Врата изменников - Перри Энн - Страница 69

Хотя Томасу не приходила в голову такая мысль, он нашел в ней рациональное зерно.

– С целью выкупа? – спросил он и сам уловил нотки удивления в своем голосе.

– Разве это невозможно? – подчеркнуто произнес Крайслер. – В этом больше смысла, чем просто в убийстве несчастной женщины. Чэнселлор богат и влиятелен, как и зять Сьюзен, Стэндиш. Может быть, это была попытка их запугивания с какой-то целью. Предположение неприятное, чудовищное, но вполне возможное.

– Но… Да, да, конечно, – неохотно согласился полицейский. – Должно быть, что-то серьезное произошло, раз таков конец. Ее убили не случайно.

– Почему? – Питер внимательно посмотрел на собеседника. Лицо его выражало крайнее волнение. – Почему вы это сказали, суперинтендант?

– Я сужу по тому, как ее убили, – ответил Питт. Ему не хотелось вдаваться в дальнейшие обсуждения с Крайслером, который во многих отношениях был главным подозреваемым.

– Вы в этом уверены? – настаивал тот. – Кому была нужна ее смерть? Кто мог выиграть от этого… – Голос его замер.

– Если бы я знал ответ, мистер Крайслер, то намного продвинулся бы в поисках убийцы, – ответил Томас. – Вы близко к сердцу приняли эту смерть. Возможно, вы знали ее лучше, чем я предполагаю? – Он внимательно разглядывал Питера – бледную кожу его лица, горящие глаза, нервное подергивание мускула на подбородке.

– Я видел ее несколько раз, считал ее очаровательной и умной женщиной, с чувством достоинства, тонкой и впечатлительной, – ответил тот напряженным голосом и излишне громко. – Разве после этого у меня нет оснований ужасаться ее смерти и искренне желать наказания ее убийцы?

– Вы правы, – тихо промолвил Питт. – Но большинство, какими бы глубокими ни были их сожаления, предпочитают поиски и наказание убийцы предоставить полиции.

– Что ж, я не собираюсь следовать их примеру! – почти яростно воскликнул Крайслер. – Я сделаю все, что в моих силах, чтобы найти убийцу и чтобы о нем узнали все. И мне все равно, суперинтендант, понравится это вам или нет.

Глава 9

После тяжелого во всех отношениях дня Томас Питт вернулся домой поздно. Он устал морально и физически и мечтал, выбросив все из головы, посидеть, вытянув утомленные ноги, в гостиной, куда из открытой на террасу двери долетал весенний ветерок. День был теплым, напоенным ароматами запоздалой весны и запахом свежей влажной земли, позволяющими на время забыть, что за каменной оградой сада живет своей напряженной жизнью огромный город. Здесь Питт мог вспомнить, что в мире существуют цветы, скошенная трава лужайки, тенистые деревья сада. Его глаза могли отдохнуть, глядя на ленивый танец мошкары в вечернем воздухе.

Однако стоило ему войти в дом, как он почувствовал неладное. У Шарлотты, вышедшей навстречу, было серьезное лицо и предупреждающий взгляд.

– Что случилось? – с тревогой спросил суперинтендант.

– Тебя ждет Мэтью, – тихо промолвила его жена. Дверь в гостиную была открыта. – Он чем-то встревожен, но поделиться не пожелал.

– Ты расспрашивала его?

– Разумеется, нет. Но показала всем своим видом, что умираю от любопытства.

Томас невольно улыбнулся и, легонько погладив супругу по плечу, проследовал в гостиную.

Мэтью Десмонд сидел в любимом кресле хозяина дома и смотрел в открытую дверь террасы на цветущую яблоню. Скорее почувствовав, чем услышав появление друга, он обернулся и встал. Его лицо было бледным, а под глазами по-прежнему лежали тени, как будто он перенес тяжелую болезнь и не должен был покидать постель.

– Что произошло? – спросил Питт, закрыв за собой дверь.

Десмонда испугала прямота, с которой этот вопрос был задан.

– Ничего… во всяком случае, ничего нового. Я… я думал, тебе удалось за это время получить дополнительную информацию о смерти моего отца. – Округлив глаза, он вопросительно глядел на Томаса.

