствах философского камня и планах графа заполучить бессмертие. И они этот план поддерживают, — я попыталась сосредоточиться на фактах, и, как ни странно, в обуревавшем меня потоке чувств и мыслей мне это удалось наилучшим образом. Хотя, может, именно благодаря всем этим чувствам мне думалось так хорошо. — Что, если дедушка вычислил этого предателя? Тогда его убийство можно объяснить.

— Его убили? — шёпотом повторила Люси.

— Это не доказано, — отозвался Гидеон. — Но всё указывает именно на это.

Я рассказала ему о видениях бабушки Мэдди и о том, что в день похорон в наш дом влезли странные воры.

— Значит, обе стороны стараются завершить Круг крови как можно быстрее, — задумчиво сказала леди Тилни. — Граф даёт задания из прошлого, а в будущем один или несколько его последователей их выполняют.

Пол стукнул кулаком по спинке кресла.

— Проклятье, — пробормотал он, сцепив зубы.

Люси подняла голову.

— Но вы же можете сказать хранителям, что не нашли нас! Если наша кровь не будет считана, Круг никогда не замкнётся.

— Всё не так-то просто, — сказал Гидеон. — У хранителей..

— Я знаю, у них есть частные детективы, которые следят за нами, — перебила его леди Тилни. — Господа де Виллеры и этот самозваный Пинкертон, к счастью, считают себя большими умниками, а меня — дурнушкой, я ведь женщина. Им и в голову не приходит, что частные детективы охотно могут придержать некоторую информацию, если к их зарплате прибавится ещё некий процент, — она победно улыбнулась. — Это краткосрочное укрытие, и уже через некоторое время Люси и Пол заметут все следы. Они начнут новую жизнь под новыми именами…

— В квартире на Блендфорд-стрит, — продолжил за неё Гидеон, и победная улыбка леди Тилни резко испарилась. — Всё это нам известно, а самозваный Пинкертон получит задание задержать Люси и Пола в Темпле и взять у них кровь. Точнее говоря, завтра утром они получат письмо, уведомляющее об этом.

— Завтра? — спросил Пол, вид у него был таким же растерянным, как и мои чувства. — Но тогда будет уже слишком поздно!

— Вовсе нет, — сказал Гидеон. — С моей позиции это всё уже давно произошло. Я передал письмо ответственному хранителю уже несколько дней назад. Тогда я ещё ни о чём не догадывался.

— Тогда мы просто спрячемся, — сказала Люси.

— Завтра утром? — спросила леди Тилни с озабоченным видом. — Я посмотрю, что можно сделать.

— Я тоже, — сказал Гидеон и повернулся к часам. — Но не уверен, что этого будет достаточно. Ведь даже если нам удастся избежать задержания Люси и Пола, я уверен, что граф найдёт средства, чтобы достичь своей цели.

— Уж моей-то крови ему не получить, — сказала леди Тилни.

Гидеон вздохнул.

— Ваша кровь у нас уже давно есть, леди Тилни. Я был у вас в 1916 году, когда вы вынуждены были элапсировать в подвале вместе с близнецами де Виллерами. И вы покорно дали мне взять у вас кровь, я и сам был немало удивлён. Очень надеюсь, что нам с вами выдастся ещё возможность для того, чтобы обменяться впечатлениями.

— Интересно, это только у меня такое чувство, будто в моей голове прокладывают подземные рельсы, или всем так кажется? — спросил Пол.

Я рассмеялась.

— Мне так точно, — заверила его я. — Это просто слишком много информации, чтобы переварить её за один раз. За одну мысль тут же цепляется другая, а за ней третья.

— И это далеко не всё, — сказал Гидеон. — Нам нужно ещё многое обсудить. Но скоро мы прыгнем обратно. И вернёмся к вам снова — через полчаса. То есть, для нас с Гвендолин это будет завтрашнее утро, если всё пойдёт хорошо.

— Это до меня не доходит, — пробормотал Пол, но у Люси вдруг стал такой вид, будто она только что всё поняла.

— Если вы здесь не по официальному заданию хранителей, как вы вообще тогда тут оказались? — медленно спросила она и вдруг побледнела. — Или точнее — с помощью чего?

— Мы… — начала я, но Гидеон коротко поглядел на меня и едва заметно помахал головой.

— Это всё мы ещё объясним, — сказал он.

Я поглядела на часы.

— Нет, — сказала я затем.

Гидеон поднял бровь.

— Нет? — спросил он.

Я глубоко вздохнула. Я вдруг поняла, что не могу ждать больше ни секунды. Я расскажу Люси и Полу всю правду, здесь и сейчас.

Вся моя нервозность куда-то исчезла, я чувствовала себя совершенно опустошённой. Будто мне пришлось пробежать километров пятьдесят и не спать примерно сотню лет. И я бы всё на свете отдала за горячий мятный чай леди Тилни с лимоном и сахаром. Но надо было продолжать без него.

Я уверенно поглядела на Люси и Пола.

— Прежде, чем мы прыгнем обратно, мне надо вам что-то сказать, — тихо начала я. — На это времени нам хватит.

Дверь нам открыл брат Синтии, переодетый в костюм садового гнома. У меня было такое чувство, что распахнулись врата ада. Музыка гремела вовсю, и это была не такая музыка, под которую любили потанцевать родители Синтии, а какое-то кислотное электронное месиво. Мимо садового гнома поспешно протиснулась девочка с короной на голове, и тут её вырвало прямо в пепельницу, которая стояла у входа. Лицо у неё отдавало зеленцой, но это, возможно, было специально продуманной косметикой.

— Победа! — воскликнула она, снова выпрямившись. — Я уж думала, что не дотерплю до выхода.

— О, школьная вечеринка, — тихо сказал Гидеон. — Как хорошо.

Я смущённо заглянула внутрь. Как-то всё это было мало похоже на то, что я ожидала увидеть. Перед нами был вполне респектабельный городской дом в Челси. Здесь говорят обычно только шёпотом. Что это — люди танцуют в коридоре? И откуда вообще столько народу? И откуда доносится смех? На вечеринке у Синтии, как правило, не смеются, может, разве что изредка и в кулачок. Если бы на свете не существовало слова «скука», его обязательно выдумали бы на одной из вечеринок у Синтии.

— Вы в зелёном, а значит, можете без проблем присоединиться! — прокаркал брат Синтии и сунул мне в руку бокал. — Вот, прошу, зелёный монстро-коктейль. Очень полезно для здоровья. Чистый фруктовый сок, свежие овощи, зелёный пищевой краситель — натуральный! — и капля вина. Тоже экологически-чистого, конечно же.