– Боюсь, что нет. Помощник комиссара полиции поручил мне расследовать убийство Сьюзен Чэнселлор, а оно…

– Я понимаю, конечно, понимаю, – перебил его Мэтью. – Тебе не надо ничего мне объяснять, Томас. Я не ребенок. – Он подошел к дверям террасы, словно собирался выйти в сад. – Просто я… думал…

– Ты поэтому пришел? – с сомнением произнес Питт и тоже подошел к открытой двери в сад.

– Конечно, – заверил его друг и вышел на террасу.

Суперинтендант последовал за ним. Они медленно брели по траве к цветущей яблоне в тени каменной ограды в ярко-зеленых, похожих на бархат пятнах мха. У подножия стены росло вьющееся растение, усыпанное желтыми, похожими на звездочки цветами.

– Что же все-таки случилось? Ты выглядишь ужасно, – настаивал Питт.

– Меня ударили по голове. – Десмонд поморщился, как от боли. – Ты это знаешь.

– Тебе стало хуже? Ты показался врачу?

– Нет, мне лучше. Но все тянется так медленно… Как ужасно все, что произошло с женой Чэнселлора. – Мэтью продолжал идти по густой мягкой траве. В воздухе пахло нежным яблоневым цветом, и белоснежные лепестки, кружась, тихо падали на траву. – Ты хотя бы знаешь, что произошло?

– Нет. Почему ты спрашиваешь? Тебе что-нибудь известно? – с интересом спросил Томас.

– Мне? – Его гость был искренне удивлен. – Нет, я ничего не знаю. Просто думаю, какой удар нанесла судьба талантливому и счастливому в личной жизни человеку. Многие из видных политиков куда меньше сожалели о таких потерях, но Чэнселлору будет нелегко.

Питт внимательно посмотрел на друга. Подобное высказывание было так нехарактерно для него, да и сказал он это как-то неуверенно. Томас не мог избавиться от впечатления, что его друг чем-то обеспокоен.

– Ты хорошо знаешь Чэнселлора? – громко спросил он.

– Не очень, – ответил Мэтью, продолжая идти. Он не смотрел на Питта. – Это самый общительный и доступный из высших чиновников. С ним приятно беседовать. Он из довольно простой семьи, валлиец, во всяком случае по происхождению. Его семья, очевидно, жила в графствах, прилегающих к Лондону. Убийство не связано с политикой? – Он повернулся к Томасу, и на лице его застыли любопытство и тревога. – Этого не может быть?

– Не знаю, – искренне сказал суперинтендант. – Сейчас, право, не знаю. Понятия не имею.

– Никакого?

– О чем ты думал, когда это спросил?

– Не играй со мной в эти игры, Томас! – раздраженно воскликнул Мэтью. – Я не являюсь одним из подозреваемых. – Но его тут же охватило раскаяние. – Прости. Я сам не знаю, что говорю. Загадка смерти отца не дает мне покоя. Что-то подсказывает мне, что это дело рук «Узкого круга». Они должны были помешать ему сказать больше, чем он уже сказал, и, кроме этого, они хотели припугнуть остальных. Так будет, мол, с каждым, кто нарушит клятву. Лояльность – чертовски опасная вещь, Томас. В какой степени можно требовать ее от человека? Я, если на то пошло, не уверен, что знаю, что она означает. Если бы ты спросил меня об этом год или полгода назад, я посчитал бы твой вопрос нелепым, ибо ответ на него казался предельно ясным. Теперь же я затруднился бы на него ответить. – Он стоял перед Питтом, порядком смущенный, и смотрел на него вопрошающим взглядом. – А ты?

Его друг ответил не сразу, и этот ответ был не очень уверенным.

– Полагаю, это умение держать свое слово, – медленно, как бы размышляя, промолвил он. – Но это еще и верность своему долгу, даже когда речь не идет о конкретных обязательствах.

– Верно, – согласился Десмонд. – Но кто определяет эти обязательства и перед кем они? Кто вправе требовать от тебя их исполнения? Что, если кто-то считает, что ты взял их на себя, а ты так не считаешь? Такое ведь тоже может быть.

– Ты имеешь в виду сэра Артура и «Узкий круг»?

Мэтью неопределенно пожал плечами:

– Да кого угодно. Иногда мы что-то принимаем за должное, а другие вовсе так не думают… однако мы требуем от них этого. Я хочу сказать, так ли уж мы хорошо знаем друг друга, знаем других до того, как вдруг судьба подвергает нас проверке? Тебе кажется, что ты знаешь, как будешь действовать в тех или иных обстоятельствах, но приходит час проверки, и ты убеждаешься, что действуешь совсем не так, как полагал.